Ветвь бузины

      В зеркале отразился луч света и, ударившись о стеклянную поверхность, его отблеск попал прямо в глаза, заставив мужчину зажмуриться.       Он наверняка закрыл бы глаза перед тем, как увидеть свое отражение, поэтому воспользовался моментом и не открывал их, даже когда свет перестал жечь веки.       Вдох-выдох, ресницы затрепетали, белея в предрассветных лучах, и поднялись.       Джон Ватсон смотрел на себя в зеркало, борясь с острым желанием резко завешать свое отражение махровым полотенцем. Мужчина не знал, сколько он так простоял в ванной, тишину которой нарушал только старый кран, из которого капля по капле утекала вода в водосточную трубу.       В какой-то момент Джон часто заморгал и, оттаяв, принялся двигаться. Взяв в руки маленькую баночку с тональным кремом и зачерпнув диском большое его количество, принялся тщательно наносить на лицо. С каждым мазком он прятал бледную мертвую кожу за большим слоем мусса такого цвета кожи, который был у него ещё до. Загорелый, медовый, появившийся под ласками афганского солнца.       Когда мужчина закончил, он ещё раз внимательно оглядел себя со всех сторон, не пропуская ни единого бледного пятна. В конце оставалось надеть линзы голубого цвета. Этот цвет лишь отдаленного напоминал тот, что был у него с самого рождения. Насыщенно синий, обсидиановый с серыми шпилями, тянувшимися от зрачка. Все было совсем по-другому.       ДО       До того, как пуля на большой скорости врезалась ему прямо в сердце, и он просто умер. Умер в Афганистане, ночью, лежа на песке, когда луна светила во всем своем великолепии, а лица нежно касался прохладный ветерок, который не смел появиться днем, прячась от палящего солнца.       Со всех сторон слышалось страшная очередь автоматов, люди что-то кричали, но в тот момент, о чем только мог думать капитан Нортумберлендской дивизии – как же красиво и ярко сияли звезды на небе. А ещё ужасно хотелось выпить чего-нибудь горячительного. А что же потом?       ПОТОМ       Потом солдат был похоронен со всеми почестями в гробу, что изготовили на заказ его матери, которая спустя пару дней не выдержала и умерла от инфаркта. И, наверное, это было даже хорошо для миссис Ватсон, ведь ее сердце точно остановилось бы, когда она узрела б, как мертвецы поднимаются после тяжелого, казалось бы, вечного сна. И в их числе был ее горячо любимый сын, смерть которого привела ее вслед за Джоном на кладбище.       СЕЙЧАС       Сейчас Ватсон глядел на свое отражение, а точнее в свои глаза, голубой цвет, которых напоминал тот самый, который обычно шел в наборе акварельных красок.       Куча грима, что Ватсон наносил на себя каждое утро, делала его похожим на обычного человека. Но в том то и дело, что «похожим». Какой в этом смысл, когда ты хоть и ведешь себя как все люди: разговариваешь, смеешься, спишь, грустишь, – но сердце твое не бьется?       Джону не нужно было прикладывать к груди ладонь, чтобы что-то проверять. Не было стука, что обычно означал жизнь.       Ещё раз осмотрев себя в зеркале, мужчина вышел из ванной, стараясь не искать свой силуэт в любых отражающих поверхностях.       Джон Ватсон был ПЖЧ. Полу Живым Человеком.       Зомби, попросту говоря.