История будущего Глори О'Брайан

– Как дела у Глори? – спросила Жасмин, пока я накладывала себе на тарелку сыра и крекеров. Она всегда обращалась ко мне в третьем лице, вместо того чтобы говорить как нормальный человек. Если задуматься, может, она делала это потому же, почему папа никогда не называл по имени ее саму. – У Глори все в порядке, – ответила я и посмотрела ей в глаза: «Ее прапрабабушка помогала на Подземной Железной дороге. Однажды ночью она помогла семье из пяти человек безопасно доехать до нужной станции, а наутро увидела, что их всех повесили». – Я так понимаю, сегодня ты закончила школу, – продолжила Жасмин. – Именно. – Поздравляю. – Спасибо. – Я видела, что вертится у нее на языке. Я знала, какая фраза висит в воздухе, но Жасмин понимает, что этого говорить нельзя. «Твоя мать гордилась бы тобой». – Небось, уже поступила в крутой колледж и будешь заниматься чем-нибудь интересным? – Я беру свободный год. Пойму, чего хочу. Напечатаю кучу фоток в чулане Дарлы, – ответила я. – Ясно, – ответила Жасмин. Она пыталась не выдавать удивления, но у нее не получалось. – Как интересно. – Очень. Тут Жасмин Блю Хеффнер почесалась. Точнее, почесала себе лобок. Ну вы поняли. Она чесалась и дергала тазом, как будто кучка облигатных паразитов у нее в штанах тоже решила устроить вечеринку при звездах. Этот ее жест заставил меня оглядеть коммуну и подумать о том, что будет, если я отберу у них участок. Я бы могла. Он принадлежал мне. А кучка чокнутых хиппи пусть попадет в настоящий мир, найдет себе работу и будет жить настоящей жизнью, безо всяких вечеринок при звездах и крекеров из орехов. Я взглянула на Жасмин Блю. Послание от Жасмин Блю Хеффнер: «Ее правнуки будут солдатами Новоамериканской армии. Один из них станет офицером дивизии К, а другой во время битвы окажется заперт в горящем доме и растает, как веганский сыр». На этом история будущего Жасмин обрывалась. Мне стало жаль Элли, которой придется потерять обоих внуков. А еще я разозлилась на Жасмин – за все сразу. Она что-то сказала мне, но я была слишком поглощена зрелищем ее тающего, как веганский сыр, правнука и ничего не ответила, так что Жасмин просто стояла рядом и чувствовала себя все более неловко. Я хотела, чтобы она почувствовала себя запертой в микроволновке. Чтобы она вращалась на маленькой стеклянном подносе. Я опустила глаза на часть ее тела, где могли жить юпитериане, потом снова посмотрела ей в глаза и ушла к Элли на плед. – Что ты увидела, когда смотрела на мою маму? – спросила та. – Видела моих внуков? – Только что-то очень странное о том, как твоя прапрапрабабушка помогала на Подземной Железной дороге. – Как мило. – Ага. – Вон Рик. – Я обернулась и увидела его. – Интересно, он привел друзей с Юпитера? Мы посмеялись. Элли смеялась нарочито громко и живо. Я посмотрела, как Жасмин Блю отреагирует на Рика, но она даже не подняла головы. Я оглядела всех женщин по очереди: ни одна из них не смотрела на Рика. Вообще ни одна. Странно, потому что его рубашка подчеркивала его загорелые мускулистые руки. – Пойду разузнаю, что могу, – произнесла я. Послние от Рика: «Его дедушку послали на Корейскую войну в восемнадцать лет, когда он только-только закончил школу. Он немедленно отправился на флот, чтобы убивать коммунистов и искоренять зло. Отца Рика воспитывали монахини. Это были неправильные монахини. Они творили с отцом Рика такое, что Рику бы и в голову не пришло». – Слышал, у тебя сегодня был выпускной, – заметил Рик. – Ага. Я теперь большая и умная. – Элли все еще на меня злится? – Думаю, это на всю жизнь, – ответила я. – Тогда почему ты подошла ко мне? – Потому что я не Элли, – ответила я. – А еще я хотела сказать тебе, чтобы ты держался от нее подальше. – А еще что скажешь? – Я посмотрела ему в глаза. Послание от Рика, который думает не той головой: «У Рика и его головы уже двое детей. Один из них живет в коммуне. У них кудрявые волосы и псориаз». Я не знала, что после такого говорить: – Ничего больше не скажу, просто держись от нее подальше. – И ушла. Рик сказал что-то мне в спину, но я не услышала. По пути я разглядывала маленьких детей. У кого из них псориаз, в темноте не разглядеть. Я легла на плед рядом с Элли и снова посмотрела на звезды. Упало две звезды сразу, и мы обе изумленно воскликнули: – Видела? Не знаю, что видела Элли, но я увидела все сразу, от начала до конца времен, – эти кометы показали мне целую вечность. Мы рождаемся. Мы сияем. Мы сгораем. Бум!