Dreamlike

      ***

Сквозь сон Асами чувствовал, как Фейлон обнимает его и почти невесомо касается губами его шеи. В полузабытьи эти прикосновения казались Асами то ли крыльями бабочки, то ли перышками птиц; он хотел поднять руку и приобнять Дракона в ответ, как-то выразить свою приязнь, но по факту не мог пошевелить даже пальцем. Так, в бесплодных попытках управлять своим телом, он задремал вновь. Когда он начал просыпаться во второй раз, где-то рядом — слов было не разобрать — слышался приглушенный голос Фейлона. Значит, сеанс синхронизации не прервался, и Асами все еще находится в их совместной идиллии. Он не знал, насколько это нормально, если с момента подключения в этой реальности прошло уже больше двух дней, но тот факт, что он не мог самостоятельно инициировать пробуждение, начинало его беспокоить. Как и то, что «с той стороны» его всё не возвращали. Якудза осторожно приоткрыл глаза. Свет из окна напротив только начинал робко просачиваться сквозь длинные наполовину задернутые шторы. Он по-прежнему лежал на диване в гостиной — там же, где и отключился вчера вечером благодаря достижениям китайской народной медицины, — и был всё ещё во вчерашней рубашке и брюках, но зато заботливо укрыт тонким одеялом. И, кажется, ему все же удалось более-менее прийти в себя — несмотря на то, что на часах было всего лишь пять пятьдесят утра. Поднявшись с дивана, Асами осторожно подошел к двери, приоткрыл ее и, стараясь не выдать своего присутствия, выглянул наружу. Фейлон обнаружился в смежном холле. Он стоял у антикварного столика в полутьме, с телефоном у уха, и что-то втолковывал по-кантонски своему невидимому собеседнику. Он был одет во вчерашний шелковый халат, длинные волосы его свободно рассыпались по плечам. Пользуясь тем, что его присутствия пока не заметили, Асами позволил себе немного понаблюдать за ним. Украдкой разглядывая напряженную спину Дракона, он пытался вычленить знакомые фразы в потоке речи, но вынужден был констатировать, что до продвинутого кантонского ему еще как до Луны. «Интересно, по какому поводу его выдернули из постели прямо с рассветом? Опять из-за арбатовских контейнеров, или это что-то другое?» Не считая работы Асами с «Байше» и их совместных планов, каждый из них вёл что-то свое. Если Асами правильно оценил ситуацию и сейчас, оценив перспективы, Фейлон сознательно отделился от отца, желая самостоятельности, ему могло быть сложно работать в одиночку: как минимум из-за нехватки связей и ресурсов. Тем временем, закончив разговор и нажав на кнопку сброса вызова, Фейлон медленно обернулся — будто почувствовал что-то. — Я так и знал, — со вздохом констатировал он. — Я разбудил тебя своими разговорами… Прости. Звонок был срочный. Я не мог не ответить. — Всё нормально, — сказал Асами, откашлявшись. — Всякое бывает. Фейлон подошел ближе и пытливо вгляделся в его лицо. Не отводя взгляда, он осторожно коснулся щеки Асами кончиками пальцев. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил он. В мыслях начали было всплывать воспоминания о вчерашнем конфузе, и Асами усилием воли подавил желание потереть шею. О, Фейлон имел право спрашивать… после вчерашнего. — Лучше, чем вчера, благодаря твоему чаю. Пальцы Фейлона скользнули под воротник рубашки Асами, расправляя его. — Может, еще подремлешь? Уже в спальне, а не на диване. — Вполне возможно. Только приму душ, — совершенно искренне ответил якудза. Внезапно он осознал, насколько несвежим он ощущал себя по сравнению с Фейлоном — и насколько виртуозно тот обошел эту тему вчера вечером, сосредоточившись только на том, чтобы его реанимировать. — Что-то случилось, раз тебе позвонили так рано? Фейлон отвел взгляд. — Были нюансы на ливийской таможне, — не очень охотно ответил он. — Пришлось вмешиваться. — Я могу помочь, если что, — на пробу предложил якудза. Дракон мотнул головой. — Там пока ничего серьезного. Так… Ничего такого, чего я не могу решить своими силами. — Уверен? Фейлон не ответил сразу, как будто решая, стоит ли делиться с ним информацией или пока оставить при себе. А потом кивнул и мягко отстранился, молчаливо закрывая тему. Он уже успел сделать шаг в сторону, как Асами перехватил его пальцы и придержал за руку. — Позавтракаешь со мной сегодня, или тебе нужно бежать? Удивление во взгляде Фейлона было мимолетным, но таким явным, что якудза в очередной раз показалось, что между строк в их диалоге таилось гораздо больше, чем он был способен понять. — Я сказал что-то не то? — осторожно осведомился он. Фейлон замялся. — Да нет. Просто обычно ты… Асами поднял бровь. Упускать шанс провести время вместе, особенно накануне квеста с переговорами, ему не хотелось. Да и как можно было этого не делать, когда они и так редко сталкиваются нос к носу на одном пространстве? Неужели до него в этом доме было как-то по-другому? И если да, то почему? — Обычно я что? — нарочито низко и негромко проговорил Асами, притягивая Фейлона ближе к себе. — Еще на той неделе ты уходил на встречи прямо с утра, — осторожно проговорил Дракон. Даже стоя вплотную к Асами, он упорно смотрел в сторону коридора. Было видно, как часто бьется жилка на его виске. — Иногда даже до того, как я проснусь. Я привык, что наши графики не совпадают. Асами приподнял его подбородок, заставляя посмотреть на себя. — А сейчас я могу уделить тебе время. Так бывает. Ты не рад? Фейлон напряженно улыбнулся уголками губ. — Наоборот… Просто у нас это редко получается. — Ну, значит, сегодня получится, — как можно уверенней сказал Асами. — Тогда, может, узнаешь, что у нас с завтраком, пока я привожу себя в порядок? Асами стоял под душем с закрытыми глазами, чувствуя, как тугие, до болезненности упругие струи горячей воды расслабляют мышцы плеч и смывают остатки сна. Пар, заполнявший ванную комнату, оседал на зеркалах и кафельных стенах густым туманом. Но даже здесь, в относительном уединении, мысли не давали ему покоя. То, как Фейлон вёл себя с ним, постоянно напоминали Асами о том, что за этой идиллией скрывается какая-то недосказанность. И не потому, что Фейлон был непривычно внимателен и заботлив с ним. Искренность его чувств, как и желание, не вызывали сомнений. Но Фейлон… казалось, что он постоянно выбирал слова, прежде чем произнести их вслух. Взвешивал каждую фразу, опасаясь сказать что-то не то. Будто бы то, что они делили постель, было недостаточным для того, чтобы по-настоящему сблизиться. Асами взъерошил волосы, убирая с лица намокшие пряди, и повертел в руках гель для душа, запах которого теперь стойко ассоциировался у него с Фейлоном. Отличный выбор, когда хочешь сосредоточиться. Якудза усмехнулся и принялся интенсивно намыливать себя с ног до головы. Может быть, дело было в том, что он, Асами, всё это время притворялся тем, кем не является? Возможно, Фейлон интуитивно чувствовал это и пытался скрыть свою тревогу за маской заботы и нежности. Или же дело было в его двойнике, который существовал в этой реальности до его появления. Что, если их отношения строились на неизвестных ему условиях, о которых он попросту не знал? Ведь он и понятия не имел, насколько четко и ясно здешний Асами объяснился с Фейлоном или предпочел пустить все на самотек. Рискнул ли он говорить с Драконом о чувствах или сразу отнес его в категорию «бизнес-партнеров с привилегиями?» Как потенциально небезопасный файл, который антивирус помещает в песочницу, чтобы тот не натворил чего дурного. Уж слишком показательно Фейлон фильтровал свои эмоции — как если бы считал их нежелательными и в целом не был уверен в нем. И это беспокоило Асами куда больше, чем следовало бы. Якудза резко встряхнул головой и вывернул кран холодной воды на полную мощность. Ледяные струи ударили по разгоряченной коже, поневоле заставляя сосредоточиться на чем-то более конкретном. Переговоры. Вот о чем ему следовало думать прямо сейчас. Сразу несколько встреч с главами японских кланов, с перерывом, в лучшем случае, в несколько дней — задача, которая требовала тщательной подготовки и железной выдержки. Лю-старший ожидал от него результатов, и провал был недопустим. Предположим, он найдет подход к каждому — что проще всего, пользуясь той информацией, которой располагает. Подготовит для каждого по козырю в рукаве. Но главная проблема заключалась в другом: как убедить всех этих людей приехать в Гонконг? Он не мог просто взять и уехать в Японию на неделю-две, оставив Фейлона здесь. Их отношения и без того были слишком хрупкими и полными недосказанности. И, что самое важное, Асами не знал, что произойдет, если он слишком далеко отдалится от Фейлона в физическом пространстве сна. Янь Лисинь предупреждал его о рисках, но конкретики пока не давал. Или это делалось нарочно, чтобы Асами ненароком не запорол процесс, проявив излишнюю инициативу… или о механизмах работы диады было слишком мало известно самому «Гипносу». А что, если им поехать в Японию вместе? На первый взгляд это было соблазнительно. Теоретически он мог бы попробовать «перехватить управление» и создать свою версию Токио прямо здесь, во сне. Вызвать наставников, глав кланов, провести встречи на своей территории — там, где он чувствовал бы себя увереннее. Если он правильно понял всё то, о чем говорил ему Янь Лисинь — пока очень общо, намеками, — то выходило, что проходчики способны менять ход событий в чужих снах. Но Асами был всего лишь новичком, у которого случайно получилось внести в видение точечные коррективы, и он до сих пор пребывал от этого в некотором шоке. А тут речь шла о том, чтобы огромное количество разных людей появилось в нужном месте в нужное время, и чтобы всё это работало в его пользу… Возможно ли такое вообще? Даже если и так, это требовало энергии и опыта, которых у него не было, а без должного умения могло дестабилизировать весь сон. Нет, переговоры должны были проходить в Гонконге. А значит, нужно было придумать достаточно веские причины, чтобы заманить сюда каждого из представителей кланов. И вот тут ему была нужна помощь Фейлона. Тот любил свой город и знал его как свои пять пальцев. Он знал, какие места наиболее аутентичны, наименее приелись туристам и при этом подошли бы для встречи на высшем уровне. Знал, с кем можно без лишних хлопот договориться о досуге для гостей — опасных и зачастую излишне капризных. Без этой инсайдерской информации Асами мог потерять уйму драгоценного времени, а это могло бы поставить под угрозу все предприятие, даже если бы он не допустил серьезных проколов в процессе. Асами резко выключил воду, обрывая и эту цепочку мыслей, и вгляделся в собственное отражение в зеркале под слоем конденсата. А потом принялся вытираться полотенцем — так ожесточенно, будто вместе с каплями воды пытался стереть всё, что могло помешать ему достичь цели. Он должен был преуспеть. Должен был использовать эти переговоры как способ завоевать доверие Фейлона и показать свою ценность даже не как любовника, а как делового партнера. Но чтобы максимально интегрироваться в сон Фейлона, он должен был разобраться с мотивацией «Айзава-кай» в сотрудничестве с «Байше» и понять, насколько связаны с ней поступки его двойника здесь. По сравнению с этим многоходовка с остальными кланами казалась лишь разминкой, способом набраться опыта в реальности сна. С Айзавой и Сугиямой нельзя было действовать вслепую: они мгновенно заметили бы любую фальшь и любое несоответствие. Ну, что, теперь-то он, наконец, в кондиции? Якудза невесело усмехнулся, набросил на себя белый махровый халат, завязал пояс на талии и вышел из ванной. Так как душевая примыкала к их общей спальне, Асами ожидал, что скорее всего, Фейлон будет ждать его именно там. Так и произошло: едва он закрыл за собой дверь, как почувствовал на себе внимательный, заинтересованный взгляд. Дракон, всё так же одетый в шелковый халат, полулежал на кровати и явно ждал его. Увидев Асами, он тут же приподнялся на локте и с лёгкой игривой улыбкой поманил якудза к себе. Пока Асами шёл к кровати, Фейлон уже успел усесться на её краю, спустив ноги на пол, и приглашающе похлопал ладонью по простыне рядом с собой. — Тебе лучше? — вполголоса проговорил он. В его взгляде была такая искренняя теплота, что сердце якудза невольно пропустило удар. — Да, — коротко ответил Асами, усаживаясь рядом. Фейлон улыбнулся уголком рта и придвинулся ближе. Его пальцы легко скользнули по мокрым волосам Асами. Потом он потянулся к аккуратно свёрнутому полотенцу, лежавшему рядом с его подушкой, встряхнул его, разворачивая, и, ни говоря ни слова, принялся неторопливо промакивать волосы якудза. Он проводил полотенцем по напитавшимся водой коротким прядям, то и дело запуская в них пальцы, будто не мог удержаться от желания прикоснуться. Асами застыл, понимая, что чем дальше, тем больше не знает, как реагировать на такое. Забота от Фейлона, с которой он сталкивался на каждом шагу с тех пор, как очутился в этом видении, пронимала до глубины души и буквально вгоняла в ступор. — Так что там с завтраком? — спохватился якудза, когда тишина между ними, наполненная невысказанными эмоциями, стала особенно тягостной. — Начнут готовить через полчаса, — тихо проговорил Фейлон, откладывая полотенце в сторону. Он медленно провёл ладонью по его щеке, и Асами буквально заставил себя осмыслить, что ему говорят. От одного лишь присутствия Дракона его сознание превратилось в вязкую, сладкую патоку. — Всё как ты любишь. А пока что я принёс тебе хризантемовый чай с мятой. — Ты уже второй день поишь меня чудодейственными напитками без намерения навредить, — легко хмыкнул якудза. — Чувствую себя в логове травницы, а не мафиози. Его ироническое замечание повисло в воздухе. Под испытующим, нежным взглядом Фейлона собственная бравада показалась Асами глупой и неуместной. Асами вздохнул, сдаваясь, и потянулся к прикроватной тумбочке, на которой стояла чашка с блюдцем. Тёплая желтоватая жидкость пахла травой и немного — мёдом. — Спасибо, — негромко произнёс он, делая первый глоток и чувствуя, как Фейлон мягко гладит его по колену в ответ. От этого невинного, казалось бы, но столь же интимного жеста сердце застучало вдвое тревожней и слаще — как колёса поезда, набирающего скорость. — Может, всё же отдохнёшь? — сказал Фейлон, когда якудза поставил чашку обратно на тумбочку. В рассветных сумерках его глаза казались совсем бездонными. Асами осторожно погладил его по волосам. — Боюсь, уснуть в твоём присутствии будет затруднительно, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Но кто сказал, что я собираюсь спать? Фейлон замер, и на его лице мелькнуло что-то, одновременно напоминающее надежду и неуверенность. Он слегка прикусил губу, но Асами успел это заметить и почувствовал, как что-то сжимается в груди. Дракон прерывисто выдохнул и медленно наклонился вперёд, как бы давая Асами шанс остановить его, если тот захочет. Но якудза не отстранялся. Он понимал, что рискует собственным рассудком с каждым таким сближением, но, видя, как неумолимо сокращается расстояние между ними, буквально заставил себя оставаться на месте. В голове навязчиво крутилась метафора с поездом, летящим по рельсам, и незадачливым пешеходом на них. Однако Фейлон замер буквально в миллиметре от его лица, боясь спугнуть момент, и Асами невольно сглотнул. Он уже успел в красках представить, каким будет на вкус их поцелуй. — Тогда я не советую тебе ложиться, — шепнул Фейлон. Взгляд у него был слегка расфокусированным, но держать себя в руках у него, на удивление, получалось гораздо лучше. — Ты можешь… — тут он едва заметно покраснел, — ну, скажем, встать перед кроватью и постоять немного? Брови Асами поползли вверх, но не повиноваться он не мог. Предвкушение в голосе Фейлона и фрустрация, вышедшая на новый уровень из-за неслучившейся близости, делали его практически безоружным перед Драконом. — Ради тебя — что угодно, — ответил он, поднимаясь на ноги. — Только поясни: это то, о чем я думаю? Реализация эротических фантазий? Фейлон слабо усмехнулся и отвёл глаза. — Можно и так сказать. Мне тут подумалось кое о чём, когда ты выходил из душа. С неохотой отстранившись, он медленно перевернулся на спину и улёгся поперёк кровати так, что голова его свешивалась с края матраца. Потом протянул к Асами обе руки, гибкие и бледные в сумеречном свете, и запрокинул к нему лицо. В этой позе он мог бы выглядеть вызывающе, если бы не выражение глаз: слишком открытое, слишком искреннее для того, чтобы посчитать это манипуляцией или сознательной игрой. Якудза подошёл к нему вплотную, неизбежно залипая на том, что видит. Волна чёрных как нефть волос Фейлона растеклась по простыням; шёлк скользил по его бёдрам, оголяя светлую, фарфорово-бледную кожу до самого паха. — Так? — спросил он на всякий случай. Фейлон чуть качнул головой. — Ещё ближе, — шепнул он. Он осторожно развёл полы махрового халата Асами, притянул его бёдра к себе и, не давая ему опомниться, буквально зарылся между ними лицом. Время между ними словно замерло на несколько секунд, и в этот момент в том, как Фейлон касался его, было что-то просительное, благодарное, даже робкое. Однако совсем скоро Асами почувствовал, как его сдержанность и самоконтроль волшебным образом сменяются чем-то, совершенно не совместимым с самообладанием. Он невольно толкнулся бёдрами навстречу его ласкам, Фейлон прижался к нему щекой, покрывая влажными поцелуями его твердеющий ствол, и обхватил губами головку. — Рюи…чи… — тихонько простонал он, проводя по стволу кончиками пальцев, и якудза почувствовал, как от одного звука его совершенно опьяненного желанием голоса пульс учащается едва ли не вдвое, а ноги становятся ватными. Фейлон скользнул языком к основанию ствола, к невольно поджимающимся яичкам, неторопливо обводя каждое языком, и принялся посасывать их. Он смаковал Асами так, как если бы тот был его подношением, его угощением, столь долгожданным и аппетитным, что он не знал, к чему лучше подступиться, и с энтузиазмом пробовал то одно, то другое, не замечая, как у якудза начинают подгибаться колени. Всё так же не снимая с него халата, Фейлон провёл кончиками пальцев между его ягодиц, надавил глубже, не прекращая сосать, потом лизнул между ними — раз, другой, ещё глубже, — и якудза, зажмурившись, стиснул деревянное изножье кровати. Слишком ярко. Слишком опасно. Пара шаловливых ласк, даже с учетом максимально подчинённой позиции Фейлона — и Асами был возбуждён едва ли до болезненности. При этом его даже не пришлось соблазнять. Когда Фейлон наконец взял его в рот полностью, Асами закрыл глаза. Он буквально заставлял себя стоять смирно, пока Дракон работал ртом с такой благодарной жадностью и самоотдачей, что становилось почти нестерпимо наблюдать за ним. Фейлон растворялся целиком в каждой ласке, которую дарил ему, и будто бы каждым движением говорил то, что не решался произнести вслух. В прикосновениях его влажных горячих губ было нечто на грани отчаяния, когда ты знаешь, что не имеешь права требовать большего, и берёшь, что дают, пока можешь. Наслаждение нарастало волнами, жаркими и неумолимыми, и Асами ещё теснее прижал голову Фейлона к своему паху, чувствуя, как тот ещё глубже принимает его в себя, стараясь отстраняться от него как можно меньше и реже, максимально задерживая дыхание. Яркое, запретное, оглушительное наслаждение смешивалось со столь же острым чувством вины, и это неразрывное переплетение эмоций ощущалось всё явственней с каждой их близостью. Он кончил раньше, чем успел подготовиться к этому: просто почувствовал, как Фейлон сглатывает, жадно прильнув к нему ртом. Он так и лежал, практически не меняя позы, пока Асами не выдохнул до конца и не ослабил хватку на его волосах. Наступила тишина. Фейлон медленно, с неохотой разжал руки, позволяя якудза отстраниться окончательно, и выпустил его член изо рта. Его длинные волосы были взлохмачены, припухшие губы, ещё влажные, выглядели чертовски соблазнительно; по лицу, прямо до самой шеи, разлился густой румянец. Он лежал, даже не пытаясь коснуться себя, хотя сквозь тонкий шёлк, прикрывающий бёдра, было отчётливо видно, как возбуждён он сам. Он лишь смотрел на Асами затуманенными глазами, в котором благодарность смешивалась с чем-то, похожим на смирение. И после всего произошедшего, после всей откровенности между ними, это показалось Асами неправильным на каком-то… фундаментальном уровне. Он опустился на колени рядом с кроватью. Фейлон удивлённо моргнул, но не успел ничего сказать: якудза накрыл его губы своими, чувствуя на них вкус собственного семени. Асами вложил в этот долгий поцелуй всю свою благодарность, которую не сумел выразить словами. — Это чтобы ты не думал, что опять принудил меня к сексу, — присовокупил он, когда их губы разомкнулись. Не давая Фейлону собраться с мыслями и закрыться окончательно, Асами подхватил его под плечи и повернул на кровати как следует, головой к изголовью. Дракон растерянно смотрел на него; пальцы его нервно теребили шёлковый пояс — в попытке то ли избавиться от него, то ли затянуть ещё крепче. Щёки и уши его всё ещё горели. — Ты не обязан расплачиваться со мной тем же, — начал было он, но осёкся, когда якудза стянул с него халат, открывая взгляду полностью возбуждённый, истекающий смазкой член. — Не обязан, — согласился Асами, раздеваясь и сам: в такие моменты тяжёлая махровая ткань лишь сковывала движения и казалась неподъёмной, как рыцарские доспехи. — Но я уже не могу смотреть, как ты постоянно даёшь, даёшь и даёшь, а сам стараешься обойтись своими силами. Это несправедливо. — Но Асами… Якудза навис над ним, притянул к себе и стиснул в нарочито крепком, успокаивающем объятии. — Всё хорошо, — шепнул он, касаясь губами виска Фейлона. — Правда хорошо. Он поцеловал Фейлона в шею, обвёл языком стоящие торчком соски и заскользил губами по гладкому животу и аккуратно выбритому лобку. Дракон застонал громче, нетерпеливей. Бёдра его сами собой раздвинулись шире, и, отвечая на безмолвное приглашение, Асами склонился ниже, накрывая губами головку его члена. Фейлон вскрикнул, беззвучно хватнул ртом воздух, и его пальцы сами собой зарылись в волосы Асами. Ему не требовалось много времени, чтобы кончить еще раз: едва язык и губы Асами заскользили по его стволу, Фейлон был уже на грани; это было заметно по тому, как он вовсю подавался бёдрами навстречу его губам. Асами провёл кончиками пальцев по шовчику между увесистых тестикул, а когда принялся прослеживать эту же траекторию языком, Фейлона буквально подбросило на простыне. Поясница его изогнулась, и в воздух взметнулась струйка молочно-белого семени. Видя, как по всему телу Дракона буквально разливается облегчение, Асами прижался щекой к внутренней стороне его бедра и позволил себе перевести дух. Какое-то время они лежали молча, приходя в себя. Потом Асами улёгся рядом с Фейлоном, притянул его к себе, а тот уткнулся лицом в его грудь — то ли ища защиты, то ли не желая показывать свою слабость. Якудза рассеянно гладил Фейлона по волосам, чувствуя, как выравнивается его дыхание, и не мигая смотрел на занавешенный портьерами квадрат окна, за которым постепенно разгорался рассвет. Он думал о том, как все его намерения сохранять дистанцию раз за разом терпят крах, стоит Фейлону лишь прикоснуться к нему или посмотреть с отчаянной искренностью, не требуя ничего взамен. О том, что, похоже, ему придётся смириться с этой новой реальностью, в которой их притягивает друг к другу невидимой гравитацией. А ещё он, кажется, со всей ясностью осознал, насколько важно ему соблюсти хоть какое-то подобие справедливости в такой обстановке. Если уж каждое его действие ограничивалось десятками правил, если приходилось играть предписанную ему роль, пусть хотя бы в чём-то одном между ним и Фейлоном всё будет честно. Хотя бы сейчас, в эти случайные, почти непрошеные интимные моменты. Они выбрались из спальни только часом позже — именно столько времени понадобилось обоим, чтобы окончательно привести себя в порядок. Но даже когда Асами застёгивал рубашку, глядя в собственное отражение в зеркале рядом с гардеробной, он всё ещё чувствовал тепло рук Фейлона на своих плечах. Краем глаза он видел, как Дракон, уже полностью одетый, собирает расчесанные волосы в хвост. В его жестах не было ни следа той лихорадочной откровенности, что недавно проявлялась в постели. При этом он не глушил эмоции полностью, переключаясь, а управлял ими гибко, без видимого напряга. Его уязвимость трансформировалась во что-то иное: в воодушевленность, идущую фоном мягкую внимательность и в то же время — в готовность свернуть горы при необходимости. Он мог смотреть так, что у Асами перехватывало дыхание, а уже в следующую секунду говорить о делах абсолютно ровным голосом. «Как ты это делаешь?» — мысленно поразился якудза. У него самого в этом плане наблюдалось лишь две крайности, которые в последнее время становились все контрастней: либо безээмоциональность и цинизм, с которыми и бизнес, и секс превращались в изощренные ритуалы, либо абсолютное безумие, отключающее лобные доли, как это случилось при встрече с Акихито. В столовой их уже ждал завтрак. Усаживаясь за стол, Асами в очередной раз отметил щепетильность поваров на вилле: белоснежный рис, свежайшее сашими из тунца, ароматный креветочный суп, неотличимый от тех, что обычно подают в элитных ресторанах, еще горячие круассаны и кофе. По факту, больше половины меню составляли блюда, которые чуть ли не идеально совпадали с его собственными вкусами. Асами поднес чашку кофе к губам и с удовольствием отпил. Дракон, севший по соседству, принялся за еду, то и дело поглядывая на него. Было видно, насколько ему не терпится, наконец, перейти к главному, к вопросам, которые так и вертятся на языке. — Как продвигается твоя подготовка к переговорам? — как бы невзначай спросил Фейлон, засовывая в рот кусочек омлета. — Выбираю, с кого бы начать, — осторожно начал Асами. — В приоритете пять основных кланов. По мере работы буду представлять план действий твоему отцу — на утверждение. — Хм. И когда твой первый рейс в Японию? — Я не собираюсь туда ехать. Я планирую проводить переговоры в Гонконге. Брови Фейлона поползли вверх, и Асами с кажущейся небрежностью пожал плечом. — В Японии они будут чувствовать себя как дома, и это заставит их требовать слишком многого. Здесь, в Гонконге, они будут вынуждены уважать ваши правила. Им придется понять, что это не их территория и что диктовать нам свои условия они не смогут. — Но ты же якудза, — чуть нахмурился Фейлон. — Можно сказать, лучший из своих представителей. Почему бы тебе не вести переговоры на собственной территории? Асами тонко улыбнулся. — Именно поэтому. Как я понял, сейчас твой приемный отец не может позволить себе покидать Гонконг ввиду… своего состояния, пусть даже сейчас он в ремиссии. Если же я уеду в Японию один, он может подумать, что я решил действовать за его спиной. А я не хочу давать ему поводов не доверять мне. Ну, и кроме того… — произнес он чуть тише, глядя Фейлону прямо в глаза, — сейчас я не хочу надолго уезжать отсюда. Дракон моргнул и уставился на него. — Ладно, допустим, — наконец произнес он, и его взгляд мимолетно потеплел. — Не то чтобы я этого не хотел. Но я все равно считаю, что ты в некоторой степени стреляешь себе в ногу. И что это будет сложно. — Знаю, — ответил Асами, посерьезнев. — Обычно главы кланов не выезжают за пределы своих территорий без серьезного повода. Поэтому каждому нужна своя приманка. Фейлон задумчиво потер подбородок. — Я могу помочь с логистикой, — сказал он негромко. — Если хочешь, конечно. Цели отца — это и мои цели. Ну, и… мне не все равно. Если я могу сделать так, чтобы тебе было легче… Простота и искренность, с которой Фейлон произнес эти слова, вновь заставила Асами почувствовать укол вины. — Я не против, — мягко ответил он. — Как раз хотел попросить тебя об этом. Гонконг всё-таки твой город. Ты его лучше знаешь. Фейлон заправил за ухо длинную челку, и, привстав, потянулся за чайником, чтобы наполнить опустевшую кружку. За рутинными действиями он словно бы давал себе время переключиться в деловую ипостась; румянец сошел с его щек, а неловкость движений практически ушла. Асами поймал себя на мысли, что не рискует слишком долго и пристально рассматривать его, будто так Дракон может догадаться об его истинных намерениях. — Хорошо, — наконец сказал Фейлон, усаживаясь обратно за стол. — С кого ты хочешь начать? — С кого проще, наверное. Допустим, с «Инагава-кай» и их игорного бизнеса. Их глава, Инагава Какудзи, человек старой закалки. Но у него есть слабость: младший сын. Он влез в долги перед корейскими букмекерами, и теперь Инагава ищет способ вытащить его, не потеряв лица. — Асами сделал паузу. — Если предложить решение этой проблемы плюс перспективу расширения в Макао… думаю, его можно заинтересовать. Я слышал, у твоего отца есть выход на «Общество туризма и развлечений», у которых там монополия на казино… — Бери выше. Он лично знает Стэнли Хо*, — с явной гордостью добавил Фейлон. — Тем более. Поэтому я подумал, что было бы неплохо организовать встречу с их представителями. — А ты не учел, что он может не захотеть уделять внимание португальской колонии? — Дракон размышлял вслух. — Если так случится, можно показать ему, что отец контролирует в самом Гонконге… — Случайно не игорные дома в Цим Ша Цуй? Фейлон кивнул со слегка лукавой усмешкой. — У тебя хорошие информаторы. И в Монг Кок. Плюс у отца связи с Жокейским клубом Гонконга… Если твой Инагава и правда спец по игорному бизнесу, он сразу почует, где крутятся хорошие деньги. А уже потом, если он заинтересуется, организуем ему поездку в Макао. Пусть посмотрят на легальную сторону рынка. — Где бы ты провел первую встречу? — спросил Асами. — В вип-ложе на ипподроме Шатин, — не раздумывая ответил Фейлон. — Это все-таки не подпольное казино, а легальный спорт. Достаточно респектабельно для консерватора. Не думаю, что он будет возражать, когда увидит масштаб ставок. — А разместить его где, подскажешь? Глаза Фейлона блеснули. — «Mandarin Oriental». Мне кажется, это лучший отель, помимо «Peninsula». Там совершенно открыточные виды из люксов: прямо на гавань. И классный сервис. Фигуре такого масштаба вполне подойдет. Асами отправил в рот кусочек сашими. — Мне нравится твое воодушевление. Кажется, за пару подходов мы сможем обсудить всё, что требуется. — Ну и отлично. Кто там следующий? — «Сумиёси-кай». — Специализация? Асами невольно улыбнулся. Кажется, Фейлон всерьез чувствовал себя героем «Штурма интеллекта»**. — Строительство и портовые перевозки. Их глава — полная противоположность Инагаве. Прагматик до мозга костей. — Нишикава Томоюки? — Он самый. С ним, возможно, работать будет легче именно потому, что документы его не убедят. Ему нужно будет увидеть все лично. Весь масштаб операций и то, насколько вы всё контролируете. Фейлон сосредоточенно покусал губу и подцепил палочками один из рисовых рулетиков на пару. — А что именно предлагает мой отец? Он давал тебе конкретные указания? Озвучивал цели? — До определенной степени. В недавнем письме он упоминал, что готов обеспечить безопасный проход грузов через определенные маршруты и разделить прибыль. Для Нишикавы это означает доступ к гонконгскому рынку стройматериалов, рабочей силе и новым каналам перевозок. Но он не поверит вам на слово. Ему нужны доказательства. — Тогда предложи контейнерный терминал Квай Чхун, — тут же ответил Фейлон, не прекращая жевать. — Однозначно. Он всё-таки крупнейший в регионе. Если отец одобрит эту идею, я могу организовать туда полноценную экскурсию и показать, как всё работает. У отца там, кстати, люди на таможне, так что проблем быть не должно. Если Нишикава своими глазами увидит, насколько у «Байше» всё схвачено… — Он поймет, что выгоднее сотрудничать, а не вставлять вам палки в колеса, — закончил Асами. Фейлон кивнул, отправляя в рот половину круассана. Они помолчали, доедая завтрак. Одна из филиппинок принесла свежезаваренный чай, и Фейлон благодарно кивнул ей. — А твоя сделка? Разве у тебя не форс-мажор? — вдруг спохватился Асами. Ему внезапно вспомнилось, насколько озабоченным выглядел Дракон утром в полутьме. — Не зря ведь тебе сегодня поступил звонок. — Ну, есть немного. Но… одно другому не мешает. От меня не убудет выделить тебе немного времени, пока у нас обоих передышка. Всё равно основную работу придется проворачивать тебе, а я так, на подхвате. Да и, в конце концов, что такое мои индивидуальные цели, которым еще расти и расти, по сравнению с глобальным профитом «Белого змея»? Асами внимательно посмотрел на него, невольно чувствуя, как что-то сжимается в груди. В альтруизме Фейлона по отношению к «Белому Змею» чувствовалась некая уязвленность и печаль, которые он не слишком старался скрывать. В этот момент якудза жалел, что не успеть полностью вникнуть в нюансы отношений между Фейлоном и старшим Лю и не видит ситуацию на два шага вперед, как он привык. Но в том, как Фейлон вёл себя сейчас, он был уверен: он видел, что тот искренне готов помочь в общем деле, не требуя ничего взамен. То ли в этот момент Дракон внезапно показался ему слишком уязвимым, то ли Асами действительно подпал под влияние чужих эмоций, но в этот момент ему как никогда ярко представилось, как он тянется к Фейлону через стол, поддавшись порыву, и накрывает его пальцы своими в знак сочувствия. Но пока якудза раздумывал, как бы естественней реализовать это, Фейлон уже взял себя в руки, и вместо недавней меланхолии на его лице отражалась прежняя сосредоточенная деловитость. — Тебе стоит обсудить с отцом детали по каждому клану, — задумчиво проговорил Фейлон после паузы. — Если он даст добро, я подготовлю список нужных мест, контактов, поищу подходящие карты районов. Вот только… не уверен, как он отреагирует, если узнает, что какие-то идеи предложил я. Так что необязательно говорить ему, что они мои, если хочешь, чтобы всё прошло гладко. — Во время нашей последней встречи он, кажется, был только рад, что ты проявляешь самостоятельность, — осторожно сказал Асами. — Ты ведь не находишься в ссылке, живя здесь, со мной, и ты не чужой клану Лю. Так что я не очень понимаю, почему ты скромничаешь. Дракон молча, словно бы с сомнением, смерил Асами взглядом. — Ладно, — вздохнул он. — Делай как знаешь. Что бы мы тут ни планировали, в первую очередь вам действительно нужно встретиться. Так, обмениваясь короткими репликами о мелочах, они доели завтрак, но было видно, что каждый думает о своём. Дракон первым поднялся из-за стола, но, прежде чем уйти, невесомо коснулся плеча Асами, убирая невидимые пылинки с его рубашки. Заглядывая ему в лицо, якудза ощутил порыв всепоглощающей нежности, над которой Фейлон на мгновение потерял контроль. — Пойду разбираться со своими контейнерами, — сказал он, разворачиваясь к двери. — Но если что-то понадобится, звони. Я всегда на связи. Асами смотрел вслед уходящему Дракону и думал о том, что в другой жизни между ними все могло бы сложиться очень похоже. Они давно уже могли бы быть партнерами — и в делах, и в постели, помогать друг другу, строить совместные планы. Или, даже если бы между ними не случилось полного доверия, они могли хотя бы не жить долгие годы в отрицании, обидах и мести. Но, к сожалению, в реальности, о которой сейчас не хотелось думать, не было места для безоблачной идиллии. С этими мыслями Асами развернулся и направился в кабинет. Оставалось утешать себя только тем, что превыше всех сожалений перед ним стояла безотлагательная задача, и чем быстрее он с ней справится, тем больше было шансов на то, что он сможет помочь Фейлону выжить.