Если бы...

      … — Я устал любить, Кит. Ты так часто отталкивал меня. Я просто устал. Я слишком долго надеялся. Любить тебя больно…       — Туан!       Кит бросался за уходящим Сингто, но никак не мог догнать его. Он видел его спину, замечал, что старший действительно устало передвигает ногами. Но Кит догнать его не мог, как бы быстро ни бежал следом.       А потом он просыпался. Всегда с влажными ресницами. Сон повторялся в последние дни с завидной периодичностью. Ночей Кит стал бояться. Недосыпал постоянно. Отсыпаться приходил на съемки, где в перерывах между сценами, между локациями, Кит мог отключиться на то короткое время, когда сны не снятся.       Когда снимали локацию офиса, мест для отдыха не было. Приходилось устраиваться прямо на полу. Киту было все равно. Но однажды он отключился во время съемки. В такси, в котором была их сцена с Сингто, они репетировали. Нужно было «уснуть» на плече старшего. Пока прогоняли реплики, Кит устроил голову и прикрыл глаза. Потом долго устраивали камеру между передних сидений, потом отснимали пробы, просматривали это на профэкране. Кит заснул. Никаких снов. Чистый отдых. Сознание просто отключилось наконец, чтобы дать измученному организму отдохнуть.       Сам факт, что Сингто был рядом и просто позволял Киту поспать немного, успокаивал. Повторения выматывающего сна не могло быть в принципе: старший был рядом, очень близко.       Острожным движением пальцев по щеке Сингто разбудил младшего.       — Прости, — сонно поморгал Кит, собираясь с мыслями.       — Ничего, — успокоил его Сингто.       — Эй, ребята? Готовы? — засунул голову в опущенное стекло двери режиссер. — Крист, ты с нами?       Парни улыбались.       — Я вернулся, — тряхнул головой Кит, прогоняя остатки сна.       Кит прекрасно понимал, что тот сон, который стал регулярным, — лишь спор его собственного сознания с самим собой. Что есть на самом деле, он не знает. Он судит только по изменившемуся взгляду Сингто. И вообще, почему его вдруг так задевает мысль, что Сингто его разлюбил?       Кит вспомнил, как думал о собственничестве. Возможно, он привык, как к своей игрушке-сингто Туану. А теперь потерять совсем не хочет снова. Но Сингто живой человек. Его нельзя получить в полную собственность. И оторванное однажды ухо не пришьешь. И разбитое сердце не зашьешь, хоть у Кита уже был опыт в штопке львов. Что же делать? Можно ли вернуть чувства Сингто?       Тут Кита обдало холодным потом: зачем ему это?! Он ответил себе просто: «Надо. Хочу». А вот дальше мысли били сильней и серьезней: откуда он вообще взял, что ПиСинг его любил?! Не было ведь ничего! Кроме взглядов! Кроме игры разума о якобы признании Пи когда-то. Ведь он точно не был уверен, что сказано было именно это. Все остальное — его собственное домыслы. Никаких ведь гарантий! Он совсем не знает ничего о личной жизни старшего. А вдруг просто так совпало, что ПиСинг был влюблен, но не в него, а в кого-то другого. А он самоуверенно себе навоображал! И про Нун тогда ляпнул. Пи в тот раз не стал подтверждать о своей любви. Но ведь и не отрицал! Кит растерянно пялился в потолок собственной квартиры всю ночь. Заснуть так и не удалось.       Утром он был похож на зомби. В офисе агентства над ним немного посмеялись друзья и коллеги, посоветовав прекращать гулять ночами. Кит махнул на них рукой.       — Да он же влюблен! — хихикнула одна из девушек-помощниц. — Все признаки любовной лихорадки на лице!       Кит хотел пошутить в ответ, но слова застряли еще в горле: на пол громко что-то упало, отвлекая сразу всех.       — Простите, — Сингто наклонился и поднял свою упавшую книгу. — Похоже, я тоже сплю на ходу.       Все заулыбались. На языках вертелись привычные шуточки о совместной ночи «парочки», но Сингто быстро вышел в коридор. Кит вышел за ним почти сразу. Увидел, как старший устраивается на диванчике, где едва хватило бы места для них двоих.       Выбора не было. Кит снял свою куртку и приблизился к Сингто. Нужно было проверить. Что именно он собирался проверить, Кит до конца не понимал, но решительно бросил куртку на колени удивленного Сингто, сел рядом. После повернулся, устроив ноги на подлокотнике, опустил голову на колени замершего старшего.       — Разбуди меня через полчаса, — попросил Кит, закрывая глаза и удобнее укладывая под затылком свою куртку.       Сна как не бывало. Кит хотел бы открыть глаза, но сейчас прекрасно понимал, что неминуемо столкнется со взглядом Сингто. Он был уверен, что тот смотрит на него, просто чувствовал это всей кожей, каждым рецептором. От волнения он нахмурил брови и тяжело вздохнул. И сразу же почувствовал, как старший едва ощутимо вздрогнул.       Это была пытка. Для обоих. Кит это понял.       — ПиСинг, — позвал Кит, притягивая к себе и без того внимательный взгляд старшего. — Кажется, она была права.       Кит вглядывался в малейшее изменение на красивом лице, сам не понимая до конца, что хочет увидеть там. Пи отлично понял, о чем Кит говорил ему сейчас.       — Зачем ты мне это говоришь? — тихо спросил Сингто.       — Не знаю, — честно ответил Кит, не отводя взгляда.       На лице Сингто Кит уверенно прочитал едва сдерживаемое желание скинуть младшего и убежать прочь. Поэтому Кит повернулся, обнял руками торс старшего и уткнулся носом в его живот.       — Я теперь не знаю, что мне делать, понимаешь? — сдавленно произнес он, не сумев спрятать горечь в голосе.       Сингто молчал.       Кит долго вслушивался в его рваное дыхание. Тепло тела старшего убаюкивало точно так же, как когда-то давно утерянная игрушка. Его первый настоящий друг. Его первая настоящая любовь — беспрекословная, беспричинная, искренняя, истинная, по-детски чистая.       Где-то на краю дремоты Кит услышал тихое:       — Я тебя понимаю.       Через полчаса их разбудил ПиДжейн, подгонявший сонных парней собраться и порепетировать. Он помахал стопками листов перед носом каждого, делая внушение и охая одновременно.       — Наседка-ПиДжейн иногда просто убивает своей заботой, — бормотал Кит, разминая затекшие ноги.       Сингто пришлось помогать и отдирать его от дивана.       — Ты…- неуверенно заговорил старший, обращаясь к тяжко вздыхающему Киту.       — Что? — вяло отреагировал он.       — Хочешь, — видно было, что слова давались Сингто с трудом, — я помогу тебе?       — Ты о чем? — не понял сразу Кит.       — Нууу…       — А! — спохватился Кит, догадавшись. Но вот что отвечать старшему, он еще не придумал, не ожидав такого предложения. — Чем?        Сингто опустил голову, позабыв об укладке, и впился пальцами в свою челку.       — Ладно, — успокоил Кит. — Я что-нибудь сам придумаю.       Сингто громко сглотнул. Кит видел его растерянный взгляд, его желание помочь, чего бы это ему не стоило. Поэтому Кит добавил:       — Но мне нужен будет твой совет, — улыбнулся он старшему.       Тот так отчаянно кивнул, что Киту показалось, у Пи голова отвалится. А еще теперь взорвется от мыслей о том, что за совет спросит у него Кит.       — Не напрягайся ты так, — обнял плечи старшего Кит. — Разберемся.       Кит смело и легко отмахнулся, будто не видел проблем, но на самом деле не знал, что делать. Он до смерти боялся. Признаться ПиСингу в том, что чувствует, — невозможно. Тот самый сон, повторяющийся из ночи в ночь, сделал Кита безвольным трусом. Он признался себе, что боится повторения сна в реальности. Ему казалось, что после признания все изменится. Совсем. И не в лучшую сторону.       Сейчас он имеет гораздо больше, чем будет иметь после признания. Он был уверен. Разобраться в себе было так сложно! Самоуверенный Кит и вдруг не уверен! Эти противоречия убивали остатки внутреннего спокойствия.       — У тебя болит что-нибудь? — тревожно спрашивала мама, пробуя ладонью горячий лоб сына.       — Нет, что ты! — уверял Кит, ласкаясь.       Странное состояние Кита замечала не только мама. Фанатки были очень чувствительны к разным изменениям состояния Кита. Они писали ему в соцсетях: кто-то советовал отдохнуть, кто-то сочувствовал и посылал витаминные подарки. Кто-то смеялся и предлагал разобраться уже со своей половиной. О том, что у Кита появился любимый человек, не говорил разве что немой.       Все это время Кит старался незаметно наблюдать за старшим. Было похоже, что он, словно зеркало, отображал состояние Кита. И Кит мучился от вопросов: он так сочувствует? Или страдает? Или ему любопытно? Но то, что ПиСинг часто наблюдает за младшим, Кит замечал. То ли старший беспокоился о его состоянии, то ли пытался вычислить объект чувств Кита. Скорее всего, и то и другое.       Настоящая пытка сознания.       Кит пытался предугадать последствия, различные варианты событий, которые произойдут после, если он решится на признание. Его жизнь действительно разделилась на «до» и «после».