Не убежать

***

      Сегодня мне приснился сон. Далёкое, давно забытое детство снова всплыло в недрах моей памяти, дающее ощущение безнадёжной тоски по ушедшему.       Я не торопясь встал, неуклюже спустился на кухню, поставил чайник и под звуки бурлящей воды я безучастно всмотрелся в окно, было неприлично серое раннее утро. На небе плыли тёмные густые облака, без всякого намека на просвет, сливающиеся с крышами пустынной улицы. Они намекали на бурю где то в далеке, принося тихий раскат грома и глухое жужжание ветра меж домов. Всё оцепенело, застыло в сыром молчании. Надо же, пытаясь спрятаться от мрака портового города много лет назад я переехал в Токио, но и здесь от него не скрыться. Я закрыл глаза. Передо мной появился бледный рыжий полдень летнего августовского дня, когда в воздухе уже пахло приближающейся осенью, все было пронизано оглушительным треском цикад, а в сердце была только свобода. Я брел по шуршащему бескрайнему полю в сухой копне колючей травы. Периодически мелькал летний крошечный клевер и чёрные кеды впереди. Все вокруг казалось таким большим, лето бесконечным, а будущее безгранично прекрасным.       Я снова открыл глаза и вся картина далёкого детства растворилась в серости утра. Я встал и неторопливо сварил привычный горький кофе, разбавил остатками вчерашних сливок и сел напротив окна. В душе скрипела неприятная ноющая грустить. Я снова всмотрелся в мрачный пейзаж за окном, отпил немного, сделал вздох и закрыл глаза. От горячей кружки в руках стало расползаться приятное тихое тепло по телу, погружая в уют и не требующее ничего взамен. —Хирото! —Что? —А ты бы кем хотел стать когда вырастешь?       Маленькое тело рыжего мальчишки впереди было почти скрыто в огромной густой траве, можно было догадаться о его местоположении только по звонким крикам и ярким волосам, которым очень нравилось послеобеденное солнце. Мы неторопясь шли вглубь забытого богом поля, которое безучастно расположилось на краю города, поодаль от фермерских полей и шумных улиц. Сейчас там можно найти только идеальный спальный район, с кучей магазинчиков и скромных кафе, но тогда для нас это был целый мир, только наш, о котором никто больше не знал, куда мы собиралась заранее, готовя план побега и втихаря воруя со стола пайек. —Не знаю, наверное, астрономом. Всегда хотел побывать на луне.       Акио рассмеялся. —Дурак, на луну летают космонавты!       Я слегка покраснел от смущения. —Бывает такое, что и отличники ошибаются!, — звонко прокричал я.       Где-то недалеко снова послышался раскат громкого мальчишеского смеха. —Наконец-то хоть что-то я знаю лучше тебя!       Я побежал на его звук, разогнавшись, казалось, со скоростью света, как тот космический корабль, которым я очень хотел управлять. Мои ноги тонули в мягкой полевой земле, высокая трава проносилась мимо меня, а солнце ослепляло. Увидев небольшую фигуру в светлой футболке впереди, я прыгнул, схватив его за плечи, но космическая скорость была мне еще не по плечам и мы вместе повалились на поле с сырой землей, смеясь. Все было пронизано детством: оранжевые блики, казавшиеся огромными просторы, бездонное небо и сладкий запах луговых цветов. Мы долго лежали молча, просто всматриваясь в проплывающие по голубому полотну облака, наблюдая за парящими по кругу жучками и слушая треск кузнечика под ухом. Акио поднял к небу свои небольшие ручки, играя с солнечными лучами: —А знаешь Хирото, я бы тоже был не против свалить с этой планеты. Может мне даже понравится где-то там.       Я слегка приподнялся: —А я то думал, ты хочешь быть певцом. —Возможно там бы и мне и пелось лучше,— произнес Акио, все также подставляя свою ладонь солнцу,— и игралось. Не так уж это и плохо быть за миллионы тысяч километров от Земли. —Эй... Ты чего это?       Немного помолчав Акио повернул свое маленькое детское личико в мою сторону и можно было заметить его стеклянный взгляд, направленный в пустоту окружающего мира. Что-то внутри точно тревожило его, такое тихое, глубокое давящее чувство отражалось на его лице, но посмотрев сквозь меня, он лишь тихо добавил, едва улыбнувшись: —Да я шучу, конечно я останусь... здесь. Буду махать тебе с Земли. Всматриваться в даль и представлять, что ты в этот момент тоже машешь мне с огромного белого шара, — Акио снова повернулся к небу—Буду ждать тебя из долгих путешествий. Надеюсь тебе не будет там очень одиноко, ведь совсем один на огромной-огромной планете. Возможно, даже посвящу тебе одну из своих песен.       Я тоже взглянул на небо, куда смотрел и Акио, пытаясь увидеть мир его зелёными глазами. По небу изредка плыли рябые облака, в дали друг за другом летали птицы. Было очень спокойный рыжий полдень. —Наверное я очень буду по тебе скучать,—произнес я.       Акио снова улыбнулся наблюдая за маленькой божьей коровкой бегающей по его пальцам. Мы ещё очень долго лежали всматриваясь в небо, спрятанные за высокой густой травой. Кожу щекотал лёгкий ветерок, не замечая ничего вокруг мы погрузились в глубокий сон посреди бескрайнего поля. Тот день надолго отпечатался в моей памяти. Он произнёс тогда: "Надеюсь тебе не будет там очень одиноко, ведь совсем один на огромной-огромной планете." Прошло 10 лет с того момента, как я последний раз видел Акио. Но вот что интересно, я все ещё очень одинок на этой "огромной-огромной" планете. Мое внимание привлёк вибрирующий телефон на столе. Сделав ещё пару глотков тёплого кофе, я посмотрел в него и неспешно направился сменить свою потускневшую пижаму. Двигаясь сквозь сонный Токио среди бесконечного потока машин, я снова и снова проваливался в воспоминания того дня.       Проснувшись в момент, когда солнце касалось горизонта, я слегка толкнул Акио рукой: —Акио, вставай, мы, кажется, уснули. Нам сейчас поди как попадёт...       Акио мигом встал потирая глаза: —Ну точно! Я же обещал маме вернуться до заката.       Мы схватили наши рюкзачки, в которых лежали так и несъеденные снеки, унесенные со стола, и быстро побежали в город. Воздух уже был наполнен вечерней свежестью, на темных кусках неба появлялась россыпь звезд, а в домах зажигались теплые огни.       Буквально несколько минут и за густой травой покажется дорога, которая ведет на въезд в город. Мы бежали быстро, громко хвастаясь тем, что сегодня наши мамы приготовят нам на ужин. Секунда, глухой звук удара и голова Акио окрашивается алым. Он падает перед моими ногами и все происходит так быстро, что я не успеваю затормозить и падаю рядом с ним, больно ударяясь плечом. —Акио!,—кричу я, замечая как по белой футболке уже стекают капли крови. —Попал!,—послышался крик ломающегося голоса где-то со стороны дороги. —Нам как влетит за это! Точно влетит говорю! —Да не ссы ты, этот гаденыш это заслужил! Выродок проститутки!       Я мог слышать только далёкие голоса подростков, глаза затуманил страх, было совсем не разобрать лиц, лишь призрачные тени двигались в нашу сторону.       Акио зашевелился, пытаясь подняться на своих маленьких ручках, но его тут же сбил удар в лицо от летевшего на него, самого высоко парня: —Ты такой же как твоя мать, да? Гнилое отродье?,—ударяя его кричал парень.       Я вскочил на ноги и со всей силы налетел на фигуру, но тут я почувствовал, как меня схватили большие руки сзади, удар, и мир вокруг снова принял лишь призрачные очертания. —Что ты творишь?!,—закричал я задыхаясь,—Что ты делаешь?! —А ты кто еще такой? Я думал у проститутки только один спиногрыз с волосами цвета моей мошонки.       Сзади послышался мерзкий раскатистый смех. —Зачем ты это делаешь?!—снова переводя дыхание прокричал я. —Зачем? Чтобы такая мерзкая семейка как его знала свое место. Мать шалава, а я лишь хотел посмотреть как выглядит тот, кого она могла породить,—он снова нанес несколько ударов ногой, а Акио молчал, он не издал даже писка, лишь изредка всхлипывая кровоточащим носом. Мое сердце сжалось: —Не трогай его!,—прокричал я,—Хватит! Прекрати!       Ударив в лицо тучному парню, который крепко держал меня, я смог вырваться и рывком долетел до крошечного, свернутого в клубок тела Акио. Накрыв его собой голова взорвалась от боли наносимых ударов. —Что? Хочешь отдуваться за этого мерзкого сопляка?,—раз за разом больно пиная кричал самый высокий из них.       Вдруг у дороги затормозило несколько машин. —Все, с него хватит, надо уходить!,— прокричал полный парень.       Тут самый высокий нагнулся к лицу Акио и произнес: —Помнишь меня, так ведь? Мой отец рассказал какая твоя мать на самом деле шалава, воровка, наркоманка... Список можно продолжать бесконечно. А ты что? Тоже подставляешь свою маленькую сраку ее мужикам за дозу?,— харкнув Акио в лицо он снова мерзко засмеялся, — это все за то, что мой отец испытал с твоей мамашкой. Ублюдки.       Спину снова пронзила колючая боль, а после, они скрылись за густой травой. Я аккуратно потряс Акио: —Акио, ты как? —Нормально,— всхлипнул он. —Встать сможешь? —Да,— слабо ответил он, а потом, посмотрев на меня, он заплакал, так горько, будто вся боль, которая вытекала через его слезы копилась у него годами.       Я спрятал его в своих плечах и заплакал вместе с ним, я не знал что случилось и кто это были, плачет ли Акио от боли или от обиды, не знал что копилось у него все это время в душе, я плакал от беспомощности и от того, как сильно у меня разрывалось сердце, когда я смотрел в эти огромные зеленые глаза.