Если бы...

      Съемки закончились, и Кит немного выдохнул. Немного, потому что не нужно было видеться с ПиСингом каждый день. Только раз в неделю. Кругом было много людей. Общаться наедине не было необходимости. Вскоре совместные мероприятия перенесли на более поздний срок. Просто сдвинули.       Кит начал сниматься в новом лакорне. Партнерша была приятной девушкой и отличной актрисой. Играть с ней было легко. Кит многому у нее научился. Как взаимодействовать, как лучше изменить голос, как подстроиться к другим, если снимается массовка. Все это давалось ему легко, когда он играл с Сингто. Но теперь он не хотел об этом вспоминать. Поэтому словно учился заново.       - Крист, у тебя завтра выходной. Используй его. Но просто отдохни, - советовала ПиЮи, закрывая свой блокнот.       Кит молча кивнул, соглашаясь. Он почти вышел из кабинета, когда заметил на стуле прозрачный пакет, в котором лежали большие апельсины. Кит невольно замер.       - Это?..       ПиЮи подняла глаза, взглянула на подопечного и поняла, о чем он хотел спросить.       - ПиДжейн посоветовал мне их купить.       - В смысле? - не понял Кит, развернувшись к своему менеджеру.       - Ох, ты, наверное, не знаешь? – делилась она. – Сингто в больнице. Он сильно простудился. Его держат там вторую неделю уже. Температура не спадает, и в бреду он часто просит апельсины.       Кит громко сглотнул вязкий ком, который образовался у него во рту.       - Ему уже лучше, - выдавил из себя Кит, то ли спрашивая, то ли утверждая.       - Нет, - делилась беспокойно ПиЮи. – Говорю же, все еще очень плохо. К нему отец приехал недавно. Мы помогали ему здесь устроиться ненадолго.       Кит кивнул, поклонился и вышел.       Как он попал домой, он плохо помнил. Сейчас, стоя под колючими струями воды, он думал лишь об одном: как сдержать себя и не побежать к старшему в больницу. Этого нельзя было делать. Он раньше принял решение и не будет от него отступать. К чему бередить едва затянувшиеся раны?       Почти уснув, он вдруг вспомнил, что не успел. А ведь он обещал! С этим незавершенным делом нужно было покончить. Раз и навсегда.       Кит сорвался с постели, надел что-то неброское, чтобы не привлечь излишнего внимания. Кепка, очки, портмоне, телефон. И бросился к такси.       Приехав в больницу, он понял, что примчался среди ночи. Центральный вход ожидаемо был закрыт. Но приемные покои скорой помощи принимали пациентов круглосуточно.       Просочившись среди немногочисленных посетителей, увлеченных только своей болью, Кит прошел в другую часть здания, где, судя по плану, находились больные. Из небольшого холла свернул к длинному коридору с палатами и растерялся. Куда идти дальше, он не знал.       Он вернулся в холл, но его вдруг окликнула пожилая женщина. Она была в спецодежде, которую носили медсестры.       Кит сделал «вай».       - Просите, мне очень нужно…       - Если бы не очень, ты бы не оказался здесь в такое время, молодой человек, - строго, но тихо произнесла женщина.       Кит поник.       - Ну, чего застыл? – уже мягче спросила она. – Чего хотел?       - Прачая Руангрой, его палата?..       - Если подпишешь для моей дочери открытку, то провожу тебя к нему, - старалась не улыбнуться женщина.       Кит снял очки и кивнул. И кто говорит, что известность порой вредит? Кит был рад сейчас своей известности, как никогда. Он не только подписал листок пожеланием, но и снял с шеи подвеску из серебра.       - Вот, - приложил он. – Скажите, что это я дарю от всего сердца. Пусть ваша дочь будет счастлива.       Женщина, наконец, улыбнулась.       Она повела Кита по коридору, но вдруг остановилась.       - Ох, там же его отец, - прошептала она, задумавшись. – Сейчас, - пообещала она и скрылась за дверью.       Кит отошел от двери и присел на сиденье у стены. Через минуту из палаты вышли двое. Отец Сингто молча следовал за медсестрой, которая что-то тихо объясняла ему.       Киту не нужно было давать сигнал о том, что пора.       Он осторожно открыл дверь и вошел. В комнате было сумрачно. В кровати, тяжело дыша, лежал старший. Кажется, он спал, но ему было плохо: он хмурился и кашлял, облизывая сухие губы.       Кит подошел ближе.       - Я должен был тебе рассказать, что обещал, - начал он тихо и скорее для себя. – Помнишь, пообещал рассказать про Туана? Так вот. В детстве у меня был лев. Игрушка. Я с ней спал. Я звал его Туан. Он всегда понимал меня. Он всегда любил меня. А я его предал. Потому что повзрослел, а он нет. Как и когда я забыл о нем, я не помню. Но отлично помню, как мне было плохо, когда я понял, что больше не увижу его. Никогда не смогу обнять, как раньше. Никогда больше он не выслушает меня.       Кит опустил голову, не в силах больше смотреть на кровать, где страдал от жара Сингто.       - Я знаю, что Туана не вернуть. Ведь детство не вернешь. Как и не вернешь Туана, которого я потерял дважды… Прости меня, Туан.       Кит отвернулся и быстро вышел. Снова сел на сиденье у стены. Все силы ушли на то, чтобы сказать. Больше их не было. Он посидел еще немного и двинулся к выходу. Там, у лифта, он едва не столкнулся с отцом Сингто, но вовремя нырнул в темный проем незакрытой двери. Дальше он выбрался без происшествий.       Дома он почувствовал ту же усталость, которая навалилась на него в больнице. Покрутившись немного в постели и пытаясь лишить себя мыслей, Кит уснул.       Проснулся он другим человеком. Стало легко. Он отпустил.       Мог без лишних эмоций слушать о скором выздоровлении старшего. Смог закончить съемки. Поучаствовать в рекламной раскрутке своего лакорна.       Сначала выполнялось все механически, привычно было играть на публике, для нее. Но что-то изменилось в нем. Его действительно любили все эти люди. И он стал любить их в ответ. Любви все равно было много, а отдавать некому. Именно сейчас он осознал, что гнался не за теми ценностями. Что искренняя улыбка фанатки значила для него сейчас больше, чем то, что она дарила, протягивая пакет.       Однажды на встрече с фанатами одна девушка спросила его:       - Крист, ты нашел свою любовь?       Кит улыбнулся и согласно кивнул. Он не лгал. И сейчас ведь не нужно было объяснять всем этим людям, что он не просто нашел, но уже и потерял.       Именно в этот момент штатные фотографы будто сошли с ума, ослепив Кита вспышками. Фото получились удивительно красивыми. Ведь Кит не играл в тот момент. А моменты искренности всегда красивы. Эти фото облетели все соцсети. Небольшое видео этого момента – тоже.       Кит равнодушно просматривал новости и читал восторженные отклики о его работе режиссеров и коллег. Друзья все так же подшучивали над ним, и Кит был им благодарен, набирая ответные теплые сообщения. Его отвлек стук в дверь.       Кит подумал, что ему послышалось, ведь у двери был звонок домофона. Да и телефон молчал. Обычно ему сначала звонили и предупреждали, что придут. Тем более, так поздно. Но постучали снова и громче.       Кит растерялся. А вдруг за дверью вор или маньяк какой? Он осторожно, чтобы не создавать лишнего шума, прокрался к двери и прислушался. Вздрогнул, когда в дверь постучали снова.       - Черт, - прошептал Кит, понимая, что забыл на кровати мобильный.       Осторожно развернулся обратно, но больно зацепился мизинцем о тумбочку. Он зажал рот рукой, чтобы не заорать от боли, но, видимо, все равно что-то пискнул, потому что за дверью раздался уверенный голос Сингто.       - Я знаю, что ты дома, Крист. Открывай.       Его тон удивил Кита. Кажется, тот был зол или ему послышалось, что старший приказывал ему? Вот теперь Кит реально испугался, потому что решил, что лучше бы там стоял маньяк. Меньше проблем было бы.       Но дверь открыл.       Сингто поднял на него взгляд и молча вошел, чуть отодвинув хозяина квартиры в сторону. Кит осторожно закрыл дверь и обернулся. Старший быстро прошел гостиную, сунул нос в его спальню, будто что-то искал. Но вернулся к Киту, потому что не нашел.       - Как-то поздно для гостей, - заметил он.       - Лучше поздно, чем никогда, - уверенно и серьезно выдал старший и стал приближаться к нему.       Кит от неожиданности отступил. Лев не просто вырос, но и научился охотиться: готовился к прыжку, и это завораживало. В голове Кита образовалась пустота и легкость. Сингто не останавливался. Медленно, но опасно приближаясь к жертве все ближе. В глазах этого льва плескалась ночь, яркая, манящая в темноту. Кит не отводил глаз, чувствуя, как начинает кружиться голова.       Он хотел скинуть свое оцепенение, разорвать этот гипноз и собрался что-то сказать, даже рот открыл, но одним движением Сингто оказался совсем близко. Он уверенно положил младшему на затылок ладонь и закрыл его рот поцелуем.       Кит почувствовал тепло и мягкость чужого языка, который начал свою любовную игру у него во рту. Он сначала не отвечал. Сказать, что он был очень удивлен – ничего не сказать. Он даже промычал что-то, пытаясь возразить или еще чего, но ему не дали. Только сильнее он был прижат к старшему, только глубже и горячей стал его поцелуй.       Кит хотел что-то подумать, но не сумел. Сердце бешено стучало, подпрыгивало и, казалось, билось где-то в горле.       - Будем говорить или продолжим? – предложил Сингто, тяжело выдыхая в рот Кита.       Кит приоткрыл глаза, рвано хватая воздух влажными губами.       - Ты же все сказал сейчас, - получилось хрипло, но уверенно.       Сингто зажмурился. А когда он открыл глаза, Кит увидел в них себя. Свое отражение. И теперь он сам потянулся за поцелуем.       - Я буду очень нежным, - успел прошептать в его губы Сингто.       У Кита подломились ноги. Он вцепился в плечи старшего, вжимаясь в него. Сингто подхватил его под бедра и поднял. Он всегда так носил Кита на фанминтах, если они выполняли игровые задания. Но сейчас было все иначе: не было расстояния между ними, не было времени, не было непонимания. Были только чувства.       Сингто оторвался от губ Кита, чтобы видеть, куда идти. Он бережно прижимал своего младшего к себе, и слушал его глубокое дыхание. У кровати он разжал руки. Кит, не ожидав, плюхнулся на кровать. Но времени возмутиться ему не дали. Все его движения пресекались нежным взглядом, руками и губами.       Сингто действительно был нежен, как и обещал. Кит стонал от удовольствия, поглаживая спину старшего, впиваясь в нее пальцами до красноты. А потом сквозь ресницы он наблюдал за движениями Сингто, за игрой мышц на его груди, за раскрытыми губами, которые рвано выдыхали воздух.       Киту и самому не хватало воздуха. Он стал тягуч и ощутим, будто чувственная оболочка, которая скрыла их двоих от всего остального мира. Кит никогда не думал раньше, что может быть так. До потери сознания, до безумной пустоты в голове, до сумасшествия…       - Ну, то, что ты мне нагло врал, я это уже понял, - поделился Кит первой мыслью, которая пришла в его голову.       Сингто приподнялся на локте, всматриваясь в лицо младшего.       - Но вот зачем врать? – продолжал он, не шевелясь и пытаясь восстановить дыхание.       - Ты о чем? – не понял Сингто.       - Ты сказал, что мне не понравится, - напомнил Кит.       Старший улыбнулся.       - Тогда я просто представил тебя с другим и решил испортить тебе все, что смог бы.       - Помогать мне ты тоже с этой целью собирался?       В ответ лев просто лениво потянулся, довольно улыбаясь.       Кит чувствовал каждое его движение, словно они срослись теперь. И это оказалось не просто вдыхать один воздух на двоих, а гораздо ближе. Словно это было уже под кожей. И кровь волновалась при каждом движении человека, который столько отдавал в ответ.       - Почему ты пришел? – спросил Кит.       - Увидел видео с тобой. И те фотографии. Похоже, что мое терпение закончилось. Я думал, что застану тебя с любовником, о котором ты думал, когда тебя снимали. И убью сразу обоих.       - Сначала меня, потом его, а потом себя, - серьезно рассуждал Кит, вспоминая о своих мыслях. – Причем объевшись морепродуктов, на которые у тебя аллергия.       - Откуда ты знаешь? – удивился Сингто.       Он повернулся и навис над Китом, пытаясь поймать рассеянный взгляд младшего.       - Кит, - ласково позвал он и лизнул верхнюю губу младшего.       Кит нахмурился. Отвечать он не хотел, но, кажется, старший догадался, потому что сейчас он улыбался.       - Ты похож сейчас, - поморщился от довольного вида Сингто младший, - на…       - Туана? – перебил его тот.       Кит вопросительно поднял бровь, поэтому хмуриться осталась в одиночестве только одна.       - Я знаю о нем, - улыбался Сингто. – Мне рассказала твоя мама.       - Как мама? – снова удивился Кит.       - Я спросил, она рассказала. Помнишь, как я однажды ночевал у тебя? Ты во сне обнимал меня и назвал меня Туаном. После я и спросил. Хотел разведать о конкуренте. Думал, это тот человек, о котором ты мне говорил. А это оказалась игрушка.       - Это не просто игрушка, - надулся Кит и попытался отвернуться.       Ладони старшего настойчиво вернули голову обратно.       - Я знаю. Ты был очень привязан к этому льву.       - Я очень любил этого льва, - поправил Кит.       - А как тебе замена? – предложил выросший лев.       Кит насколько позволял обзор, окинул старшего придирчивым взглядом.       - Сойдет, - промямлил он, понимая, что хочет укусить вот эту венку на шее льва. А еще эти губы, что дрожали улыбкой. А еще пожевать мочку уха, где была серьга.       - Кит… - склонил голову Сингто и поцеловал его в шею. – Я хочу тебя съесть.       Кит прыснул от смеха.       - Я серьезно, - тихо угрожал старший, шепча в шею.       - Я тоже, - сквозь смех выдавил Кит.       Сингто поднял голову.       - Ты мой, Кит.       - Что? Уже выкуп собрал? – хитро прищурился младший, вспомнив о всем известной шутке, которую он выдал на новогоднем ивенте.       - Н-нет, - растерялся Сингто. – Я… Мне еще нужно…       - Проценты растут с каждым днем, - едва сдерживал смех Кит.       - Будет тебе выкуп, - серьезно заверил старший, после паузы.       - Выгодно иметь такого парня, как ты, - мечтательно размышлял Кит, закинув руку за голову.       Сингто снова зарылся носом в шею младшего. Он надолго замолчал и притих. Почти не шевелился. Но Кит знал, что он не уснул, что он просто пытается унять стук своего сердца, которое гулко билось рядом с его сердцем. И Кит понял, чего он так долго хотел, находясь рядом с ПиСингом. Он хотел вот этих чувств, этих эмоций, которые Кит пробуждает в нем сейчас, а не вечного спокойствия старшего. Вот почему он его так часто раздражал. Но теперь Кит знал, что за внешним спокойствием Сингто прячет самое дорогое для него. То, от чего громко бьется его сердце, заставляя жить ярко, счастливо. Старший берег это от окружающих, скрывал. Наверное, так сильно боялся потерять, что считал это единственным выходом. И пускай скрывает дальше. Потому что Кит понял, что несет в себе то спокойствие, если он рядом.       Именно сейчас он понял, что хотел сказать Пи, когда Кит его поцеловал на репетиции. Он не отталкивал его, не злился. Он просто почувствовал, что едва сдерживает себя.       Кит глубоко вздохнул и обнял спину лежащего у него на груди парня.       - Я тебя придавил? Тебе тяжело? – глухо и заботливо раздалось почти у уха Кита.       - Нет, - тихо ответил он. – Мне было тяжело. Раньше. А теперь мне хорошо, - рассуждал Кит, чувствуя, что засыпает.       Этот сон был самым настоящим. Как в детстве. С яркими картинками, от которых беспричинно смеешься. Ведь теперь его сон охранял взрослый Туан, который сам обнимал его и защищал от плохого.