Lumos

Еще с вечера четверга Лисандер, Лоркан и Лили занялись доскональным перечитыванием «Собственного». Дети старались запомнить как можно больше заклинаний, придуманных Винтрингамом; они хотели спросить у Керли, как это — изобретать собственное заклятие, ведь когтевранцам и гриффиндорке хотелось выработать придумать свое. По вечерам Лили даже представляла, каким оно будет — опасным или нейтральным, полезным или не очень. Утро пятницы — дня долгожданной встречи с необычным писателем — выдалось спокойным, будто погода поддерживала студентов в их начинании. Снег, еще вчера падающий крупными хлопьями, сегодня ровным слоем покрывал землю, создавая ощущение белой перины — очень мягкой и теплой, которая отнюдь не была такой. Мороз брал свое — деревья и окна покрывались инеем, вырисовывающим замысловатые узоры на стеклах. Лили потянулась в кровати, уже не первый раз за год просыпаясь от яростного стука в окно. Это была сова Хьюго, с которой вся компания отправляла друг другу письма, так как никто больше не привез в школу птицу. Поттер приоткрыла окно, впуская в спальню вместе с бурой птицей холодное дуновение ветра. Сова быстро нашла теплое место на кровати гриффиндорки и устроилась там, явно не намеренная улетать еще долгое время. Зарываясь глубже в мягкое одеяло она прикрыла глаза, лениво наблюдая за Лили, когда та разворачивала конверт. «Дорогая Лили! Лоркан рассказал мне о вашей встрече с Керли. Надеюсь, это письмо дойдет до тебя раньше, чем вы увидеть Винтрингама. Попросите у него автограф. И удачи вам.» Роза лаконично изложила свою мысль в коротком письме. Поттер, конечно, выполнит все просьбы подруги; а сейчас гриффиндорка просто надела одну из самых теплых мантий и пошла в Большой зал. Еще у входа ее остановили Саламандеры; глаза у братьев блестели, а улыбки не сходили с лица. — Лили, Лили! — позвали они первокурсницу. — Мама написала нам, что Винтрингам будет у озера ровно девять! — провозгласили братья. — А еще она напомнила, что Керли очень пунктуален, — вполне серьезно произнес Лоркан. — Эй! Ты сегодня не надела отпугиватель нарглов, — верно заметил он. Сегодня на шее девочки не красовались белоснежные перья, обычно говорившие о дне практики заклинаний. — Да, я забыла... — замялась Лили. — Так во сколько придет, точнее... трансгрессирует к нам Керли? Ну, к озеру? — поправлялась девочка. — В девять, ровно. То есть через пятнадцать минут, — протянул Лисандер, готовый сорваться с места и побежать к Черному Озеру. — Хватай Скорпиуса и догоняй нас, мы пойдем прямо сейчас. Поттер коротко кивнула и направилась к слизеринскому столу. Ученики змеиного факультета оборачивались на девочку, подошедшую к Малфою и прошептавшею ему на ухо: «Давай быстрей. Винтрингам перенес встречу. Пошли к озеру, а то опоздаем». Студенты перешептывались — обычно, гриффиндорцы и слизернцы враждовали, и то, как первокурсница в мантии с ярко-красным галстуком берет за руку друга Скорпиуса, вызвало огромный интерес у друзей Малфоя. Второкурсник, не доедая омлета, встал и побежал за Лили — уж очень они спешили на встречу с журналистом. — Ты уверена, что Саламандеры не наврали? Зачем человеку в здравом уме трансгресировать в такую рань? Я же даже не позавтракал! — возмущался Скорпиус. — Да, уверенна. Ты все еще им не доверяешь? Керли — голландец. Мало ли, может в его стране сейчас другое время? — бурчала Поттер, быстро двигаясь по зданию в сторону выхода. За территорией замка не было ни одной живой души — казалось, Хогвартс впал в зимнюю спячку. Поверхность Черного Озера была покрыта льдом, еще не прочным, но уже очень сильно заметным на водной глади. Два юноши в темных мантиях стояли на дальнем краю берега, и ученики поспешили к ним, узнав Лоркана и Лисандера. Поттер и Малфой бежали к друзьям, часто подскальзываясь на льду и проваливаясь в снег. Вот они уже вышли из магического купола, окружающего Школу Чародейства и Волшебства, и теперь, если бы развернулись назад, то увидели бы не величественный замок, а развалины старых построек и таблички «Осторожно» — так действовала защита Хогвартса. Не успели дети поздороваться друг с другом, как буквально в нескольких метрах от них раздался громкий хлопок. Саламандеры стразу поняли причины возникновения странного звука, а Лили и Скорпиус некоторое время находились в смятении. Рядом с детьми возник низкорослый мужчина — Керли не заставил «читателей» долго ждать своего появления. Он отряхивал пиджак темно-зеленого цвета (в том месте, на котором возник Винтрингам, поднялся снег; но снежинки снова опускались на землю, но очень неровно, будто возмущаясь, почему это их посмели беспокоить) и брюки подходящего цвета. Голову журналиста украшала нелепая фиолетовая шляпа с множеством белых перьев — точно таких же, что висели на шее у Саламандеров и Малфоя. — О, вы, я вижу, друзья мои, тоже остерегаетесь этих ужасных существ, — с улыбкой на лице сказал Керли, перекидывая трость, которая тоже была при нем, из одной руки в другую. — Итак, чем я могу вам помочь, юные читатели? Автографы? Да-да, конечно... — журналист засуетился. — Вам повезло, молодые волшебники, я всегда ношу с собой несколько подписанных фотографий... Количество, обозначенное Винтрингамом как «несколько» на деле оказалось целой стопкой бумажек, с которых улыбался, поправляя головной убор мужчина с рассеянным взглядом. Керли впихнул в руки студентов фотографии, которые не особо были им нужны. — Вы, я вижу, сама скромность, — бурча передразнил Скорпиус писателя, который сразу не полюбился ему. Поттер толкнула его вбок и посмотрела на друга многозначительным взглядом, выражая просьбу быть повежливей. Керли совсем не заметил едкого замечания слизерица, оглядывая окружающую обстановку: — Прекрасное место, прекрасное место! — мечтательно повторил журналист, уходя в себя и уже почти не замечая учеников. — Когда-то и я тут учился, учился тут... — студентов немного раздражали постоянные повторы в речи. — Сэр, — неуверенно начал Лисандер. — Но вы же тут не только учились. Ваш рабочий кабинет на восьмом этаже школы... Явно появился после окончания вами седьмого курса. Третьекурсник не успел продолжить, так как речь его была прервана журналистом. Сейчас мужчина тараторил — видимо, его настроение имело свойство моментально меняться. — Но как? Выручай-комната не должна была открываться вам в таком виде. В виде, в котором в ней находился я, — понижал голос Керли. Выглядел он так, будто один из самых главных секретов его жизни был раскрыт. — Наша подруга нашла вашу книгу в библиотеке, а в Комнату Так-и-Сяк мы попали, когда хотели потренировать ваши заклинания, — уверенно сказал Лоркан, видимо, находясь со странным писателем «на одной волне». — Вот смотрите. Фолхолог, — юноша произнес заклинание, благодаря которому на любой поверхности появлялись очертания циферблата часов. — Разве не узнаете? Конечно Керли узнавал собственное заклятье, на создание которого у него, видимо, ушло немало времени. — Научите нас тоже создавать заклинания. У вас это отлично получалось, в вашей книге столько интересного, — сказала Лили, доставая «Собственного». Винтрингам тяжело вздохнул, беря в руки экземпляр. — Да, над ней я изрядно потрудился. Забавно, забавно. Это же экземпляр мадам Пинс... Хорошо же она помогла мне, когда предоставила доступ к школьной библиотеке, — задумчиво произнес он. — А не могли бы вы, разумные дети, отвести меня в мой старый кабинет? Кажется, я до сих пор отлично помню все-все-все коридоры и проходы Хогвартса... Относительно не так много времени прошло; лет десять, всего лишь. — Без проблем, — на лице Лисандера появилась улыбка. — Можете воспользоваться нашей мантией-невидимкой. Но у нас есть одно условие, — глаза когтевранеца засветились, когда он понял, что сам ставит условия в этой «игре». — Вы. Обязательно. Научите. Нас. Создавать. Собственные заклятия, — отчеканил он. Слова Саламандера заставили Винтрингама на секунду впасть в замешательство. — Хорошо, юные студенты, — вполне серьезно сказал журналист, придавая своим словам обдуманности и серьезности. — Но знайте — придумать собственную фразу, которая будет значить очень многое, можно только искренне желая этого и полностью себе доверяя. Одна секунда сомнений, и слова приобретут совсем не те свойства, которые вы хотели бы в них вложить. Теперь в раздумья впали дети. Каждый задал себе вопросы «Знаю ли я себя?» и «Уверен ли я в своих силах?», но, старательно убеждая себя в положительных ответах, они закивали. — Отлично, — улыбнулся Керли, — пройдемте же в здание. Мне, признаться, немного зябко. До восьмого этажа компания дошла почти без инцидентов, если не считать то, что Лоркан чуть не вывернул ногу, неудачно провалившись в снег. — Да ты, мой друг, мозгошмыга словил, вот и задумался, — позволил себе остроумное замечание журналист, но Саламандер никак не оспорил это, и даже согласился с Керли. Развернулась длинная беседа об этих необычных существах, а когда они уже подошли ко входу в Выручай-комнату, разговор уже плавно перешел на кизляков и лукотрусов. — Удивительные существа! Мой отец в одном из своих путешествий встретил стаю. Вам обязательно нужно познакомиться с ним, - восклицал Лоркан, открывая каменную дверь. Ожидая увидеть небольшой кабинет с мраморным полом и захламленным письменным столом, дети вошли в комнату, напоминающую музей — стены бледно-бежевого цвета, почти у каждой стояли белоснежные тумбы с необычными вазами или редкими камнемями, рядом на непонятном детям языке на золотых табличках были выгравированы их названия. Винтрингам понял эти строчки, утверждая, что они написаны на его родном голландском. Застекленные картины-пейзажи украшали стены не очень большого помещения. Комната была светлой, хоть ни одного факела или люстры под потолком не находилось. Ученики немного растерялись боясь, что журналист расстроится, увидев не свой старый кабинет а зал музея, но на лице Керли не было ни тени грусти, ни отпечатка возмущения. — Как забавно, как забавно, — громко засмеялся он. — Вы, конечно, хотели попасть в мое рабочее помещение, но, видимо, больше желали научиться заклинаниям. Потрясающе! Комната почувствовала ваши желания, что очень похвально — значет, вам действительно интересна эта тема, — уже более вдумчиво пояснял Винтрингам. — На этих экспонатах очень удобно отрабатывать заклятья трансфигурации... Или... Какого рода заклинания вас интересуют, друзья мои? — Световые, — воскликнул Лисандер. — Манящие, — сказал Лоркан. — Бытовые чары, — заявила Лили. — Протеевы, — вполголоса произнес Скорпиус. Кажется, журналист услышал только реплику слизеринца. Он, после секундной растерянности, повернулся к Малфою, опираясь на трость. — О, мальчик мой, это слишком трудные заклинания. Вряд ли они тебе пригодятся в ближайшие два года. Объединять в единое целое, в некое подобие системы несколько предметов... Похвально то, что ты интересуешься этим, но увы, с протеевыми чарами я тебе помочь не смогу. Чтобы не попадать в неловкое положение, второкурсник поправился: — Хорошо. Тогда я выбираю отталкивающие. — Это будет гораздо легче, — хлопнул в ладоши Керли. — Итак, сначала просто про себя определитесь с тем, что ожидаете от своего заклинания. Вот например, бытовые чары... Мисс Поттер, верно? — он совсем не дернулся, называя одну из знаменитейших фамилий современности. — Подумайте, что заклятье должно делать... М-м-м... Как действовать, — выдержав секундную паузу, тоном преподавателя Винтрингам давал наставления. — Сосредоточьтесь. Итак, что вы решили? Лили немного растерялась от такого количества вопросов, свалившихся на нее. Она бросала взгляд на экспонаты, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку или вещицу, которая подтолкнет ее на правильную мысль. — Я думаю... — слабо начала первокурсница. — Я хочу заколдовать блокнот, как вы. Чтобы, если в нем что-нибудь написать, оно материализовывалось. Кели издал сдавленный смешок: — Боюсь, раз такие блокноты существуют, значит и заклятье такое уже выдумано. Мною, — не без капли гордости улыбнулся он. — Но вы можете придать предмету другие свойства. Например, если уж вы решили взять блокнот, то пусть листки в вашем смогут исчезать и появляться в подобном экземпляре вашего друга... Что-то вроде способа общения — вы пишите «Привет», бумага испаряется, появляется в блокноте знакомого, который добавляет свое «Как дела?» и подобным образом отправляет вам. А? Как вам идея? - журналист явно был доволен полетом своей фантазии. Лили согласилась с ним, а Керли тем временем опрашивал других учеников. Вторым стал Лисандер, решивший, что хочет создавать невидимые источники света, подобно тем, какими освещалась комната Так-и-Сяк в тот момент (ведь такой эффект появлялся в ней не благодаря заклятию, произнесенному волшебником). Его брат мыслил более масштабно — используя манящие чары, он хотел, чтобы человек, находящийся на расстоянии от него, смог почувствовать, что Лоркан зовет его или хочет увидеть (это ведь и есть своеобразное приманивание). Скорпиус же очень долго сомневался, что же он хочет от своего заклятия, и, решив, что желает заняться вовсе не отталкивающими чарами, а заклинаниями самообороны, пришел к такому выводу: путь заклятье сможет ослепить противника на долгое время. Так же слизеринец напомнил, что нужно не забыть придумать-контр заклятье. — Итак, хорошо, хорошо, — подводил итоги Керли. — Теперь возьмите палочки, — дети последовали указанию, а журналист продолжал. — И очень четко представьте желаемый эффект во всех подробностях — от цвета заклинания до его запаха. Подумайте, как оно должно помогать людям. Теперь найдите в самых дальних уголках своего сознание слово, одно единственное слово, исчерпывающе характеризующее действие заклятия. Это может быть глагол, может быть слово на иностранном языке, а может, вы изобретете невербальное заклинание, которое будет действовать тогда, когда вы представите его. Ученики сосредоточились, но посторонние мысли все равно лезли к ним в голову. — Это проще, чем кажется, — успокаивал Винтрингам. — Но нужное слово всплывет не сразу. Может, сначала вы его не расслышите, и произнесете совсем не так, но после долгих тренировок, перестановки букв и изменения ударения вы обязательно добьетесь желаемого результата. — Рекьюердам Роза Уизли, — послышался голос Лоркана. Ученики уставились на него, думая, что он просто чихнул, а не произнес слово, являющееся заклинанием. — Это из испанского. Я в школе в восемь лет изучал его, — уверенно сказал Саламандер. — Означает примерно... «вспомни меня» или «запомни». И оно должно подействовать, я уверен. Нужно отправить сову Розе и спросить, думала ли она сегодня обо мне. — Брат, ты меня пугаешь, — выдохнул Лисандер, возвращаясь к разработке своего собственного заклинания. — Отлично, отлично! — захлопал Керли. — Обязательно дождитесь ответа вашей подруги, чтобы убедиться в действенности заклятия. Очень хорошо! — журналист отвернулся, обходя комнату. Лисандер предпринимал неудачные попытки вызвать свет, но максимум, чего ему удалось добиться, это горящий экспонат древней рукописи. Скорпиусу тоже было трудно — ослеплять, в сущности, некого было, так что парень не имел возможности практиковаться, как и Лили, у которой не было двух блокнотов. Винтрингам хитро улыбнулся, порылся в карманах и записал в тетради с ярко-красной обложкой: «Две записных книжки. Три кролика», и у ног учеников оказались нужные предметы. Животные — Малфою, на которых он испытывал заклятье и контр-заклятье (у него неплохо получалось, но зайцы оставались слепыми на один глаз, что приходилось исправлять двойным повторением заклинания); а записные книжки — Поттер, которая уже начала работу с ними. — Ладно, юные волшебники, мне пора возвращаться домой. Тренируйтесь чаще. Обязательно напишите мне, когда отработаете слова и движения, — подвел итог Керли, проверяя время своим же заклятием: — Фолхолог. Студенты проводили журналиста до выхода из магического поля школы, откуда тот трансгрессировал в неизвестном направлении. За день все очень устали, но к чувству изнуренности прибавились чувства удовлетворенности и радости. Теперь тренировки и встречи в Выручай-комнате будут проводиться почти ежедневно до тех пор, пока все не отработают свои заклинания.