Шрамы на его спине

- Эй, ребят, пойдёмте в бассейн! - сегодня Киришима был необычайно весел и активен. Некоторые даже побаивались, как бы в течение дня он не натворил глупостей от переизбытка адреналина в крови, но похоже красноволосый сам нашёл выход из этой проблемной ситуации - поход в бассейн был отличным предложением. Тренировка в воде выжмет из героев все жизненные соки. Весь класс выразил бурное согласие, лишь Бакугоу промолчал. Катцуки сидел на диване, облокотившись на деревянный подлокотник, лениво смотрел в телик. Эйджиро перепрыгнул через спинку дивана и приземлился прямо возле беловолосого. - Эй, бро, ты с нами? - Эээ...лень, - взрывной отмахнулся от, как ему казалось, назойливого парня. Характер у Бакугоу за три года учёбы в престижной Академии героев, так и не изменился. Всё такой же грубиян, лентяй, и легко раздражительный юноша. Киришима знал как подтолкнуть своего друга к правильному выбор ответа. - А если я скажу, что мы туда не просто развлекаться едем, а тренироваться по новой методике Всемогущего? Что ты на это скажешь? - Эйджиро хитро сощурил красные глаза. Он знал, что слабое место этого человека - тренировки, и при том, чем сложнее, опасней и более выматывающими они были, тем лучше. В глазах Катцуки вспыхнул огонёк заинтересованности. Он медленно повернул голову и перевёл взгляд алых глаз с телевизора на Киришиму. Выжидающе посмотрел в глаза, словно хищник, ищущий что - то в чёрной бездне зрачков собеседника. Потом также медленно обвёл взглядом всех присутствующих парней. - Ладно, я с вами. Только если ты мне соврал на счёт методики Всесильного то пойдёшь на корм здешним речным рыбам. Понял? В ответ энергичное кивание красной башки. На улице было жарко и сухо. В автобусе было невозможно ехать. Со всех лился пот в три ручья. - Похоже наша тренировка началась ещё с того момента, как мы вышли из общаги, - Иида вытер пот со лба тыльной стороной руки. - Жарень... - подытожил Токоями, смотря в окно движущегося автобуса. На улице ни единой души, все умные люди сидят дома возле кондиционера. - Парни, похоже я умираю от обезвоживания...спасите, - Минета сполз с сидения на пол, и до конца поездки остался в таком положение. Когда компания молодых людей подъехала к городскому бассейну, был уже закат. Лучи алевшего на горизонте солнца ласково грели. Огромное здание спорткомплекса встретило гостей холодными бликами стекла. Парни вывалились на парковку. Все разминали затёкшие во время поездки конечности и седалище. - Блин, пока ехали в этой консервной банке уже и вечер настал. А-та-та, как задница болит, кто бы знал, - Каминари совсем по-старушечьи потирал пятую точку и кряхтел. - Вот твой парень и будет знать "как, почему и из-за чего у тебя попа болит?" Раздался дружный гогот. Денки обиженно надулся, словно дитя малое, отвернулся от всех. - Эй, малыш, не дуйся ты так, а то ты становишься такой симпатяжкой. Киришима нашёптывал своему возлюбленному всякие нежные и успокаивающие слова. Он обнял электро-парня за талию, прижимая к себе. Блондинчик рассмеялся и быстро чмокнул красноглазого парня в щёку. - И я тебя, дурашка. Наблюдавший за этой любовной картиной Бакугоу вспомнил Деку. Они же очень давно не виделись. С того дня, полтора года назад, когда они всем классом провожали его на самолёт до Калифорнии. Там был учебный центр по подготовке таких смышлёных и подающих большие надежды героев, таких, как Мидория. Тогда Изуку и Бакугоу не очень хорошо расстались. Тогда Катцуки пытался сдержать ту обиду, злость и ярость - всё, что накипело с того самого момента, как зеленоволосый мальчишка объявил о своем уходе. Он честно пытался. - Кач-чан, я улетаю, но я буду прилетать как только смогу. Не хочу с вами расставаться...- Он говорил ещё что-то. Говорил долго, спокойным, мягким и тихим голосом. Глупая улыбка не сходила с лица Изуку. Внутри Катцуки бурлило огромное желание заткнуть этого парня навсегда. Как он может так спокойно говорить, когда через пару минут летает в другую страну, бросая тут всё: семью, друзей, академию, Всемогущего...и Бакугоу. Боль сдавила грудь. Как этот выродок так смог подняться? Из грязи-в князи! Как этот мелкий мальчишка, тот, что на голову ниже его, в плечах уже, такой маленький и хрупкий, словно фарфоровая кукла, которую при каждой встречи хочется сдавить и сломать вдребезги на мелкие осколки молочной кожи. Совсем как у бабы шелковистые и пушистые, торчащие во все стороны, волосы цвета летней сочной травы. А что самое жуткое, так это то, что теперь никто и никогда не посмотрит на него, Бакугоу, так как эти изумрудные, по-оленьи доверчивые и по-детски чистые глаза. Теперь он никогда не увидит в этих омутах ни сожаления, ни робости, и уж точно ни слабину пресмыкание. Теперь он не увидит эти глаза...вообще. Одинокая слеза скатилась по щеке молодого человека. - Кач-чан? Что с тобой? - Мидория был шокирован такой реакцией. Он думал, что выслушав его прощальную речь, друг детства небрежно махнёт на него рукой и пошлёт на все четыре стороны света. Но это! К такому его жизнь не готовила. Мидория Изуку был прав. Его послали. Были оры, крики, нецензурная брань и ещё оскорбления в сторону отбывающего в США. Со стороны на них смотрели как на двух идиотов, - один орёт во весь голос, материться, грозит рукоприкладством, а второй спокойно стоит, выслушивая всё что ему говорят, с мягкой и сожалеющей улыбкой на губах. - Ты - кусок дерьма, который не заслуживает и мысли о той академии! Ты - никчёмный ботаник! Слабый и инфантильный долбоёб! Я тебя ненавижу и презираю. Сдохни, бесполезный Деку!! - он не контролировал ни себя, ни свою причуду. Все слова и оскорбления подкреплялись мощными взрывами. Глаза Катцуки блестели нездоровым блеском, будто у обезумевшего в неволе зверя, отчаявшегося на свободу, но не желающего такой судьбы. Полиция скрутила невменяемого паренька и потащила к выходу из аэропорта. - Я еду туда, лишь для того, чтобы моя детская мечта стала явью. Я хочу стать равным тебе, Катцуки Бакугоу. Я хочу стать Героем номер один. Во взгляде Мидории блестели стальная решительность и непреклонность. Они так изменились, но в тоже время всё осталось по-прежнему. Так прошло их расставание. - Бакугоу, ты меня слышишь...?! Бакугоу! -громогласный бас Ииды вывел беловласого из транса. Огромная ладонь легла на плечо героя, - Всё хорошо? Хоть Тенья и вымахал за это время в здоровяка под два метра ростом и шириной, но всё равно остался таким же добрым и заботливым старостой A-класса. - Да, всё нормально. Задумался немного, - Взрывной криво ухмыльнулся. Дружной толпой они пошагали к комплексу. Лестница в двести ступеней была преодолена за пять минут. Парни даже не вспотели. - Жди меня, прохладная водичка! Я уже иду! Народ был уже в предвкушении предстоящей тренировки, такой освежающей и бодрящей. Один Тодороки всё поглядывал по сторонам, будто кого-то выискивал. Странный этот Шото. У входа в здание стоял мужчина. Белая рубашка, плотно облегающая его прокачанной тело, не скрывала ни единого мускула на его широкой спине и руках,а наоборот подчёркивала. Чёрные джинсы так же подчёркивали прокачанные икры и бёдра здоровяка. Волосы...его волосы цвета летней спелой травы колыхал лёгкий ветер. Все стояли в тихом ахуе. Шок не давал двигаться, а один вопрос крутился на кончике языка. - Деку?- тихим, немного с хрипотцой в голосе прошептал Бакугоу. Мужчина обернулся. Этот человек, стоящий перед молодыми людьми, оказался тем самым Мидорией Изуку , что покинул Японию полтора года назад. Лучезарная улыбка расползлась на лице парня. - Ребята, я так рад снова вас всех увидеть! Все понеслись дружной гурьбой к своему блудному другу, как маленькие дети к своей любимой воспитательнице. Все, кроме Бакугоу. Они обнимались, дружески хлопали друг друга по плечам, изумлялись изменениям в друг друге. - Вы так изменились! Тебя прям не узнать, Иида. Такой здоровяк. - Ты будто меньше, Мидория. Дружный смех сопровождался медвежьими объятьями двух друзей. Телосложением они были похожи, но всё-таки Изуки был немного пошире в плечах и на пару сантиметров выше, чем Тенья. - Вот уж не ожидал, что наш маленький Мидория станет таким амбалом. Ну, малыш, покажи силушку богатырскую, - Киришима так и источал адреналин, прилившие в его мозг. Мидория залился смехом. Мощным, вибрирующим и заразительным, как у Всемогущего. Двумя руками зеленоволосый сгрёб в охапку Киришиму, Токоями, Каминари и Серо, и посадил их себе на могучие плечи, а Минета запрыгнул ему на шею. - Ну, как тебе, Киришима? - Обалдеть! Ты просто...просто...Герой номер один! - Все были потрясены, что их друг вернулся, да и не просто вернулся, а за каких то полтора года изменился до неузнаваемости, как внешне, так и внутренне. - Похоже, ты добился своего Деку, - Бакугоу медленно поднимался по ступеням. Ученик Всесильного опустил друзей на землю и вышел вперёд. Их взгляды встретились. За долгих полтора года они вновь встретились. Глаза цвета изумрудов смотрели твёрдо, со стальной уверенностью, но в тоже время мягко и нежно. Легкая улыбка озарила загорелое лицо покрытое россыпями веснушек. Он подошёл ещё ближе. Теперь их разница в росте была на стороне Изуку. Какая всё-таки судьба - шутница. Мидория был выше Бакугоу на голову. - Здравствуй, Бакугоу. Я рад снова увидеться с тобой. - А куда же подевалось твоё "Кач-чан", а, Деку? - c хищной улыбкой на губах спросил алоглазый герой. - Мы уже не дети, Бакугоу. Пора повзрослеть. Эти слова как-будто сказал не он. Не от Деку, что прощался с ним в аэропорту в тот злополучный день, когда они расставались на столь долгие, мучительные, вечно депрессивные дни, недели, месяцы. Теперь перед ним совсем иной человек, совсем иной Мидория Изуку. Могучая спина загородила всего Катцуки. - Ребята, пойдёмте плавать, а то бассейн закроется, пока мы тут разговариваем. Ведь не зря меня сюда позвали. Верно, Тодороки? - Ты прав, Мидория. Пойдёмте, - Шото скрылся в белых дверях аквацентра. Одобрительные возгласы уже были слышны в самом здание, все очень быстро ретировались со ступеней. - Пойдём, Бакугоу. Дверь услужливо открылась, а Изуку, казалось, улыбался самой тёплой улыбкой из всех, что взрывоопасный паренёк когда либо видел. - Я чё, баба какая-то, чтоб мне дверь придерживать?! - опустив глаза, смущённый ученик ЮЭЙ прошёл внутрь. - Хахаха, а ты так и не изменился, - тихий бас раздался над самым ушком Катцуки, - Это не может не радовать.