Lumos

Утро воскресенья — дня, когда Роза должна была вернуться из Лондона — выдалось очень холодным. Друзья гриффиндорки вышли из замка слишком рано; ночь еще догорала как свеча. Поезд должен был придти только вечером, так что у компании был шанс под мантией-невидимкой незаметно для всех погулять по Хогсмиду целый день. Никто не будет волноваться за «сбежавших» студентов; ученики других факультетов и профессора наслаждались коротким перерывом длинной всего в две недели, отведенным им рождественскими праздниками. Мороз уже окрасил щеки друзей румянцем, когда они, толкаясь под мантией, шли к небольшому поселению. Они старались не шуметь, но все равно не могли удержаться от «Эй, Скорпиус, не толкайся» и «Лисандер, у меня же ноги видно! Ты слишком высокий». Первокурснице Лили было очень непривычно выходить за территорию школы, ведь она ни разу не была в Хогсмиде, но третьекурсники внушали ей уверенность и прогоняли страх. — Ну и куда мы пойдем? — начал возмущаться Скорпиус, когда ученики подошли к поселению. — Нам ведь из-под мантии нельзя вылезать. — Кстати, Альбус в курсе, что она у тебя, Лили? — подал голос Лисандер, стряхивая с сапог снег и понимая, что старания его тщетны. Поттер пожала плечами: — Нет, наверное. Да это и не важно, мы ведь брат и сестра, а значит мантия — общая, — девочка с видом знатока взглянула на друзей. — Действительно, вам не кажется, что мы пришли слишком рано? Ученики задумались, по очереди вылезая из-под мантии. — Мы могли бы навестить Хагрида, — предложил Лоркан, поправляя красную шапку и отпугиватель нарглов. — Ему наверняка нужна помощь с соплохвостами или лукотрусами. Лили тем временем оглядывалась по сторонам. На улицах Хогсмида царило безмолвие; снег покрыл дома пушистой шапкой, дорожки уже совсем не было видно, и следы от чьих-то тяжелых шагов служили тропой для местных. Окна в кабаках и барах были плотно закрыты и занавешены изнутри шторами. У одного из непрочных деревянных ветхих домишек Поттер углядела пару метел — не отличного качества, но и не таких потрепанных, как те, что гриффиндорке приходилось видеть ранее. — Почему бы и нет? — Малфой уловил направление взгляда подруги. — Акцио Метлы. — Две метлы сорвались с места под действием заклинания и, если бы он вовремя не вытянул руки вперед, врезались бы прямо в детей. Слизеринец был полон решимости. — Вы ведь не собираетесь летать на них, да? — с надежной спросил Лоркан, поднимая бровь. — Вы понимаете, какие вас ждут неприятности? Скорпиус покачал головой, поудобней садясь на метлу и протягивая другую Лили: — Это круто. Правда, наверху, наверное, очень холодно. — Поверь, я уже летала, — первокурсница притворно закатила глаза. Она тоже уселась на метлу и оттолкнулась двумя ногами от земли, довольно быстро поднимаясь вверх. Саламандеры задирали головы и кричали друзьям что-то типа «Если нарветесь на кого-нибудь из профессоров, не выдавайте нас» и «Остерегайтесь кизляков» (последнее явно принадлежало Лоркану), но Поттер и Малфой не слушали, направляя свои метлы подальше от Хогвартса и Хогсмида. Им открывались потрясающие пейзажи — непоколебимая водная гладь Черного Озера, заснеженный Запретный Лес, горы и небольшие речки. Далеко позади виднелся силуэт замка, но с каждой секундой он все отдалялся. Свежий воздух бил детям в лицо, и, чтобы не наткнуться на верхушки деревьев, им приходилось жмуриться, смотря вперед. Было очень холодно, но шарфы согревали шеи студентов, а шапки прочно сидели на головах, создавая ощущение полной защищенности и тепла. — Как думаешь, если так лететь, то до Лондона мы доберемся? — крикнула Лили, на секунду переводя взгляд от горизонта на Малфоя. — И было бы забавно встретить поезд Розы, который едет с Кингс-Кросса... — протянула девочка. На большой высоте и такой скорости говорить (как и удерживаться на метле) было крайне трудно, но, видимо, Поттер переняла лучшие качества отца, виртуозно справляясь с управлением. — Мы летим на север, а Хогвартс-Экспресс приезжает с юга, — сказал Скорпиус, останавливая метлу и разворачиваясь. — Может, пора вернуться? Сам слизеринец, конечно, ни за что бы не сменил курса. Малфой мечтал о том, чтобы продолжить полет, но в его мысли «врезался» Лоркан, видимо, воспользовавшийся своим новым заклинанием «Рекьюердам», заставляя Скорпиуса задуматься. Лили, что не странно, тоже почувствовала неожиданное вторжение в свои мысли, но оно было не таким, как, например, от легилименции, но все равно ощутимым и неприятным. Состояло оно только в том, что в сознании начинало крутиться имя человека, наславшего это заклинание, не позволяющее забыть его до того момента, когда заклятый не признает, что его ищут или хотят увидеть. * * * Саламандеры переступали с ноги на ногу на окраине Хогсмида, волнуясь за своих друзей, которые в доли секунды унеслись за горизонт. Некоторое время их силуэты и развевающиеся мантии еще виднелись, но потом пропали. Когтевранцы не находили себе места — у Лили не было опыта полетов на метле. Более того, даже Скорпиус был слишком мал для подобных «приключений». Братья решили послать сигнал Поттер и Малфою и почувствовали огромное облегчение, когда получили ответное вторжение в мысли от друзей — такой уж у них был способ передачи сигналов. — Чувак, как ты смог так быстро придумать нужное заклинание? — радостно воскликнул Лисандер, хлопая брата по спине. — У нас ни у кого ничего толком не получилось, а ты сразу выдал таку-у-ую нужную вещь. Лоркан не сразу оторвал взгляд от земли, но через несколько секунд все же посмотрел на брата с полной серьезностью на лице: — Просто тогда я очень хотел увидеть Розу. Помнишь... Керли говорил, что мы, когда придумываем заклятья, должны быть предельно сосредоточены и крайне сильно желать того, чем наделяем фразу, которая в последствии должна стать заклинанием? * * * Лили глубоко вздохнула, мечтательно смотря вдаль. Солнце еще не до конца вышло из-за горизонта, а сил у девочки почти не осталось — контролировать ситуацию, находясь в сотне метров над землей, было очень трудно. Но Поттер пересилила себя, стараясь показать другу, что ей все ни по чем: первокурсница предложила облететь Запретный Лес, который казался ей настолько огромным, что не имел конца и края. Скорпиус согласился развеять эту ее иллюзию, и дети, буквально «опьяненные» высотой и своими успехами в полетах, кинулись навстречу ветру. Надолго терпения студентов не хватило — в тишине рассекать воздух над необъятным лесом оказалось скучным занятием, и вскоре Скорпиус с Лили развернулись, сбавляя скорость и ведя метлы ровнее. — Как думаешь, сколько сейчас времени? — спросил Малфой. Этим вопросом он будто объяснял свое поведение, ведь в следующие несколько секунд он произнес «Фолхолог», и контуры циферблата часов вырисовывались в туманном воздухе. — Уже десять. Долго мы летели. — Я очень устала, — сказала Лили, понимая, что Скорпиус в этом не сознается. — Да и Лисандера с Лорканом мы очень невежливо бросили... Вот теперь-то точно пора вернуться. И опять ученикам пришлось перенести долгий перелет в полном молчании и при неприятном ветре. Саламандеры тоже не переговаривались между собой; котевранцы нашли несколько скамеек на одной из пустынных улиц Хогсмида и устроились на одной из них. Всем четверым эта утренняя вылазка начала не нравиться, но никто не произнес этого вслух, даже встретившись примерно в одиннадцать дня. Студенты вернули метлы, приставив их к нужной двери, стараясь не шуметь, но Лисандер не переставал возмущаться: — Вы вообще в своем уме? Да какой наргл вас укусил? — тут следовала поправка Лоркана о том, что нарглы не кусаются, но старший из близнецов не слушал. — Первокурсница и второкурсник, толком не умеющие летать, украли... — Не украли, а одолжили, — справедливо заметила Лили. — ...метлы и решили полетать над Запретным Лесом?! — гневная тирада Саламандера закончилась признающим поражение: — Хорошо, что вы живы, — и дети начали думать, чем заняться остаток дня, ведь до прибытия Розы оставалось еще восемь часов. * * * Ученики все же навестили Хагрида. Дорога к нему была долгой — вообще, студентам сейчас полагалось сидеть в замке, так что друзья чудом избежали наказания, когда смогли успокоить раскричавшихся Возгоперок, которые могли привлечь внимание профессора Стебль. В хижине у лесничего было тепло и по-своему уютно. В углу поскуливал Клык, в центре небольшой комнаты трещал камин: перед ним и устроилась компания с чашками очень горячего чая. — Опасно это — на метлах без присмотра летать, — полувеликан не повышал голос, и в его тоне не было даже упрека. — Но родители ваши еще не то в свое время чудили, — Хагрид рассмеялся, хлопая Лисандера по спине своей огромной ручищей. Компания приступила к пересказу событий большей давности, повествуя о «Собственном» Керли Винтрингама. — Мда... Ну не знаю, — выдавил полувеликан после недолгих размышлений. — Судя по вашим описаниям, так вы это... учитесь создавать заклинания у парня, которому не доверяете... которого считаете немного «того», — Хагрид тщательно подбирал слова. Дети возражали ему, но хозяин хижины либо отнекивался, либо просто соглашался — видно, не хотелось полувеликану с ними спорить. День у полувеликана ученикам скоротать удалось — загон лукотрусам, прирученным Хагридом, пришлось вычистить от грязных веток и соломы — эти небольшие существа живут только на молодых деревьях. К соплохвостам никто, кроме Лоркана, подойти не осмелился, а вот когтевранец легко нашел общий язык с агрессивными животными. У Хагрида ученикам пришлось и пообедать незамысловато приготовленным мясом и «немного» подпаленными кексами. Досуг их заполняли разговоры об учебе и погоде — к теме о Керли полувеликан предпочел не возвращаться, что сильно напрягло Лили. У девочки весь день в голове крутился вопрос «Почему Хагрид избегает разговоров о Винтрингаме?», но к вечеру она все же отложила размышления в сторону. — Ладно, нам, наверное, уже пора, — подвел итог Лисандер, сверяясь с часами уже излюбленным заклинанием «Фолхолог». — Полседьмого. Лучше поторопиться, — когтевранец поспешил к выходу. То ли ему наскучило общество Хагрида, то ли неприятное впечатление от соплохвостов еще не прошло, но третьекурсник спешил покинуть хижину. — Конечно идите, — полувеликан будто очнулся, вставая с кресла. — Может, вам это, Клыка дать? Ну, проводил чтобы. Правда, собака-то он трусливая... Услышав свое имя, с пола грузно поднялся внушительных размеров черный пес, лениво осматривая присутствующих. Хозяин хижины дал ему команду, и Клык последовал за учениками, обнюхивая их, когда они одевали мантию-невидимку. — Спасибо, Хагрид, — из-под мантии не было видно студентов, но полувеликан был уверен, что к нему обращается юная Поттер. — Удачи тебе с соплохвостами, — Лили высунула голову и добродушно взглянула на лесничего. — Еще увидимся, — послышались согласные возгласы ее друзей, и вскоре дверь небольшой хижины закрылась снаружи. На снегу оставались следы от невидимых прохожих, а рядом, следуя по запаху и опираясь на свое чутье, за невидимыми студентами петлял Клык. Хагрид еще немного понаблюдал за детьми из небольшого окна, а когда те скрылись из виду, вернулся к своим обычным занятиям. * * * По рыхлому снегу до небольшого поселения добраться было трудно, но все же через некоторое время друзьям удалось это сделать. Метлы у ветхого домика стояли нетронутыми, что пробуждало в Скорпиусе и Лили воспоминания о недавнем нелепом полете и вызывало улыбки на детских лицах. Саламандеры же просто закатывали глаза и вздыхали: им не удалось испытать того невероятного ощущения высоты и свободы. — Вы не подумали, что нам нельзя будет снимать мантию даже на станции? С приезжающими же будут провожатые... Филч наверняка их встречает, — тихо произнес Скорпиус; на улицах уже появились волшебники и волшебницы, полностью погруженные в свои заботы и проблемы. — Я думал над этим, — пожал плечами Лоркан. — Мы можем просто слиться с толпой... Ну как будто мы тоже из Лондона приехали. И спокойно поговорим с Розой. Кстати, долго еще до ее приезда? Ответом когтевранцу послужил громкий и протяжный гудок — дети были почти у самой станции. Черно-красный локомотив уже был готов отбывать обратно в Лондон, высадив учеников на морозный воздух шотландских лесов. Роза и Хьюго стояли на перроне отдельно от остальных учеников, которые собрались вокруг Помоны Стебль в шумную толпу. Гриффиндорцы озирались вокруг, но друзей не видели, ведь те все еще прятались под мантией-невидимкой. Они сняли ее, сразу приближаясь к толпе, не желая привлекать внимания. Роза была переодета в школьную мантию, рядом с ней нетерпеливо ждал знакомых младший брат. На шее у первокурсника блестела подвеска коричневого цвета, сильно привлекавшая внимание окружающих. «Представляете, такими штуками маглы расплачиваются в метро!» — хвастался первокурсник, показывая что-то вроде медальона или монетки у себя на шее. — Роза! — воскликнула Лили, первая бросаясь на встречу к подруге и обнимая ее. — Привет, Хьюго, — уважительно кивнула она. Странно, еще полгода назад гриффиндорка была лучшим другом младшего Уизли, а теперь даже здоровалась с ним так, как поприветствовала бы чужого человека. — Лили, наконец-то! — улыбнулась девочка, приехавшая из Лондона, поправляя сумку за плечом. — Мы вас тут уже минут пять ждем... О, Лисандер, Лоркан, Скорпиус, — Роза была очень рада видеть своих друзей. — Расскажите мне скорее обо всем-всем-всем, что произошло. — Обязательно, — усмехнулся младший Саламандер, помогая подруге нести сумку. — Только пойдем лучше в замок, а то воздух тут кишит мозгошмыгами, — конечно, проблемой Лоркана были не мелкие существа, а ужасный мороз, покрепчавший к вечеру. — Нет, — притворно заупрямилась Роза, подавляя улыбку. — Я хочу знать абсолютно все! Вот чем вы сегодня весь день занимались? — Ну... Сначала летали на метлах, потом убирались у лукотрусов и усмиряли соплохвостов, — подал голос Скорпиус. Хоть он единственный в компании был со змеиного факультета, ущемленным Малфой себя не чувствовал, в отличии от Хьюго, который, опустив голову, шел позади компании. — Летали только Скорпиус и Лили, — внес поправки Лисандер, прибавляя шаг (видимо, тоже замерз). — А к соплохвостам подошел только Лоркан. Мой брат на редкость дружелюбен — и с Керли, и с этими созданиями общий язык нашел. Глаза Уизли, расширились так, будто ее поразили ножом или сильным заклинанием: — Точно! — воскликнула гриффиндорка. — Когда у нас следующая тренировка в Выручай-комнате? Знаете, мне родители сто-о-олько всего интересного рассказали про тайные собрания... Вот вы знали об Отряде Дамблдора? — затараторила она, пытаясь успеть за компанией. — Да, мне тоже говорили об этом, — словно на уроке подняла руку Лили. — Им было очень интересно... Но у наших родителей были тренировки по Защите от Темных Искусств, это совсем не то, что у нас. — Ну и что!... — возразил кто-то, но в веселом хоре голосов хозяина фразы не разобрали. Следуя за учениками и профессором Стебль, Лисандер, Лоркан, Скорпиус, Роза и Лили быстро пробрались в Хогвартс и сразу направились к Выручай-комнате. Очень странно было то, что комната опять приняла вид кабинета Керли с мраморным полом. Роза очень хотела, чтобы время, оставшееся у учеников до отбоя, они потратили на создание новых заклинаний, но, разместившись поудобнее на нескольких софах (наколдованных с помощью блокнота Винтрингама), они снова начали делиться впечатлениями. Разговор был очень эмоциональным, возникали споры и обсуждения, так что, истратив все моральные силы уже к одиннадцати вечера, дети решили разойтись. Сделать этого им не удалось — за стеной постоянно слышались чьи-то шаги, и, из-за своих опасений, что виновником шума может быть преподаватель или староста, ученикам пришлось провести еще один напряженный, но скучный час в Выручай-комнате. Даже в полпервого ночи они не решились выйти. У Лили уже слипались глаза, девочка часто зевала и все-таки не смогла устоять перед сном; Скорпиусу пришлось подвинуться на небольшой софе, чтобы Поттер смогла лечь. Гриффиндорка сразу же уснула, и ее друзья старались больше не шуметь, прислушиваясь к звукам снаружи. Казалось, что кто-то организовал патрулирование восьмого этажа — топот продолжался, к нему прибавились еще и шумные переговоры. Скоро сдались и Роза со Скорпиусом, устраиваясь на незанятых диванчиках — слизеринец лег спиной к Лили, а Уизли заняла место на софе, стоящей ближе к выходу, рядом сидели Саламандеры, все еще надеющиеся переночевать у себя в теплой гостиной. Последним, кого Роза видела той ночью, медленно закрывая глаза, был Лоркан, тоже устраивавшийся спать. * * * Проснуться было трудно всем. На часах (Лисандер, кажется, уснувший прямо на полу, лениво произнес «Фолхолог», сверяясь со временем) было уже десять. — Они там всю ночь перешептывались и ходили туда-сюда, — протянул он. — Я даже подумывал разбудить тебя, Малфой, чтобы спросить, как произносится твое заклинание, и, ослепив сидящих там, вернуться в гостиную, — Лисандер протер глаза. — Но вы все так мило спали, — в его голосе слышалась усмешка, но никто не возразил. — Мы проспали завтрак, да? — спросила Роза, единственная выспавшаяся из компании. — Лили, где там твой блокнот? Нам нужно поесть. Ученики медленно потягивались, поднимаясь на своих софах. Уизли прошептала какое-то заклинание, и копна ее лохматых волос превратилась в гладкую прическу; Лили же ничего не пыталась сделать со своими рыжими прядями, не обращая внимание на свой внешний вид. — Еда входит в список предметов, не поддающихся влиянию магии, — пробурчала Поттер, толкая в бок Скорпиуса, который никак не хотел просыпаться. — Но мы можем проспать до обеда, как раз времени не так уж и много осталось... Малфой, вставай давай. Лисандер прислушался к происходящему снаружи. Шума было еще больше — ученики, уже проснувшиеся и весело бегающие по школе, даже не думали о своих друзьях, которые скрывались в комнате Так-и-Сяк. Полностью проснувшись, компания оглядывалась по сторонам — мраморный кабинет превратился в уже знакомый большинству из них музейный зал. За застекленными экспонатами и табличками на голландском виднелась тяжелая каменная дверь, противоположная той, что вела в коридор восьмого этажа. Украшена она была только резными узорами и более ничем не примечательна; но Лили сразу узнала ее: — Это же вход в Астрономическую башню! Выручай-комната действительно нас выручает, — пожала плечами гриффиндорка. — Та, через которую мы попали в кабинет Астрономии? — поднял бровь Лисандер. Поттер кивнула: — Да. Через нее же я выходила, когда встретила боггарта, — ей очень не хотелось отвечать на вопросы друзей о том инциденте, и ученики поняли это, промолчав. Гриффиндорка продолжила: — Нам нужно пройти через нее, а потом просто спуститься в гостиные. — А ты уверена? — недоверчиво спросила Роза, подходя к нужной двери и приоткрывая тяжелую створку. — Может, там сидит профессор Синистра? — Вряд ли, — покачал головой Лисандер. — Был бы я преподавателем, я бы не отсиживался в каникулы в одиночестве у себя в башне, — юноша открыл дверь и вошел, оглядываясь. В гостиные своих факультетов ученики спустились быстро, не обращая внимания на окружающих. Из высоких окон в коридорах школы лился свет, что означало, что день выдался на редкость погожим. В гриффиндорской башне как всегда трещал камин, и учеников перед ним было больше, чем еще неделю назад — дети возвращались с каникул и спешили перечитать учебники перед началом нового полугодия. Студенты оживленно болтали, радостно восклицая и делая выразительные жесты руками. Лили сразу убежала в спальню девочек: — Наверное, мне прилетела сова, — придумала оправдание первокурсница, — меня же не было на завтраке, когда всем раздавали письма. Уизли не стала задерживать подругу, устроившись на одном из удобных диванов и погружаясь в свои мысли. В задумчивом состоянии она прибывала недолго; гриффиндорке предстоял еще один неприятный разговор. — Привет, Роза, — к девочке подсел Альбус, поздоровавшись очень недружелюбным тоном. — Где ты была всю ночь? Гриффиндорка хмыкнула: — Ты хотел спросить, весь вечер... ну или все утро? — задала вопрос она, и, дождавшись кивка Поттера, продолжила: — Со своими друзьями. С твоей сестрой. С ее лучшим другом. С моим лучшим другом и его братом, — выпалила девочка. — Если ты понимаешь, о ком я. — Да, к сожалению, — замялся Альбус. — Раньше я был твоим лучшим другом, — он всматривался в огонь, стараясь не встречаться глазами с подругой. — Мы совсем не общаемся! Ты ходишь только с Саламандерами и Малфоем, а меня почти не замечаешь, — бросал обвинениями Поттер. Роза поймала себя на мысли, что последнее время действительно мало видится с Альбусом; более того, она даже не думала о нем на каникулах, не рассказала ему о Керли Винтрингаме и его статьях, о практиках... — Да, — честно заявила Уизли. — Это немного неправильно с твоей стороны. — Я не могу ничего изменить. — Почему? Что за бред? Так говорят только в фильмах. Мы что, не можем общаться? Второкурсница подумала о Лоркане, о Лили, о тренировках заклинаний, о новых событиях, о продолжающемся обучении в школе, о новой дружбе. Принять решение было действительно трудно. — Боюсь, что мне придется остаться с новыми друзьями. Ты мог бы присоединиться к нам, а не просто слепо ревновать. — Хьюго тоже кажется, что вы его бросили. — Не наша вина. Мы не компания, которая обеспечивает дружбу и хорошее времяпрепровождение, — Уизли бросила гневный взгляд на Альбуса, уходя из гостиной в сторону спален. — Удачи на матче с Когтевраном. «Он сам не проявляет никакой инициативы, и заявляет, что его «бросили», — возмущалась Роза. Винтовая лестница казалась ей нескончаемой. После крупных ссор девочка не могла заниматься ничем другим, пока не докажет свою правоту или не помирится с обидчиком, но в этот раз Уизли просто достала толстые фолианты и погрузилась в домашние задания. Стол в спальне девочек был маленьким и захламленным, и девочке пришлось положить тетрадь на учебник, иногда приподнимая ее и заглядывая в задание. За ее спиной шептались другие гриффиндорки: «Она что, делает уроки?» и «О, это же Роза Уизли! Помнишь, я тебе говорила о ней? Она дочь Рона, а он друг Гарри Поттера! Мы должны с ней подружиться» (последняя реплика до такой степени поразила второкурсницу, что она уже готова была выкрикнуть что-то вроде «Сектупсемпра», но, снова погружаясь в Древние Руны и мысли о несправедливости Альбуса, успокаивалась).