Не убежать

***

      Снова просыпаюсь от звуков дождя за окном. Такой угнетающий, заставляющий трепетать от каждого стона, напоминающий о том, как мы одиноки в такие минуты. Каждая секунда похожа на вечность, время тянется неимоверно долго. Зарываешься в одеяло с головой, в попытках убежать от этих звуков, но, как не крути, они все равно проникают сквозь «мягкие стены» твоего убежища. Уже неделю он оставляет меня наедине со своими мыслями на несколько часов, таких мучительных часов, длиною в вечность. От размышлений по-настоящему сносит крышу. И порой, начинаешь задумываться: а не сошел ли я с ума? Ты будто проживаешь каждый момент своей жизни заново. Прокручиваешь самые постыдные и самые счастливые моменты жизни: то улыбаясь, то зарываясь с головой в одеяло от стыда. Ну не дурак ли? Вот сейчас, например, снова вспоминаю тот момент, как с дрожащими от страха коленями я захожу в кабинет. Снова новая школа, снова новый класс. Раз за разом это происходило, и казалось этому нет конца. В тот год этот дрожащий семилетний малый сменил около пяти городов из-за работы отца, не меньше. Новость о том, что мы задержимся в маленьком прибрежном Токусима больше трех лет было облегчением, но судьба непредсказуема. И вот, я здесь уже десять лет. Многим не нравится этот город... Говорят, он серый и мрачный. Все стремятся сбежать отсюда туда, где разноцветные, ослепительные огни большой столицы выжигают сетчатки глаз, где жизнь кипит и днем, и ночью, где ты не сможешь почувствовать одиночество. Туда, где возможности бьются через край. Они также говорят, что я зря трачу свое время здесь, что мог бы найти школу и в Токио, и в Осаке, благодаря своим способностям. Возможно, они и правы, но… что-то держит меня здесь, или кто-то…       Сколько себя знаю, общение с малознакомыми людьми —невероятно тяжелая задача для меня. Мой первый день в этом городе помню лишь отрывками, страх неизвестного осел пеленою на глазах. Вот я захожу в класс, смотря лишь на свои ботинки и идеально отпаренные мамой брюки, слышу, как представляют меня. Громоподобный голос учителя четко произносит: «Хирото. Хирото Мори». Все верно, это я. Говорят сесть. Я поднимаю взгляд, стараюсь разглядеть хоть что-нибудь сквозь эту пелену дрожащего страха. В глаза сразу бросается слегка рыжеватая копна волос в глубине класса, а рядом — свободный стул, словно спасение. И вот я уже перебираю свои ватные ноги изо всех сил, стараясь как можно быстрее занять это место. Отчётливо помню свои мысли в голове, которые были наполнены ненавистью к самому себе, к той робости и нелюдимости уже с ранних лет. Подходя все ближе, я заметил, что этот мальчик был совсем небольшого роста: находясь и так на низеньком стуле, ему нужно было постараться, чтобы достать до пола. Взъерошенный и со слегка вздернутым носом — возможно это и выдавало в нем весельчака и душу компании. Уже тогда он смотрел на меня с неподдельным интересом и вниманием, а уголок рта поднимался все выше с каждым моим шагом, обнажая ямочку с левой стороны. Эта улыбка… Она… Даже сейчас она не похожа на ухмылку. Скорее, эта улыбка олицетворяет интерес ко всему происходящему, который скрывается здесь, в улыбке, в глазах. Сколько бы я не всматривался в них... Прошло достаточно времени, а я так и не разгадал загадку их цвета: зеленый, серый, голубой. Казалось, все цвета этого города слились воедино в этих глазах, но только они ясные, безумно ясные, в отличие от этой «мрачной коробки». В тот момент я смотрел на них, как завороженный, видел только их и ничего более, и все шагал и шагал по проходу до места, минут пять, десять, казалось не меньше. И тот взгляд, все ближе… Зачем он так смотрел, чертов…       Стук в дверь. —Хирото! Ты уже встал?       Мамин голос. Неужели заснул? —Да, мам! Скоро буду!       Вот черт! Хотел же сегодня прийти раньше, как я мог не услышать будильник и отрубиться?       За несколько движений я стремительно натягиваю одежду, хватаю сумку, телефон и вылетаю из комнаты, завязывая галстук по дороге. Бросив быстрый взгляд на стену, всматриваясь в циферблат: 8:04. Значит, еще смогу не опоздать. Судорожно натягиваю обувь и мигом к велосипеду — привычному транспорту до школы. Дорога занимает примерно 20 минут. Надеюсь, за это время мне удастся окончательно проснуться.       Я помчался довольно быстро с небольшого склона сквозь безликие дома. Утро в городе было настолько мрачным, будто опрокинули тонну серой краски на здания, фасады, асфальт и людей. Каждый сантиметр улицы был пропитан ночным дождем, а от сырости бежали мурашки по телу. Ветер трепал мои волосы. Приятно. Как же черт возьми приятно! Хотелось ехать вечно в эту безмятежную прохладу, без цели и мыслей в голове, их слишком много в последнее время. Куда бы я ни шел — они со мной. От них, моих спутников по жизни, не сбежать.       Вода под колесами разлеталась в разные стороны. Вот уже поворот, а за ним — выезд на Фукаде. A этого балбеса, Акио, все нет. Дорога до школы сокращается, и по обе стороны от меня появляется все больше и больше увядшей зелени. Она, будто не скупясь, вобрала в себя всю мрачность этого города.       Вот уже и главные ворота старшей школы, и я по привычке начинаю искать глазами рыжую копну волос. Нигде нет. Не удивлюсь, если он все еще спит. Даже находясь в выпускном классе у него все еще гуляет ветер в голове. Да так сильно свистит, что оглохнуть можно. Единственное, что его беспокоит — это где бы набить живот, да длина юбки на прохожей девчонке. Какой же болван! Мысли о его бестолковости пошатнули мою безмятежность, я не могу не волноваться, не могу не переживать о его будущем. Он для меня как брат, мы всю сознательную жизнь вместе, он для меня как…       Так, надо прекратить думать об этом и поторопиться. 8:21. Сегодня добрался достаточно быстро. Резвым шагом я захожу в серую громадину и поднимаюсь на второй этаж. Войдя в класс, я занял свое привычное место, быстро взглянув на пустующий стул рядом со мной. Из коридора донесся оглушительный звон, предвещающий начало урока. Еще нет. И где же его носит? Спустя несколько секунд в кабинет заходит преподаватель и, не медля ни секунды, начинает свою рутинную речь о важности внеклассных занятий и упорном труде в этом году. Тут его речь прерывает неожиданный стук в дверь, из которой высовывается небольшая рыжая головешка. —Извинитеее, я опоздааал! — говорит с поклоном парень, расплываясь в лучезарной улыбке.       Это был Акио. Его очарование вытаскивало его из самых затруднительных ситуаций. Нельзя сказать, что он был первым красавцем в школе, но именно его характер выделял его из толпы. Он не мог не нравиться людям — одна его улыбка сразу располагала, поэтому вокруг него всегда находилось много людей, но именно мне посчастливилось быть его лучшим другом (по крайней мере, я так считал). Я всегда завидовал его открытости и прямолинейности. Меня поражала его способность завораживать одним лишь взглядом, но тем не менее, я до сих пор удивляюсь, как среди такого большого количества людей вокруг именно мы сблизились настолько сильно, насколько можно говорить о единении душ. У него всегда было много поклонниц, и он, конечно же, этим пользовался. Глупо было бы в его ситуации отказываться от внимания женщин. Я думаю ему это нравилось. И опоздал он наверняка не из-за поломки будильника или задержки транспорта, а потому, что по обыкновению зажимался с очередной миленькой, доверчивой младшеклассницей на безлюдном лестничном пролёте. —А, Фукуи. Вы как всегда…. Ну входите, входите — быстро кинул преподаватель, едва взглянув на Акио.       Акио быстро прошмыгнул в класс и сел рядом со мной, растекаясь в виноватой улыбке. Надо же, стыдно признать, но я уже успел соскучиться...