Коллизия

«Шел семьсот семьдесят второй день на этой треклятой посудине. Долгие два с лишним года мы выживали в отвратительных условиях, без съедобной еды и достаточного количества манги эротического хар… Эй! Отдай!» Дон Кихот резво соскочил с заблокированного пульта управления модуля R, чтобы вернуть отобранный Максимом диктофон. — Верни мою собственность! Я пожалуюсь на тебя в суд по правам скучающих механиков! — Скучающие механики бы могли не раздражать уставший экипаж под конец смены своей болтовней, а вместо этого заняться делом. Ты уже закончил герметизацию сектора ZA-4? — Раздраженный штурман явно планировал сплавить Дона куда подальше. — Естественно закончил! За кого ты меня принимаешь? А теперь верни мне диктофон, я тут веду записи. — Механик самоуверенно ухмыльнулся и потянулся за вожделенным предметом. — Это совершенно бессмысленно. Аудио и видеозаписи автоматически собирают системы наблюдения Аушры, да и таким образом ведут записи только герои плохих комедий с Грунта. Прежде, чем Дон Кихот успел возмутиться и начать защищать качество фильмов родной планеты, за спиной Максима замаячила статная фигура капитана Первой команды. — Я не понял, — начал Жуков спокойным, но угрожающим голосом, — почему вы оба не на своих позициях? — Я отчитывал Дона за нарушение дисцип- — Да мне все равно, — раздраконенный капитан уже был готов на ком-то хорошенько отыграться. — Марш по местам! Максим, сдай диктофон. Возражения не принимаются. Механик мрачно развернулся и удалился в направлении медицинского отсека, очевидно, планируя отвлекать Дюму, который, к счастью, был очень терпеливым человеком. Штурман же, сдав санкционированное оборудование, быстро ретировался на свое место. Жуков проводил Дон Кихота взглядом, хмыкнул и направился в рубку управления. Максим уже был на месте, внимательно вглядываясь в радары и показатели на приборах. Рядом с ним стоял молоденький техник, по совместительству картограф, и задумчиво разглядывал голографическую модель их маршрута, параллельно поглядывая на экран с актуальными новостями. Завидев капитана, Робеспьер встрепенулся и вытянулся, будто бы пытаясь казаться выше. — Отставить, — хохотнул Жуков, — нечего передо мной по струнке вытягиваться, мы же не часть флота. Робеспьер снова вернулся в свою сутулую позу наблюдателя, наклонившись над моделью еще ниже, словно пытался скрыться за ней. — Робеспьер, радары засекли помеху на 60 градусов. Расстояние примерно 1200 километров. Что пишут? — штурман даже не посмотрел в сторону собеседника, продолжив сосредоточенно следить за показаниями. — Ничего, — удивленный голос техника прошелестел в рубке, — но это невозможно. Если бы это был корабль, его регистрационный номер бы высветился, а если астероиды или космический мусор, то поступило бы предупреждение. Ничего не поним- — Включить оптические сенсоры, — скомандовал капитан, прерывая Робеспьера, — так, объективы грязные. Нужно будет выслать дрона-чистильщика. Максим, ты видишь что-нибудь конкретное? — Похоже на какой-то мусор, — штурман рефлекторно прищурился, — странно, что о нем ничего не сообщили. Стоп. Это обломки! Обломки корабля. Причем разрушен он был недавно, иначе бы о нем знали. Нужно отправить записи с сенсоров на информационную станцию и- — Подожди со своей станцией, — капитан задумчиво почесал подбородок, вглядываясь в очертания преграды, — нужно решить, как мы это дерьмо обойдем. Робеспьер, анализ обломков! — Сэр, чтобы выслать дрона, нам нужно больше времени. Обломки слишком близко. Придется лезть вслепую. — У Аушры неполадки с системой наведения, — задумчиво произнес Максим, — оптимально было бы мануально маневрировать, однако для этого нужен опытный пилот с хорошей реакцией. — Не только Штирлиц умеет хорошо пилотировать, не прибедняйся. Оба штурмана обязаны были пройти подготовку к пилотированию в чрезвычайных ситуациях. Но решать тебе. Чему ты доверяешь больше, системе наведения или своим способностям? Максим ошарашенно сидел в кресле, лихорадочно прикидывая в уме возможные негативные последствия обоих решений. Он был готов к возникновению чрезвычайной ситуации наподобие этой, теоретически. Однако когда дело дошло до реальных действий, сомнения начали брать верх. Его глубокие размышления прервал глухой голос Робеспьера. — Столкновение через 50 секунд. Эта сухая констатация факта отрезвила штурмана. Он внимательно посмотрел на капитана, словно ожидая от него поддержки, но тот лишь сосредоточенно вглядывался в очертания обломков, которые с приближением оказались довольно большими. Похоже, уничтожен был грузовой корабль. Не медля больше, Максим повернул два рычага и произнес голосовую команду: «Включить аварийную систему наведения». Теперь они были отданы на милость Аушры.

***

Тем временем Гамлет и Гюго оживленно переговаривались в радиорубке. Радиорубкой она называлась по старинке, хотя волны, которые передавали информацию через космические дали, уже нельзя было назвать радиоволнами. Особенно техник бесился от такого неуважения к фактам. Гамлета, как радиста, это забавляло. Гюго считал это милым чудачеством. Последний, будучи помощником капитана, вообще все причуды своей команды считал милыми и забавными. По сравнению с Жуковым он был словно добрый полицейский. Однако все еще служитель закона. — В общем, после того как он сказал, что не будет чинить кофейный автомат, я потерял все терпение. Габен, говорю я ему, Жан, котик, ну пожалуйста. По-человечески же прошу! Почини, а? А он мне так раздраженно и грубо, отстань, я иду спать, я устал, у меня, видите ли, смена только что кончилась. Ну я ему и говорю, что если он починит автомат, то не будет уставшим. А он, ты представь себе, захлопнул дверь жилого отсека прямо у меня перед носом! Хам! — Хаха, — Гюго посмеялся, но мысленно был на стороне Габена, — а представь, если бы тебя попросили сверхурочно работать? Я бы лично тоже отказался. — Да я понимаю, — отмахнулся радист, — но он мог бы быть повежливее. Хотя я бы, наверное, уставшим тоже гадостей наговорил. Даже забористей… Мда, похоже я был неправ. Ничего, он наверняка забудет об этом, когда проспится. Помощник капитана уже собирался похвалить Гамлета за правильные выводы, как вдруг Аушру резко тряхнуло. Гюго вскочил на ноги и побежал в сторону рубки управления, подозревая: что-то случилось. Радист оказался медленнее его и прибыл в рубку где-то через полминуты. Там уже собралась вся Первая команда, в том числе и Дюма, который удерживал верещащего Дона. — Вы что, совсем идиоты? Аушра сама никогда не проползет мимо этих обломков! Мы здесь все сдохнем из-за чьих-то дурацких комплексов! Да я бл- Медик зажал механику рот и смущенно улыбнулся. Поникшие штурман с техником пытались не смотреть остальной команде в глаза, хотя Робеспьер явно делал это за компанию, так как по сути ничего плохого не сделал. Гюго повернулся к Жукову. — Мы можем перейти на ручное управление сейчас? — Нет, — за капитана ответил техник, — пока Аушра в процессе автоматических маневров, ручное управление заблокировано. — Вот! Я же говорил! Это все бессмысленно, пишите завещания! Гамлет обеспокоенно посмотрел на Максима, но быстро перевел взгляд на Жукова. — Если что, я готов отправлять сигнал бедствия хоть сейчас, — неловко пошутил радист и выдавил из себя приглушенный смешок. — Эх, похоже мои исследования пошли прахом, — в первый раз подал голос исследователь Есенин. По сути, он был человеком, на которого работала вся команда, ведь от успеха его работы зависело их вознаграждение. Однако сейчас его способности социолога и лингвиста ничем не могли помочь. Поэтому он просто стоял рядом с капитаном, всем своим видом показывая, насколько он бесполезен в данной ситуации. — Так, — тихий и собранный голос Жукова заставил всех затихнуть, — сейчас мы уже ничего не можем сделать. Держимся крепче и не сеем панику. В конце концов, госпожа Фортуна редко отворачивается от меня- Капитана прервал сильный удар. Аушру тряхнуло снова, потом послышался оглушительный скрежет металла, вой сирены и следующий толчок. Паника началась, когда вырубился свет. В полной темноте Первая команда попыталась выбраться из закрытого пространства, однако члены экипажа только мешали друг другу, толкаясь и пытаясь влезть впереди всех. Кто-то закричал. Включилось аварийное освещение, подсвечивая все ослепляющим красным. Взгляды капитана и исследователя пересеклись. Корабль снова сотрясли удары, в машинном отделении, похоже, что-то взорвалось. Стало невыносимо жарко и душно, дышать сделалось почти невозможно. Жуков закрыл глаза и потерял сознание. Осталась только темнота.