История будущего Глори О'Брайан

Когда Элли увидела, что я сижу в кресле-качалке на заднем крыльце, она зашла ко мне. Перед этим я ужинала с папой и все время смотрела ему в глаза, пытаясь получить послание, но так ничего и не добилась. Элли села на ступеньку и прислонилась к перилам: – Эта… штука… прошла. Я не вижу… ничего такого, – призналась она. – Знаю, – ответила я. – Я тоже. – Что делаешь сегодня вечером? – спросила Элли. – Ничего, – соврала я. Вообще-то, я собиралась напечатать несколько негативов. – Надо чем-нибудь отпраздновать избавление от мыши, как думаешь? – Думаю, надо, – согласилась я. Потом зашла домой и сказала папе, что скоро вернусь. В этот раз не было никаких банок с прахом. Только пиво. Элли предложила банку мне. – Нет, спасибо, – отказалась я. – В этот раз оно холодное, – заметила Элли. – Взяла у папы из холодильника. Я снова покачала головой, и Эли открыла свою банку. Она не хотела обсуждать видения. Она не хотела обсуждать войну – она называла ее «моей войной» и наверняка не верила, что она случится. Она не хотела обсуждать Рика, потому что понимала, что я и так знаю о нем слишком много. Я неловко молчала. Без Макса Блэка у нас не осталось совсем ничего общего. Так что я сидела и смотрела, как небо одевается в закатные цвета. В этот раз цветов было не слишком много. Бывают скучные закаты. Этот был скучный. – Я написала историю будущего, – призналась я. – Чего? – Я написала историю будущего. – Как Нострадамус? Это ведь он был, да? – спросила Элли. – Типа того, да. – Может быть, однажды ты прославишься, – заметила Элли. – Не хочу такой славы. Лучше буду надеяться, что ничего такого никогда не случится. – Ага, – согласилась Элли. До темноты Элли выпила две банки пива и мы перебрали, наверно, все возможные темы для пустой болтовни: детские воспоминания, пошлые анекдоты… Когда Элли заметила, что я уже некоторое время ничего не говорю, она вздохнула с таким видом, как будто ее утомила жизнь, и спросила: – Ну что, нашла своего старика в коляске? Он помог тебе с твоим докладом или как? – Это не доклад, – объяснила я. – Это книга. А да, мы сегодня вместе обедали. С Питером. – Питер, – повторила Элли. – Отлично. – Знаешь, что самое странное? Старик и Рик родственники. Рик его внук. Странно, да? – Жду не дождусь, когда можно будет свалить отсюда к чертям, – выпалила Элли, явно не услышав ни одного моего слова. – Можешь дать мне свой телефон? Позвоню Маркусу Гленну. Да ладно. Я дала Элли телефон и, как только она назначила свидание, я пожелала ей спокойной ночи и ушла в дом. Спасать Элли – не моя работа. Значит, мне осталось только попробовать помочь отцу. Рою О’Брайану, предки которого ели лося у огня. Патологическому едоку из микроволновки, любителю магазинных тележек и художнику в затянувшемся отпуске. Спасать его – тоже не было моей работой. Но я хотела попробовать. Я хотела, чтобы он прочел «Зачем люди делают снимки». А еще я хотела рассказать ему об «Истории будущего». Может быть, тогда он перестанет сутками просиживать на диване.