Аврорская академия

— Свобода, безопасность, равные права для всех магов Британии… Да они издеваются! — Малфой отшвырнул от себя «Ежедневный пророк», чудом удержавшись от того, чтобы не воспользоваться «Инсендио» в сторону так нагло врущей мерзкой газетенки. Лишь присутствие на обеде кураторов, грозно поглядывающих на взбудораженных перед увольнительными кадетов, усмирило желание Драко взмахнуть палочкой. Забини опасливо стянул газету со стола, чтобы она больше не мозолила глаза другу. — Эй-эй, Драко, остынь. Чего ты разъярился, будто что-то новое увидел? Такие статьи выходят не реже раза в месяц, а раньше и того чаще случались. — Надоело читать о равенстве, которого не было и нет! Вон господам будущим аврорам увольнительные выписаны, на все выходные по борделям разбегутся, как тараканы, потом разговоры их слушать во время завтрака, обеда и ужина, кого они, как, сколько раз… Тьфу! И заглушающие не поставишь — видите ли, в общем зале дозволены лишь бытовые чары, к которым заглушающие не относятся. А то, что я есть не могу под аккомпанемент их хвастливых речей, кто кому присунул, никого не волнует. Им — дни на воле, а нам — их грязные разговоры потом слушать! — Ну, ты совсем разошёлся. Знаешь же, увольнительные нам не светят, невыразимцы на особом положении в академии… — Заметь, только с этого года. Раньше вполне себе можно было выйти в город. — Так с этого года и условия приема на курс изменились. К нам, в невыразимцы, согнали всех детей бывших сторонников Темного Лорда, прихлопнув сразу нескольких зайцев. Так мы и под присмотром, и будущей профессией обеспечены, и «светлым» не придется дрожать за жизни своих чад. А мы что — расходный материал. — Блейз вздохнул, впрочем, не очень печально: все же стать невыразимцем было престижно, хоть и опасно, да и лучше так, чем провести всю молодость в Азкабане рядом с родителями. — Тогда пусть не говорят, что права равные! — Да что с тобой такое?! Каждый раз, как авроры намыливаются на свои потрахушки, ты будто в дракона оборачиваешься, готов сжечь каждого на расстоянии метра. — Бесят! Вон, рыжий Уизел аж из штанов выпрыгивает, как ждёт аппарации в город. Ты посмотри, как глазки поросячьи светятся. А Финниган руки потирает, вспотели, наверно, от нетерпения. — Презрительный взгляд Малфоя мог бы заморозить компанию бывших гриффиндорцев, если бы они смотрели в его сторону, но им было совсем не до этого. — И Поттер скалится. Интересно, к мелкой Уизли собрался или тоже по борделям? — Присоединился Блейз к обсуждению радостно галдящих кадетов. — Заткнись, Забини. Слышать не хочу! — Малфой в сердцах толкнул стол, от чего тарелки и чашки, стоящие на нем, съехали и полетели на пол, чуть не разбившись. Так бы и случилось, если бы Блейз на автомате не произнес «Вингардиум левиоса», заставив посуду зависнуть в воздухе. Тут же рядом возник куратор Стоун, возле которого, докладывая о нарушении устава, крутился призрак Однорукого Кадета. Куратор кивнул и сурово произнес, чеканя каждое слово: — Кадет Забини, за нарушение запрета на применение небытовых чар в столовой вы лишаетесь права посещения Комнаты желаний на 72 часа. Отсчёт времени пошел. Блейз с упрёком взглянул на виновато отводящего взгляд Драко. В этот момент со стороны аврорского стола раздался смешок Рона: «Что, Забини, не удастся передернуть в выходные?», причем Уизли даже не пытался приглушить голос. Малфой подскочил со своего места, но тут же принял вальяжную позу и, небрежно поигрывая своей палочкой, с наигранным сочувствием произнес: — Как хорошо, что это случилось с Блейзом, правда, Уизел? Случись это с тобой, ты бы такого горя не пережил, ведь на кону посещение борделя. Если ты в него не попадешь, у тебя же пар повалит из ушей. Ну, или ещё откуда-нибудь. Никто ж бесплатно не даёт бледной тени национального героя? Рон мгновенно покраснел до состояния вареной свеклы. Мрачно глядя на издевавшегося над ним Малфоя, сквозь зубы выдавил из себя: — Договоришься, Хорек недобитый. Вместо казармы курсантской раскинешь свои тощие мослы по жёстким нарам в Азкабане. Не забывай, что все вы, змееныши проклятые, у министерства под присмотром, и дай только повод, соседями твоими станут дементоры, да папенька твой ещё год в камере обитать собирался, если память мне не изменяет. Будете с ним через стенку перестукиваться. Драко побледнел и медленно поднял палочку, от его вальяжности не осталось и следа. От необдуманного проклятья его спас Блейз, испуганно дёрнувший за рукав форменной темно-зеленой мантии и прошипевший: — Эй, Драко, даже не вздумай. Уизли одернул Поттер, с самого начала не принимавший участия во вспыхнувшем конфликте. Слегка толкнув друга в плечо, он тихо урезонил друга: — Рон, перестань! Не неси чушь! Рон, с которого тут же слетел угрожающий вид, протестующе зачастил: — Да какую чушь, Гарри?! Говорю, как есть про этих змеенышей! В Хогвартсе от них покоя не было, и тут свои языки за зубами держать не могут. Все бы им ужалить побольнее. — Ты сейчас своими угрозами заработаешь отмену увольнительной, оно тебе надо? Пойдем лучше, собираться пора, — Поттер с нечитаемыми эмоциями взглянул на Малфоя и почти потащил Уизли из общего зала. Тот вовсе не упирался, а поравнявшись с Драко и Блейзом, сложил губы трубочкой и еле слышно протянул: — Не бросай Забини в беде, Малфой, ему тяжело придется без Комнаты желаний. Будь хорошим другом, подрочи ему на ночь. Драко зло сплюнул вслед потерявшему всякий страх рыжему, а заодно и идущему рядом с ним своему извечному недругу Гарри Поттеру.