Трусливый коп

Техен проснулся только через двое суток, на радость Чонгука и Чимина, едва не поубивавших друг друга с воплями: «Я его лучший друг» и «Я его истинный». Альфу и омегу разнимали Юнги и Хосок, чуть ли не за шкирку. Не смотря на то, что Юнги, вроде как, истинный, а по закону жанра омега должна подчиняться, альфа нередко получал под дых. Мин все это запоминал, обещая себе припомнить Чимину все в ближайшую его течку. Хосоку же хватало дать пару подзатыльников, дабы успокоить не в меру разбушевавшегося братца. Младший фырчал как конь, дул губы, но слушался. Чонгук, на самом деле, сильно переживал все это время. Из палаты не выходил, спал рядом с истинным, положив красновласую голову рядом с омегой и поглаживал выступающие скулы, приговаривая самые ласковые слова, чтобы парень скорее очнулся. Когда омега пришел в себя, в палате снова началась драка между Чимином и Чонгуком. Юнги, злой и поверженный, сидел на кровати, потирая саднящую челюсть, по которой аккурат прошелся маленький кулачок истинного. Хосок и Джин просто наблюдали эту картину, вспоминая былые годы. Момент, когда Тэ открыл глаза, первым заметил Джин. Он гаркнул на младших, чтобы те заткнулись. Парни успокоились. Юнги так удивился, глядя на эту картину, что глаза у него чуть из орбит не вылезли. Старший омега мягко сел на кровать к Киму, поглаживая его волосы. Парень моргал, рассматривая прекрасное создание перед собой. — Вы ангел? Я что, умер? Сокджин расхохотался самым искренним тюленьим смехом, а в голове больного пронеслась мысль, что это какое-то божественное наебалово. — Нет, ты живой, — выдавил из себя Джин, прикрывая пухлые губы ладошкой. — Ты в больнице сейчас. Помнишь, что произошло? Техен кивнул. — Вот и славно. Я — Джин, омега старшего брата Чонгука, — представился наконец старший. Остальные подойти не решались, ибо было в старшем что-то угрожающее. — А сам Чонгук где? — спросил Техен. — Он здесь. Мы вас оставим, а вы поговорите, — снова улыбнулся Джин, поманив остальных к выходу. Никто не сопротивлялся. В гневе Сокджин страшен. Чонгук сразу же подскочил к кровати истинного, хватаясь за его холодную руку и всматриваясь в бледное лицо. Синяки и ссадины еще не до конца сошли, но это не страшно. Ким все еще красивый, милый, нежный, обаятельный, хрупкий и еще тысяча разных эпитетов пронеслось бы в красноволосой голове, если бы омега не хватанул младшего за ухо. — Чонгук, что за хуйня? — потянул вниз, не взирая на ор Чона. — Какого лешего я впутался в твою хуйню и чуть не помер, пидора ты кусок? Альфа пытался освободить несчастное ухо из цепких пальцев. Хватка у офицера что надо, и по морде бьет не хило, и вообще, Тэхён, ты умничка, только отпусти, пожалуйста. — Я не знал, что так получится! — искренне сознался Чон, но завопил еще сильнее, когда омега стал выкручивать ухо. — Ах, ты не знал, мой сладенький, — омега сказал эту фразу с сахарно-медовой интонацией, но альфа в тот момент готовился прощаться с жизнью. — Выпишусь из больницы — четвертую, и на корм котикам пущу, падла. И отпустил. Чонгук, шипя, схватился за больную часть тела, тихонько матерясь и топая ногами, думая, что так боль станет меньше. Но, не, нихрена. Мочка горела, а хрящ, кажется, вообще сломался. Даже Сокджин над Хосоком так не издевается! Техен по-настоящему дулся. Он скрестил руки на груди и отвернулся к окну, демонстрируя полную отстраненность. Не нужен ему никакой Чонгук, альфа, и прочая хуйня-муйня, дайте омеге жить спокойно и не трогайте его вообще, у него тонкая душевная организация. Когда боль немного утихла, Чонгук прильнул к истинному, обнимая поперек талии, укладывая голову ему на бёдра. У Техена в этот момент сердце остановилось и забилось в бешенном ритме. Чертова истинность, это все она, проклятая! — Я сильно переживал. Думал, сам умру, если ты не очнёшься, — тихо признался альфа, зарываясь носом куда-то вглубь одеяла. Техен запустил длинные пальцы в толщу красных волос, почесывая затылок. Это был их особый жест, от которого кайфовали оба — омега от ощущения мягких волос под подушечками, а альфа от этого прям весь с ума сходил, мысленно превращаясь в розовую лужицу. — Я тебя вообще больше никуда не отпущу. Будешь со мной и братьями жить… — Или ты у меня, — легко пожал плечами Техен. — Или так. Но я всегда и везде буду рядом! — Иронично, однако. Офицер с личным телохранителем из рядов бывших аферистов, — улыбнулся Техен, тепло разглядывая макушку, наслаждаясь эйфорическими ощущениями, разливающимися от груди по всему телу. Чонгук поднялся и впился в губы своего омеги поцелуем, крепко сжимая в объятиях, притягивая ближе. Поцелуй получился горячим, страстным и чувственным. Альфа пытался передать через этот жест всю гамму бушующих в нем эмоций. Техен сильнее зарылся руками в мягкие волосы, переместил руки к лицу, ощущая под ладонями бархатистость кожи. Он поглаживал большими пальцами скулы, лаская язык альфы своим, сминая губы в ответ, прижимаясь, как можно ближе. Хосок, Джин, Чимин и Юнги наблюдали за парочкой, горестно вздыхая, мол, все, был пацан и нет пацана. И каждый думал о своем пацане.