3
24 июня 2018 г., 20:47
***
Чимин проснулся на холодном полу, случайно задев ногой собачью миску, и почувствовал, как ледяная вода разливается. Эта вода была предназначена для него. Слезы ужаса и непонимания предательски капали на его руки. Он не помнил, что было вчера или позавчера, время для него остановилось. Чимин не знал, сколько он проспал на этом полу. К горлу подступала тошнота. В такой обстановке начинаешь задумываться о своих родителях и друзьях. Интересно, знают ли они, что больше его не увидят? Скорее всего, нет. Родители заграницей, и они созваниваются раз в месяц. С друзьями он видится тоже не часто, из-за графика работы им трудно собраться вместе. На работе давно должны были заметить его пропажу, так почему же его не ищут? Ведь у него был день рождения, кто-то же должен был прийти, по крайней мере, к нему домой и узнать, что его нет. Ведь должны были позвонить? Чем больше Чимин думал об этом, тем больше он убеждался в том, что его жизнь сплошное дерьмо, и это то, что он сейчас заслуживает. Резко открылась дверь, и в комнату ввалилась охрана. Они схватили Чимина за руки и потащили в другое помещение. Мин был в прострации от всего и рассматривал длинный холодный коридор, что больше напоминал подвальное помещение времен войны. В конце коридора виднелись большие двери, в которые вели младшего. Это помещение напоминало камеру пыток, у стены свисали железные оковы, к которым цепляли Чимина в прошлый раз, а в другом углу стоял большой железный стол, рядом с ним стоял ящик, на нем были предметы, о предназначении которых он даже знать не хотел. Оставив Чимина там, они вышли, закрывая двери на замок. На полу проглядывали высохшие капли, а то и крупные пятна от крови. Было ясно, что здесь побывало немало людей. Но для каких целей, неужели ему так нравилось убивать, что за маньяк психованный? Он подошел к ящику и увидел тот самый шокер. Схватил его и со всей силы разбил об пол, крича разные ругательства. Внезапно распахнулись двери камеры и вошел Мин. В два прыжка он оказался рядом с пленником и одной рукой схватил парня за волосы, прижимая того животом на стол. Когда Юнги закончил привязывать руки и ноги Чимина к столу проволокой, он наклонился к его лицу. – Ты разбил мой шокер. Чимин лежал, боясь издать лишний звук. – Я хотел сегодня, наконец, нормально познакомиться с тобой, – спокойно продолжал он, – но ты меня разозлил. Юнги схватил с ящика длинную черную палку и замахнулся на него. – Стой, не надо! – кричал во все горло младший, пока тот наносил удары по его телу. Уже проступили красные отметины, и просачивалась кровь. – Остановись! – Я предупреждал тебя, говорил, чтобы ты не злил меня, – последний удар был на столько сильным, что палка вылетела с рук и отлетела в сторону, – Бля. Наклоняясь к Чимину, он увидел лицо, полное боли и отчаянья. Юнги нахмурился и, схватив пальцами его подбородок, притянул Чимина ближе. - Хочешь расслабиться? – успокаивающе шептал Юнги. – Я тебе помогу. Чимин уже было смирился с поркой, но, как только он увидел в руках блондина большой черный фаллос, его горящие глаза, широкую улыбку, вовсе не успокаивающую, а напротив, безумную и пугающую, парня будто током шибануло. Из глаз его снова брызнули слезы, предательски стекая по щекам, подбородку. – Не бойся, я на самом деле очень нежен, – обходя парня с другой стороны, устроившись между его ног, продолжал он. – У тебя когда-нибудь было с парнем? Ну, точнее с игрушками? – улыбнулся Юнги, оголяя десны. – Если ты сделаешь это, я тебя убью, – Чимин собрал всю волю в кулак и еле выдохнул это предложение, надеясь, что когда-нибудь он собственноручно запихнет эту самую «игрушку» психопату по самое не балуй. – Угрозы в твоем положении? Смело, – Юнги наливал на свои пальцы как можно больше вязкой жидкости. – Просто расслабься. Чимин вскрикнул, почувствовав холодное прикосновение. Юнги в этот момент от удивления сам дернулся и выронил из рук нужный предмет. - Блять, я же еще ничего не успел сделать, - он взглянул на лежащий на полу предмет, махнул рукой и взял Пака за бедра, - ладно, обойдемся без него. Юнги приблизил смазанные пальцы к колечку мышц и засунул один, Чимин от боли съежился и задергался на столе как припадочный. – Прекрати, – орал Пак не своим голосом, – перестань издеваться надо мной, больной ублюдок! – Успокойся, блять! Расслабься и, возможно, тебе даже понравится, - блондин лишь с большей силой начал держать его, пальца так и не высунул, а после добавил еще один. Спустя небольшое количество времени, еще и третий. – Господи, – кричал от боли Чим. Его переполняли чувства страха, смущения и неизвестности. Юнги медленно двигал пальцами, разрабатывая Чимина изнутри, после того как подумал, что достаточно, он взял с ящика другой фаллос, но уже меньших размеров. Высунув пальцы, Чимин почувствовал облегчение, но жжение не оставляло его, он не видел, что Юнги собрался сделать. – Расслабься! – рявкнул блондин приказным тоном. – Прекрати, этого я точно не выдержу! – он увидел игрушку в руках Юнги. – Здесь я принимаю решения, – слегка шлепнул Пака по мягкому месту, покрытому гематомами и кровоподтеками от ударов палкой. Чимин принял свое положение, поэтому повиновался, он расслабился настолько, насколько вообще мог в такой ситуации. И просто ждал. Разрывающая боль пробрала все тело, он мычал в кулак, прикусывал его до крови и терпел, лишь бы это скорее закончилось. – Хороший мальчик, – нежно сказал Мин и продолжил медленно двигать предметом. Так и не услышав стонов Чимина, блондин едва заметно расстроился. Он любил чужие стоны, любил громкие крики, получал удовольствие, когда перед ним глотку рвали до хрипоты, до потери голоса. Мин начал набирать темп, его движения стали сильнее и резче. Чимину в прямом смысле сносило голову, он орал, плакал, дергался. И что самое страшное для Чима, с каждый новый толчок начинал приносить ему удовольствие. Послышались первые стоны. – Вот так, – не останавливаясь, Юнги, поглаживал себя другой рукой в паху. Он расстегнул ширинку и достал свой член. – Громче, Чимин! – Я не могу… Больше не могу… Хватит, – стоны срывались с губ Чима с каждым движением. Он чувствовал себя разбитым и грязным. Чувства его захлестнули с такой силой, что он только и мог поддаваться Юнги, насаживаясь глубже. – Да, давай, малыш, – слушая сладкие стоны брюнета, Юнги надрачивал себе одной рукой, а другой продолжал двигать членом в Чимине. Уже стало ясно, что скоро все закончится, он был на пределе, как и сам Пак. Стоны расходились по комнате громким эхом, что лишь больше возбуждало. Когда к Юнги подступила та долгожданная разрядка, он с приглушенным стоном кончил на нежную кожу уже бывшего белоснежного зада Чимина. Он прекратил трахать его игрушкой, лишь когда услышал громкий стон, а сам Пак прогнулся в спине, роняя последнее дыхание. Брюнет почувствовал, как к нему поступает усталость, с которой бороться уже не было сил. Он опустился на стол и отрубился. - С прошедшим тебя, Чимин-и.
