Lumos

Весь вечер из головы Розы не выходили мысли о неожиданном заявлении Альбуса. Конечно, в какой-то степени гриффиндорец был прав — невежливо было покидать его общество и уходить в другую компанию, не объяснившись, но с другой стороны сам Поттер совсем не старался удержать девочку. В определенные моменты Уизли чувствовала уколы совести, но, прокручивая в голове аргументы, действующие на ее стороне, она успокаивалась и пыталась отогнать эти мысли. Лили даже несколько раз спрашивала у подруги, все ли с ней в порядке, ведь остаток субботнего дня гриффиндорка провела, лежа на кровати и просверливая взглядом темно-красный потолок спальни. — Чем планируешь заняться завтра? — примерно в семь вечера бодро спросила Поттер, видимо, только что пришедшая с прогулки. Не дожидаясь ответа, девочка продолжила: — Лисандер предлагает пойти в Выручай-комнату, но это будет трудно. Учеников сейчас в школе полно, и, чтобы проскочить незамеченными, придется либо ослеплять их, либо выходить из гостиных очень рано, — Лили пожала плечами, стряхивая с шапки снег. Роза поднялась с кровати и лениво взглянула на подругу, думая, говорить ли ей о ссоре с Альбусом (в конце концов, они же брат и сестра), но, решив умолчать об этом, второкурсница пыталась придать своему тону радости: — Это чтобы практиковать заклинания? — Да. Куда ты положила мантию-невидимку в прошлый раз? — Поттер перестала снимать уличную одежду и уставилась на гриффиндорку. Та сначала растерялась, а потом указала рукой на место под ее кроватью. — Ладно. Какая-то ты сегодня неразговорчивая, — плохое настроение второкурсницы не укрылось от зоркого глаза Лили. — Да, есть немного, — Уизли опустила голову. — Мы пропустили весь ужин, или есть еще шанс пройти в Большой зал? — с усмешкой спросила она. Поттер улыбнулась и заверила подругу, что пара гроздей винограда за гриффиндорским столом еще осталось. Девочки вышли из гостиной и направились в сторону большого и светлого зала. Небо, под которым парили свечи, окрасилось в цвета заката — редко ученики видели чистый небосвод в последние пасмурные дни. Альбус уже уплетал куриные ножки на своем месте в середине длинного стола, но оторвался от столь увлекательного занятия, заметив бывшую подругу и сестру, входящих в просторное помещение. Лили дружелюбно помахала ему, еще не зная о разногласии друзей, но Поттер отвел взгляд. Рядом со второкурсником сидел Грегори МакМаус, ловец их факультета. Судя по движениям рук, мальчики обсуждали квиддич (ну а о чем еще можно было поговорить гриффиндорцам, знающим друг друга только по команде?). Грегори получал удовольствие от беседы, а Альбусу она заметно наскучила. Он неаккуратно вернул куриную ножку на то блюдо, откуда взял, и рассеянным взглядом осматривал зал, регулярно кивая «другу». — Роза, вот тут никто не сидит... Хьюго, подвинься, — пока Уизли наблюдала за Поттером, его младшая сестра подыскивала свободные места за переполненным столом. Ужин девочки провели почти в полном молчании; Хьюго искоса поглядывал на Лили, которая раньше была его лучшей подругой. «Припоминаю, он сам прекратил с ней общаться, когда на горизонте в начале года появился Джон Картер», — справедливо заметила про себя Роза. Второкурсница вспоминала, как еще в октябре она говорила с младшим братом на эту тему, пытаясь наставить его на верный путь, но в какой-то момент бросила эти старания. Оглядываясь на Хьюго и на Альбуса Роза впервые за два года почувствовала себя чужой за гриффиндорским столом. Больше всего тогда ей хотелось поспорить с Лисандером или побеседовать с Лорканом в когтевранской башне. Но то, что Уизли вспомнила, грело ее душу — на следующее утро намечалась встреча в Выручай-комнате, где она проведет много времени с настоящими друзьями. * * * Ночь пролетела быстро — казалось, что Розу разбудили сразу же, как только она закрыла глаза поздним вечером. Из окна в небольшую спальню проникали солнечные лучи; они бегали по кроватям, по стенам, по пологам и лицам гриффиндорок, щурящихся и зарывающихся в подушки. Лили проснулась и сразу же дернула подругу за плечо. — Просыпайся, уже полседьмого, — тихо сказала она, стараясь не разбудить соседок. А ведь действительно, дети Уизли, Поттеров и Саламандеров жили в Хогвартсе, отгородившись от других учеников, даже не зная имен своих однокурсников. — Мы договаривались встретиться в шесть, но я уже связалась со Скорпиусом через сквозное зеркало и предупредила, что ты еще спишь. — Вечно ты со своим Скорпиусом, — сквозь сон улыбнулась Роза. Конечно, в ее словах не было ни капли оскорбления или ухмылки, и Поттер поняла это; но сквозь слипшиеся веки она увидела, что щеки Лили залились румянцем. Второкурсница резко встала, отчего в глазах помутнело. Заверив младшую гриффиндорку в том, что все в порядке, Уизли быстро переоделась и уже через пять минут была готова выходить. Роза заглянула под кровать, надеясь достать большую темно-серую мантию(надо же было взять ее на всякий случай), но увидела только собственный темно-коричневый чемодан. — Я не могу найти мантию-невидимку. Лили, она же вчера была здесь! — не сдержала возмущения второкурсница. — Куда она могла за одну ночь пропасть, я же ее не трогала?! — Поттер немного замялась, но Уизли, копошащаяся под кроватью, этот жест не заметила. — Честное слово, как такое возможно? — Может, ее утащили нарглы? — первокурсница сделала нелепое предположение, от которого сразу же оказалась под презрительным взглядом подруги. — Ладно, потом найдешь. Лоркан говорит, что эти мелкие существа всегда все возвращают, — Поттер явно хотела отвести от себя подозрения, — а мы уже опаздываем. * * * Коридоры были пустыми, что совсем не удивляло девочек — было всего семь утра. Только один раз они встретили первокурсника-пуффендуйца, но тот просто убежал от них в направлении, противоположном тому, по которому шел до этого. Каменные резные двери на восьмом этаже беззвучно открылись перед Лили и Розой, и так же, не привлекая внимания, закрылись, пропадая со стены. Выручай-комната приняла вид, излюбленный компании — светлый музейный зал с почти белоснежными стенами, несколькими застекленными экспонатами и парой книжных полок; в углу теснилось несколько диванов светло-синего цвета, наколдованных с помощью материализующего предметы блокнота Винтрингама в прошлый раз. — Наконец-то, — зевая воскликнул Лисандер, расположившийся у входа и держащий волшебную палочку наготове, — мы уже начали волноваться, — усмехнулся парень. — Мы не нашли мантию невидимку, — сразу без предисловий заявила Роза, садясь на ближайшую софу. — Она еще вечером была под кроватью... Лили начала переступать с ноги на ногу, мять свою мантию в левой руке, но этих признаков волнения никто, кроме Скорпиуса, не замечал. Саламандеры молчали — видимо, эта пропажа не сильно волновала третьекурсников. Слизеринец же насторожился, но перевел разговор на более приятную тему — о Керли, о заклинаниях и тренировках. Про себя он решил, что в тот же день обязательно спросит у Поттер про эту мантию. — Ну, мы начнем практиковать заклинания? — нетерпеливо спросил он. — Да, да, давайте, — встрепенулся Лисандер. — Итак, Роза, какое заклинание ты хочешь создать? — мальчик вполне серьезно говорил тоном педагога, закатывал рукава мантии, что немного рассмешило Лили. — Не строй из себя Керли, — позволила себе столь оскорбительное замечание Поттер, видимо, все еще волновавшееся из-за потери. Лисандер не придал реплике подруги внимания и хотел было продолжить, но когтевранца прервала сама Уизли: — Я не хочу ничего создавать. Давайте я просто буду помогать вам?.. — слабо предложила второкурсница, и вопрос ее вызвал немалое удивление у друзей. Обычно девочка поражала компанию своей жаждой знаний и новых открытий, а сейчас продемонстрировала почти полное равнодушие. — И еще я могу заняться изучением старых заклятий Винтрингама. Лоркан тяжело вздохнул и подошел к подруге, которая неуверенно держала волшебную палочку в левой руке. — Ты просто словила мозгошмыга, — с усмешкой сказал он и он переложил ее палочку в правую руку. — Придумай что-нибудь. Наверняка ты очень много думала о том, каким будет твое заклинание. На лице Уизли появилась улыбка; той поддержки, которую она редко получала от Альбуса, было достаточно у Саламандеров, Поттер и Малфоя. Она призналась, что на самом деле очень часто представляла свое заклятье: — Я немного завидую тебе, — созналась ему Роза, — делать так, чтобы о тебе вспомнили — гениально, — Лоркан немного смутился от этих слов. — Я думала о чем-то похожем. Можно разработать универсальное заклинание... Вот произнесешь его, затем имя человека, затем послание, и оно сработает примерно как «Рекьюердам». Гриффиндока замялась, но, кажется, Лоркан понял ее. Когтевранец сделал шаг назад, искусно увернувшись от одного из экспонатов, и низким голосом начал объяснять: — Теперь повтори это в голове про себя несколько раз, осознавая и понимая, — Саламандер внимательно наблюдал за жестами и мимикой подруги. — Сосредоточься, — Роза начинала проявлять нетерпение, но Лоркан говорил медленно. — Теперь найди в самых дальних уголках твоего сознания нужное слово или фразу... Такую, чтобы зацепиться за нее и выполнить заклинание. Есть идеи? Уизли закрыла глаза и направила палочку куда-то вперед. Сбоку и позади ее обступили друзья, которые уже практиковали собственные заклятия. Скорпиус и Лили смотрели на подругу с интересом и ожиданием чего-то сверхъестественного, а Лисандер и Лоркан будто сами были погружены в процесс создания словосочетания, которое имело бы большую силу и значение. — Эрскурдам Скорпиус Малфой, — наконец выдала второкурсница, — у тебя пятно на мантии, — это сообщение немного посмешило Поттер, которая теперь тоже обратила внимание на небольшую кляксу у одной из верхних пуговиц мантии друга. Слизеринец же схватился за голову так, будто слова подруги врезались острым клинком ему прямо в мозг. — Нет... Роза! — окликнул второкурсницу Лоркан. — Лучше «Эскьючам»... И вот так, движения палочкой плавнее... — когтевранец подошел к Уизли сзади и, взяв ее руку в свою, сделал несколько медленных движений вверх-вниз. — Попробуй. Это же тоже из испанского — Эскьючам. Девочка следовала указаниям друга и вскоре смогла оповестить Скорпиуса о том, что у него испачкана мантия, без причинения резкой боли. Лисандер предположил, что эти неприятные ощущения — результат первоначального неправильного произношения, и компания с ним согласилась. Короткую тренировку на этом пришлось закончить (уж никак не удавалось детям встретиться вместе без ограничений во времени); второе учебное полугодие начиналось уже завтра, к чему Роза призывала подготовиться. Спорить с ней ученики не стали и вернулись в свои башни опять же через дверь в кабинет Астрономии, возникавшую в Выручай-комнате в самый нужный момент. * * * Вечером Лили в библиотеке делала конспект по одному из первых параграфов нового учебника по Древним Рунам вместе с Розой, которая периодически исправляла ошибки в тексте первокурсницы. Она настаивала, чтобы гриффиндорка уже тогда начинала усиленно заниматься этим важным предметом, листая учебник второго курса. В просторном помещении было на редкость людно — видимо, не только Поттер и Уизли решили освежить знания перед первыми уроками после каникул. Лили как раз расшифровывала «Наутиз», означающий обычно дурное предзнаменование или беду, когда голову ее на доли секунды пронзила резкая боль. Неприятное чувство быстро прошло, но затем в сознании будто этом разнеслась фраза из трех слов... Распознать их было трудно, так как в голове вертелись другие мысли, но сообщение, выговариваемое голосом Скорпиуса, никуда не пропадало. «Нам нужно поговорить», — шептал Малфой так, будто находился совсем рядом. Первокурсница быстро сообразила, что мальчик воспользовался новым заклинанием Розы, оказавшимся очень полезным. Лили ни капли не сомневалась в том, что должна ответить другу. Девочка достала палочку из кармана мантии и выполнила движение вверх-вниз, тихо произнося: «Эскьючам Скорпиус Малфой. О чем?». Роза не заметила того, что первокурсница отвлеклась от работы; гриффиндорка была погружена в поиск значения руны Йера. Ответ последовал незамедлительно, и пришел уже почти без боли — видимо, слизеринец тренировался и совершенствовался. Голос Малфоя говорил уже громче: «Я уверен, что ты знаешь, где сейчас находится мантия-невидимка». Первокурсница будто выловила эту фразу друга из потока своих мыслей, прочитав и запомнив. Она не спешила с ответом, сильно заволновавшись. Проблема была в том, что Поттер действительно знала, куда пропала ценная мантия, лежавшая под кроватью Розы. Более того, первокурсница была одной из виновниц ее проопажи. «Эскьючам Скорпиус Малфой. Да, знаю. Но, наверное, лучше этого никому не говорить» — уже громче сказала Лили. Уизли оторвалась от своего конспекта и дружелюбно взглянула на подругу: — Что-то не так? — Роза придвинула записи подруги к себе. — Ну смотри же, в слове «презрение» ошибка... И ты не дописала руну Наутиз. Она на семьдесят девятой странице.... Гриффиндорке не удалось дослушать второкурсницу — в голове достаточно громко прозвенело «Скажи мне. Пожалуйста». — Роза, мне нужен справочник по германским рунам. Кажется, у меня проблемы со значением «Эваз», — протараторила Лили, быстро вставая из-за коричневой лакированной парты и следуя к рядам книжных полок. Уизли говорила что-то вроде «Но она есть тут, на восьмидесятой странице... Ты куда?», но первокурсница уже скрылась за одним из стеллажей и, достав палочку, прошептала: «Эскьючам Скорпиус Малфой. Роза и Альбус сильно поссорились, и мой брат потребовал назад мантию-невидимку и Карту Мародеров... Они же вроде принадлежали папе, а теперь — ему. Джеймсу же пока что не до этого. Мне пришлось вернуть и то, и другое.» И это было чистой правдой - Лили подробно пояснила свою роль в процессе похищении мантии. Да, она узнала о раздоре Альбуса и Розы почти сразу — старший брат, очень возмущенный и нежелающий получать отказ, встретил ее у выхода из Большого зала после ужине. Спрятавшись под этой же мантией, Поттер вернула один из даров смерти Альбусу, обиженному теперь еще и на нее. Ответа от Малфоя не последовало, так что первокурснице пришлось вернуться к переводу скучных рун. Из библиотеки девочки вышли поздно вечером, и, пробираясь по коридорам, Лили отметила про себя, что неплохо было бы накинуть мантию-невидимку на плечи, дабы избежать неприятных разговоров со школьным смотрителем или старостами. До спален гриффиндорки добрались без происшествий; но Поттер не давала спать мысль о том, верно ли она поступила, отдав большую серую мантию брату. Стоило ли ей посоветоваться с Розой перед тем как передавать полезную вещь Альбусу?