Dreamlike

Фейлон проснулся оттого, что по его лицу настойчиво прохаживался солнечный луч. Он потер глаза, смутно вспоминая, что во избежание таких инцидентов окна у него в спальне наглухо закрывались на ночь плотными портьерами, но вот оно, тут как тут, лишает его драгоценных сорока минут сна перед тем, как прозвонит будильник. Окна, выходящие на восточную сторону, всегда осчастливливают хозяев таким сюрпризом. Второй мыслью тут же было: а кто же посмел? Тао бы просто в голову не пришло ослушаться и пойти наперекор привычным хозяину традициям. Пробуждающийся мозг подбрасывал ему всё больше несостыковок. К примеру, момент, когда Дракон добрался до кровати, совершенно выветрился у него из памяти. Попытка сосредоточиться отозвалась болью, пронзившей оба его виска словно серебряная шпилька. Фейлон схватился за голову и задержал дыхание, решив дать своенравному организму ориентироваться в обстановке более щадящими способами. Рука его машинально потянулась вниз, к полу, где у него обычно лежал пистолет — между ножкой кровати и ночным столиком, — но там было пусто. Он ощупывал пол еще и еще раз, пока до него не дошло, что стенка самого столика тоже отсутствует. Пальцы касались не привычного ковра, а старых, чуть запыленных паркетных досок, причем каждая щелочка и выпуклость казались ему знакомыми. Как и вся окружающая обстановка — по мере того, как он открывал глаза. Фейлон приподнялся на локте, чтобы получше приглядеться… и похолодел. Сложно сказать, что шокировало его больше: полупрозрачные кремовые шторы на старинных окнах — ровно такие, как в воспоминаниях его юности — или то, что, судя по тому, как придавливалась простыня сзади, в постели он был не один. Фейлон оборачивался медленно, плавно, а в голове тем временем проносились тысячи мыслей. Это мог быть кто угодно… хотя убийце незачем так тянуть и устраиваться с ним рядом. Разве что из желания произвести впечатление и поиздеваться. Последнее относилось скорее к Михаилу — правда, у него должны были иметься очень веские причины, чтобы обнаглеть настолько в край. Отмычка? Дубликат ключей — это при охране-то? Хотя и охране он уже не доверяет. Тао же позволял себе такое в одиннадцать, когда вовсю бушевала гроза. Сейчас-то что могло случиться? И эта странная обстановка, не позволяющая до конца назвать ее чужой… Он спит? Переживает приступ делирия? Сходит с ума? Фейлон наконец повернулся на бок и застыл, забыв выдохнуть. Голый до пояса (а, может, и ниже) Асами Рюичи лежал напротив и смотрел прямо на него. Уголки его губ приподнимались в типичной усмешке, и, кажется, сейчас в ней не было и десятой доли привычной высокомерной уверенности. Даже морщинок, которые микроскопическими лучиками расходились от внешних уголков его глаз, сгладились: Асами явно выглядел посвежевшим и помолодевшим без особых причин. Сон? Услуги чертова косметолога? Хороший секс? При одной мысли об этом Фейлон почувствовал, что щеки его начинают пылать. На нем самом под простыней, как подсказывала память, было только исподнее. О чем он вообще думает, когда враг лежит голым (?) в одной постели с ним! — Что ты здесь делаешь? — выдал он наконец, прожигая Асами взглядом и отчаянно пытаясь сориентироваться. Фраза закономерная, но совершенно дурацкая, учитывая, как заухмылялся японец в ответ. — Хороший вопрос, — протянул он, не делая, впрочем, никаких попыток скрутить Дракона, направить на него пистолет или что-то в этом роде. — Я бы сказал, замечательный. После нашей первой ночи вместе. Глаза Фейлона округлились. Видя, как шокированно он выглядит, Асами рассмеялся уже открыто. — Я шучу, Фейлон. После вчерашних возлияний ты, как и всегда, не смог держаться на ногах и отрубился. Я отнес тебя в спальню и не стал настаивать на большем. — Каких… возлияний? — пробормотал Дракон растерянно, чувствуя, что холодеет. Это совершенно точно была его комната. Его старая комната на вилле, принадлежащей еще отцу и потом перешедшей Фейлону, и все выглядело так, как и десяток лет назад. Но как он оказался здесь? Ведь уже очень давно он переехал на верхний этаж «Башни», в свои апартаменты... — По поводу нашего альянса, — отвечал Асами как ни в чем не бывало. — Ты хотел показать свою крутость и налегал на виски… Что за взгляд? Только не говори «какого альянса?», пожалуйста. Иначе я буду вынужден исключить все спиртные напитки из твоего меню. Фейлон ошарашенно уставился на него. Он по-прежнему не имел ни малейшего понятия, о чем идет речь и что вообще происходит. Но безмятежное чириканье птиц за окном и цветочный запах, доносящийся из сада, почему-то больше всего удостоверяли его в том, что он не спит и не находится во власти опийного забытья. Асами подвинулся ближе. В глазах его заплясали чертята. — Пожалуй, ты и впрямь нуждаешься в моей заботе. Фейлон ощутил вполне реальное прикосновение его руки к щеке. Несмотря на то, что вокруг не было ничего пугающего, даже наоборот, неприкрытое желание, написанное на лице Асами, завораживало и одновременно заставляло кровь вскипать от гнева. Чего он хочет добиться на этот раз, какой низости, если все уже и так сказано, давным-давно? С тех пор Фейлон старался держаться от него подальше и считал, что теперь они не рискуют пересечься вновь. Или Асами в кои-то веки изменил своим принципам, и Фейлон наконец сгодился для телесных утех вместо фотографа? И о каком, мать его, альянсе речь?! Дракон остолбенело смотрел, как приближается к нему твердый, четко очерченный рот Асами, и кожа его парадоксально покрывалась пупырышками, несмотря на жару. И тут раздался резкий звонок телефона, стоящего на антикварном деревянном комоде неподалеку. Фейлон поспешно вскочил с постели, путаясь в простыне, и прижал к уху трубку. Это был совершенно точно его телефон: из меди и дерева, во французском стиле начала двадцатых — с диском, витым проводом и тяжелой медной трубкой на рогатом рычажке. Тем не менее, в центре диска был расположен жидкокристаллический дисплей с кнопочками; также имелась поддержка импульсного режима и повторный набор. Для своего времени это был просто шик. Фейлон сам выбирал его, заказывал, сам получал посылку и поэтому помнил каждую деталь. Спустя больше десятка лет этот замечательный аппарат остался в старом доме… а теперь был в его руке, и чистый, безо всяких потрескиваний, голос вещал из него: –…оно и видно, сложно проснуться после вчерашнего! Но ради объединения компаний можно и поспать подольше, верно? — Дядюшка… Вон? — проскрипел Дракон, узнавая по голосу старого управляющего, который неизменно ассоциировался у него с детством и скончался от рака, едва Фейлону исполнилось девятнадцать. — Он самый, молодой господин! Я бы советовал вам принять настоечки от похмелья, когда приедете к нам. Жена всегда дает мне ее на такой случай… Вот вы ее и потребите, как зайдете в кухню. Господин Лю все понимает, чего уж там, но говорит, чтоб вы оба были у него как штык, хоть в кальсонах, но через полчаса, — тут старик захихикал в своей типичной манере. — Ч…что? — Слышно плохо? Вот они, новомодные-то телефоны… Я говорю, приезжайте в особняк через полчаса вместе с гостем, молодой господин! Ждем вас обедать! В трубке прерывисто запищало. Фейлон повесил ее на рычажок дрожащей рукой. Асами Рюичи настороженно смотрел на него с постели. — На тебе лица нет, Фейлон, — сказал он, приподнимаясь. — Что-то случилось? — Нас обоих зовут на обед, — бесцветным голосом ответил Дракон.