Lumos

С того момента никто, кроме Скорпиуса, так и не узнал о настоящей причине пропажи мантии-невидимки; да и вскоре Роза совсем перестала волноваться по этому поводу. Тренировки по квиддичу, практика заклинаний; все оставалось по-прежнему. Дети уже почти овладели заклятьем мысленной передачи сообщений, хотя Гермиона и выражала в своих письмах мысли о том, что «второкурсники не могли самостоятельно обучиться созданию столь серьезных заклинаний». Но дочь Уизли была уверенна — дело было в том, что студенты просто очень сильно хотели этого. Винтрингам ведь говорил, что получится лишь у того, кто искренне желает достичь результата. Роза оставила свое мнение при себе, а другие студенты из ее компании просто кивали или мотали головой, в знак согласия или не согласия с ее мамой. Скорпиус очень редко посещал тренировки по квиддичу; слизеринцы очень расслабились во втором полугодии — не им же предстояло играть за Кубок Школы. А вот когтевранцев Лисандера и Лоркана спасал только маховик времени Розы; сначала они ходили на игровое поле, а потом, возвращаясь на пару часов назад, тренировали «Эскьючам». Студентам очень не хватало общества Саламандеров во время их занятий квиддичем. Альбус все еще держался в стороне от бывших друзей, посещая тренировки ранним утром. С Хьюго дети тоже не связывались — мальчик проводил время с Джоном Картером, прекрасно чувствуя себя с ним. Четверть, благодаря стараниям Розы, началась весьма сносно — повторившие теорию дети уверенно чувствовали себя на уроках (не упуская момента поговорить друг с другом мысленно с помощью «Эскьючам», шепча заклинания так, чтобы профессора этого не замечали). Лили со Скорпиусом снова сидели вместе на Трансфигурации, свободно общаясь. Ни о сбежавших из Азкабана осенью этого года преступниках, ни о ссоре с Альбусом никто не вспоминал. Конечно, мелкие проблемы заполняли будни школьников, оставляя мало свободного времени на раздумья, но пока что все было хорошо. Один неприятный инцидент случился под конец февраля во время очередного раннего посещения Розой, Скорпиусом и Лили Выручай-комнаты. Коридоры и проходы пустовали — среди учеников не нашлось любителей встать пораньше. Было примерно полшестого утра, когда друзья услышали громкий топот каблуков на пятом этаже школы. Сразу поняв, что виновник шума — девушка, возможно, старшекурсница, трое учеников вжались в одну из ниш в мраморной стене (им пришлось потесниться). Галстук ярко-красного цвета на шее ученицы был аккуратно завязан, чистая мантия немного развевалась по ходу движения, но к темным волосам, кажется, в тот день не прикасалась расческа. Взгляд был усталым и измученным — видимо, гриффиндорка не по своей воле встала в такую рань. На мгновение она остановилась и обернулась назад, что сыграло на руку ученикам, спрятавшимся в углублении в стене впереди нее. Выражение изнуренности на девушки лице сменилось удивлением и настороженностью — она, скорее всего, не хотела быть замеченной (равно как и ученики, вжимавшиеся в нишу до боли в спине). Студенты понимали, что если кто-либо узнает о практиках, заклинаниях или Винтрингаме, то тренировки придется прекратить. Картины разоблачений и наказаний замелькали у них в головах тогда, когда девушка, наконец, увидела их. — Что вы тут делаете? — спросила староста Гриффиндора. — Не должны ли вы быть сейчас в кроватях? — в голосе Френсис Блэр, а это была именно она, не чувствовалось злости или возмущения. Кажется, она была напугана и удивлена не меньше учеников. Роза, Лили и Скорпиус широко раскрыли глаза, придумывая себе оправдание и медленно вылезая из углубления в стене. Уизли сообразила быстрее: — Нет, не должны, — спокойно ответила второкурсница на последний вопрос Блэр. — В школьных правилах установлено, что мы должны быть в спальнях после десяти вечера, а вот насчет утренних ограничений там ничего не сказано, — Роза гордо заправила выбившуюся прядь, задирая голову. Поттер с Малфоем посматривали на нее, но внимание их было устремлено на Френсис: «Снимет ли она баллы с Гриффиндора? Отведет нас к декану или директору?» (хотя последняя мысль была абсурдной — Макгонагалл была как директором школы, так и деканом Гриффиндора). Староста же немного помолчала, будто обдумывая слова Уизли, но потом выдавила слабую улыбку: — Да, ты права, — легко пожала плечами Блэр, делая шаги в ту сторону, куда направлялась за несколько секунд до этого. Видимо, девушка слишком спешила, чтобы спорить или наказывать студентов. — Идите. Только остерегайтесь Пивза; он сейчас бесится в башне Когтеврана, а нам неприятности не нужны, — казалось, девушка не желала проблем не детям, а самой себе. Ученики замялись и переступали с ноги на ногу еще несколько секунд после того, как староста ушла. Все трое испытали облегчение, когда стук каблуков стих за углом, но заговорили не сразу — нужно было убедиться в том, что Френсис отошла достаточно далеко, и в том, что рядом никого больше нет. — Гоменум ревелио, — отрывисто и неуверенно произнес Скорпиус, направляя палочку в воздух. Друзей удивило заклинание, ранее ими не слышанное. — Вычитал в «Собственном», — пояснил слизеринец, убирая палочку в карман, — обнаруживает находящихся рядом людей. Удобная штука, — резюмировал он. Ненадолго воцарилось молчание — дети опасались быть разоблаченными во время тренировок, и сейчас они смогли избежать подобного. Лили перевела дыхание и вполголоса спросила: — Как думаете, куда она шла? — Поттер стояла, боясь сделать хоть шаг и нарваться на новые неприятности. Поправив мантию, которую все это время судорожно мяла в левой руке, гриффиндорка взглянула на друзей. Скорпиус уже не выглядел растерянным, а Роза, вспомнившая главный аргумент в споре со старостой, совсем скрыла волнение. — Я думаю, что ей просто не спится, — пожала плечами Уизли, привыкшая разбираться в ситуации, но не демонстрирующая это умение. — Видели, что у нее на голове творится? — бросила она, начиная двигаться в сторону лестницы. — Нам, наверное, лучше пойти не через вход из коридора восьмого этажа, а через Астрономическую башню. Скорпиус и Лили тоже сделали пару неуверенных шагов вперед, но через несколько секунд все же остановились. Поттер опять начала теребить мантию, а слизеринец обратился к Розе: — Слушай, может нам не стоит сегодня идти в Выручай-комнату? — его взгляд был полон опасений и нерешительности. — Блэр сказала же, что ту часть замка «захватил» Пивз, а уж его стоит опасаться не меньше, чем нарглов, — Малфой дернул рукой талисман, подаренный ему на Рождество Лорканом — несколько перьев, связанных в основаниях, должны были отпугивать противных существ и предупреждать друзей, что встреча в комнате Так-и-Сяк состоится. Лили слабо кивнула в знак согласия. Заправляя рыжие волосы за уши, она сказала: — Я думаю, что нужно еще предупредить Саламандеров об этом... Ну чтобы выходили из Выручай-комнаты осторожно, — девочка ожидала ответной реакции. Еще через несколько мгновений тишины она услышала раздраженный голос подруги: — Эскьючам Лисандер Саламандер. Мы не сможем придти на тренировку — нас поймала Френсис Блэр и сказала, что на восьмом этаже сейчас сидит Пивз. Будьте осторожнее... — не успела Роза закончить, как величественную тишину коридора нарушил громкий задорный голос. Воплощение беспорядка летело под потолком, звонко вскрикивая и кидаясь книжками. Это был маленький человечек в яркой одежде, одетый в шляпу с бубенчиками и оранжевый галстук-бабочку. Злобные черные глазки сверкали, а широкий рот изображал наглую улыбку. — Эй, малышня, — сказал Пивз, когда небольшая книжка со светло-голубой обложкой упала Скорпиусу на голову. — Вспоминали обо мне? — полтергейст летал под потолком, размахивая увесистой стопкой книжек, которые без разбора кидал вниз. Скорпиус попытался увернуться, но это ему не удалось; зато мальчик смог различить темное перо, украшавшее переднюю корку книги и написанное кривым шрифтом название из трех букв.* — Это же «Собственный»! — воскликнул он, уклоняясь от падающих книжонок и показывая одну из них Лили. — Творчество Винтрингама! Это означало, что кто-то проник в Выручай-комнату, принявшую вид кабинета Керли с мраморным полом, где хранилось множество экземпляров книг журналиста. Удивительно — Пивз не мог войти в комнату Так-и-Сяк потому, что, хоть и мог проходить через стены, помещение это открывалось только нуждающимся в помощи или защите. — Значит, он влетел, когда Лисандер и Лоркан заходили, — будто прочитали мысли друг друга ученики. — Мы же их предупредили, — пыталась перекричать полтергейста Роза. Друзья только пожали плечами, вжимая головы в плечи, опасаясь атак Пивза, который продолжал швырять книжки по коридору. — Глупые, глупые дети, — восклицал он, — глупая девочка эта ваша Френсис Блэ-э-эр, — фамилию старосты дух беспорядка произнес с особым презрением. — Сидел я спокойно на восьмом этаже, а тут эта дурочка идет в сторону гостиной Когтеврана. Пакостничать было негде... — тут Пивз залился смехом, когда Роза перебила его: — И ты решил навредить ей, — возмущенно сказала второкурсница, хмурясь и доставая палочку. Новая партия книг обрушилась на головы учеников. «Хорошо, что в них всего по сто сорок пять страниц», — подумала Лили, закрывая руками голову. — Да-да-да, — радостно кричал полтергейст. — Оказывается, у нее, у Френсис вашей, — имя опять было выговорено с презрением, — было назначено свидание в Выручай-комнате с каким-то когтевранцем... С Дени Джоркинсом, который загонщиком играет, — по ходу рассказа дух хаоса заливался смехом, кружа под самым потолком. — А когда комната открылась, увидела она там двух других когтевранцев в большом таком кабинете, — он на секунду остановился, вспоминая детали обстановки, — пол такой мраморный, зеленый. Стояли там два когтевранца... Третьекурсники на вид. А на столе рядом стопки этих книг. Так эта Френсис очень удивилась, — Пивз опять рассмеялся. Лили успела выкрикнуть «Ваддивази» — заклинание, благодаря которому можно заставить предметы лететь в противника, чем-то напоминающее «Вингардиум Левиоса», с тем отличием, что левитация направлена конкретно против врага. Десятки экземпляров книжек со светло-голубой обложкой и рисунком пера взлетели с пола и сильно испугали Пивза (хоть и прошли сквозь него насквозь). — Негодные дети, — полтергейст бросился наутек, громко и протяжно воя. Звук разносился по коридору, а сам Пивз чувствовал, что его проказа удалась. В конце концов книги снова упали на пол. Дети рассеянным взглядом оглядывали беспорядок. Скорпиус сверился со временем с помощью заклинания «Фолхолог»: стрелки на силуэте циферблата показали семь часов — время, когда ученики обычно просыпались. Через полчаса должен был начаться завтрак. Трое студентов хотели спросить друг у друга, как они собираются прибираться в коридоре, но одни в проходе они долго не остались — на вой полтергейста сбежались другие дети, останавливаясь и с огромным удивлением оглядывая сотню тонких книжек, валяющихся на полу, и Лили, Розу и Скорпиуса, стоящих в центре этого хаоса. Вскоре появилась профессор Макгонагалл в темно-бардовой мантии и шотландской шляпе, не очень аккуратно одетой на голову. Подходили и другие преподаватели, только проснувшиеся и выглядевшие рассеянно — Гораций Слизнорт, школьный смотритель Филч со своей противной кошкой и Филиус Флитвик, поспешно застегивающий ночной халат. Директор школы окинула обстановку быстрым суровым взглядом, задержав его только на троих провинившихся. Минерва медленно подняла с пола один экземпляр «Собственного» и пролистала страницы, не остановившись ни на одной. Книга вызвала у нее явное недоверие. — Что тут произошло, мисс Поттер, мисс Уизли, мистер Малфой? — ей не составило труда перечислить учеников, но произнесла она это с тяжелым вздохом. Видимо, это была далеко не первая подобная шалость, в которой она разбиралась. — И откуда у вас эти книжки? — Макгонагалл развернула один экземпляр обложкой к ученикам. Остальные студенты молчали, пока провинившиеся несколько секунд сверлили взглядом светло-голубую обложку. — Ради Мерлина,— засуетился профессор Слизнорт. Лицо его выражало искреннее удивление, когда он увидел имя автора, напечатанное кривым шрифтом на «Собственном». — Да это же книга мистера Винтрингама! Славный юноша был, славный юноша, — зельевару остановился, уловив суровый взгляд Минерв, — но если вы не знали, его труды были запрещены Министерством Образования, — уже серьезней прибавил он, замолкая и отступая назад. Роза заметила, что он все же спрятал под мантию один экземпляр. Директор перевела взгляд с Горация на гриффиндорок и слизеринца, стоявших, опустив голову. Зрители перешептывались и усмехались, наблюдая за происходящим. — Автор этой книги был признан некомпетентным и неосмотрительным, — отчеканила Минерва и, словно в подтверждение своих слов, кинула экземпляр «Собственного» в кучу других, валявшихся на полу. — Как только соберете их без помощи магии, зайдете ко мне в кабинет. Не терпится услышать ваши объяснения, — с явным сарказмом произнесла Макгонагалл. — Аргус проследит, чтобы вы ни одной книги не оставили у себя, — она жестом подозвала школьного смотрителя, за которым по пятам шла темно-коричневая кошка. Лицо Филча озарила злобная ухмылка — он был явным сторонником строгих дисциплинарных мер. Лили, Роза и Скорпиус пытались разглядеть в толпе учеников своих друзей, только краем уха слушая профессора. Конечно, оправдываться перед всеми обитателями школы (ну или большей их частью) провинившиеся не собирались, так что просто сочли нужным просто убрать палочки и начать собирать «Собственных», раскиданных по всему коридоре. *По-английски «Own» — «Собственный» — три буквы. * * * Уроки Лили, Розе и Скорпиусу пришлось пропустить, так же как и завтрак и обед. Дети мечтали просто достать волшебные палочки и применить к сотне книг со светло-голубой обложкой заклинание левитации, но Филч зорко наблюдал за ними, ходя вокруг и пиная книжки. Его примеру следовала и Миссис Норрис, скалящаяся на детей, всякий раз, когда приближалась к ним. Иногда Скорпиус украдкой все же сверялся со временем с помощью заклинания Керли «Фолхолог» и, когда в центре коридора уже гордо возвышались девятнадцать стопок книг высотой с Лили, смог объявить, сколько часов они убирались. — Почти четыре часа, — победно провозгласил он, поднимая последнюю книгу с пола. Волосы из прически Розы уже давно выбились, как ни пыталась девочка заправить их назад. Она тяжело вздохнула, изрядно вымотанная этой уборкой, и, не желая терять времени, развернулась в сторону кабинета Макгонагалл. — Ненавижу Пивза, — ворчала Лили, оглядывая огромные стопки книг. — Я одна не помню, чтобы книг в кабинете Керли было так много? — девочка развернулась к друзьям, отворачиваясь от школьного смотрителя. — Ну ты же слышала — они были запрещены, и куда Винтрингам мог их еще деть, кроме как своего кабинета? А тут Пивз их нашел, — наверное, Роза много об этом думала, раз смогла так точно выразить свое предложение. — Ладно, пойдемте к профессору Макгонагалл, — она лениво кивнула в сторону очищенного коридора — Может, успеем еще на обед. Я ужасно голодна. Спорить и возражать сил не осталось — ученики медленно пошли за подругой, направляя измученные взгляды вперед. Позади что-то бормотал Филч, говоря то ли сам с собой, то ли со своей кошкой. Горгулья, охранявшая кабинет директора, будто знала, что Минерва сегодня ждет провинившихся, и пропустила учеников без пароля. Просторное светлое помещение мало изменилось с последнего визита компании — большой и идеально прибранный стол, портреты бывших директоров в золотых рамках, огромное количество расставленных на стеллажах необычных предметов, оставшихся еще со времен, когда кабинет занимал Альбус Дамблдор. Сегодня великого волшебника не было на картине, где он обычно восседал на кресле перед столом, на котором стояло сверкающее блюдо с лимонными дольками (видимо, он занял свое место на портрете в длинном коридоре в Выручай-комнате). Минерва сидела за столом, и лицо ее было не менее измученным, чем лица трех учеников, неуверенно вошедших в ее кабинет. Изображения встрепенулись в своих картинах, готовые выслушивать провинившихся так, будто это они являлись директорами в тот момент. — Присаживайтесь, — кивнула Макгонагалл, взмахивая палочкой. Перед ней появилось несколько бежевых кресел без подлокотников, прекрасно дополняющих интерьер кабинета. Женщина взглянула на детей Поттера, Уизли и Малфоя поверх очков, поджимая губы. — Итак, вы объясните, что произошло сегодня в семь часов четырнадцать минут в коридоре пятого этажа? — с поразительной точностью изложения событий отчеканила она. Лили опять начала мять мантию левой рукой, что выдавало ее волнение. Она хотела доказать, что они с друзьями не виноваты в том беспорядке, но, приняв правильное решение, не стала спорить с директором. Нужные слова нашла Роза: — Это все Пивз, — устало выдохнула она, кажется, не планируя срывать произошедшее за последние месяцы. Минерва дала ей время продолжить, но Уизли молчала. — Откуда у школьного полтергейста столько запрещенных книг? — Макгонагалл кивнула в сторону, куда в порядке очереди слетались книжонки со светло-голубой обложкой и кривым рисунком пера. Летели они высоко под потолком коридора, залетали в кабинет и складывались в те же девятнадцать стопок, какими их оставили ученики на пятом этаже. — И не говорите, что из библиотеки. Скорпиус подумал: «Не сказать ли, что мы понятия не имеем, что это за книги?», но все же решил, что слишком подозрителен будет тот факт, что трое студентов оказались в ненужное время в ненужном месте. Да и тогда подозрение падет на Саламандеров, находящихся в то время в Выручай-комнате, откуда дух беспорядка и забрал сотни экземпляров «Собственного». В голове у слизеринца промелькнул вопрос, как Пивз смог удержать или донести эти книги. Объяснив самому себе, что он находится в Школе Чародейства и Волшебства, где подобное можно было запросто провернуть, Малфой успокоился и продолжил помалкивать и следить за беседой. — Хорошо, — будто признавая поражение произнесла Минерва. — Я задам другой вопрос. Вы видели эти книги раньше? — Да, профессор, — кивнули дети, но озвучила согласие только Лили. — И вы их читали? — скорее всего, это было не вопросом, а утверждением. — Ну а если вы ознакомились с их содержанием, значит вы знали, где они должны находиться, откуда их можно взять... — медленно выговаривала директор, будто надеясь, что дети ее прервут и объяснят ситуацию. Но студенты стояли, опустив головы, не зная, говорить ли о Винтрингаме. — Да, профессор, — несмело заявила Лили, уже построив у себя в голове причинно-следственную связь, оправдывающую детей и почти полностью избавляющую от наказания. Малфой, стоящий рядом, взял ее руку в свою, надеясь тем самым остановить подругу, но первокурсница истолковала сей жест неправильно. В голосе ее появилась уверенность. — Пару недель назад мы заблудились в замке, — начала врать гриффиндорка, а друзья были готовы кивать в ответ, до такой степени они друг другу доверяли, — нам нужно было идти на Заклинания, а кабинет находился на четвертом этаже. Мы шли с Астрономии, но нам пришлось задержаться, чтобы дорисовать северное полушарие — ну вы, наверное, знаете, созвездие Ориона не так долго виднеется на небе, а задание обязательное. Мы торопились и решили срезать дорогу. Директор наградила девочку внимательным взглядом: — Кто — «мы»? — задала Минерва лаконичный вопрос. В знак подтверждения слов подруги голос подал Скорпиус: — Лили и я, — он уверенно посмотрел на Лили. Из-за слов мальчика Поттер пришлось быстро менять пару подробностей в своей истории, но она быстро сообразила: — Да, Астрономия была сдвоенной, — она перестала мять мантию, четко выговаривая фразы. Ей показалось, что в своем портрете на секунду появился один из бывших директоров Хогвартса. Северсус Снейп несколько секунд вполуха слушал первокурсницу, но потом, тихо пробурчав что-то вроде «Ложь», скрылся из виду. Минерва, кажется, не уловила эту реплику, продолжая смотреть на студентов. — Мы пошли через тот коридор, который ведет к гостиной Когтеврана, а оттуда к лестницам вниз как раз на четвертый этаж. Но, кажется, мы перепутали проходы и вошли в другой, где было всего две двери — дубовая и каменная. Мы вошли в ту, что казалась приветливей, и попали в большой кабинет с зеленым мраморным полом. Скорпиус сразу предложил выйти, но меня привлекли несколько книг в углу. Вот таких же, — девочка кивнула на экземпляр Макгонагалл. Та сдвинула брови и перевела взгляд на слизеринца. — Дальше я хочу услышать эту историю от вас, — видимо, директор начала сомневаться в правдивости рассказа Лили, но Малфой быстро подхватил нить повествования. — Да, я хотел уйти, мы же опаздывали. Профессор Флитвик снял бы с нас десяток баллов, если бы мы задержались. Но Лили посчитала нужным взять одну из этих книг, поняв, что они как раз по Заклинаниям. Мы не знали, что это запрещенная литература. Нами двигало только любопытство, когда мы вчера решили показать этот кабинет и эти книжонки Розе. Уизли хмыкнула, но, кажется, начала понимать, чем должен закончиться рассказ; и сделала она это вовремя — Макгонагалл перевела взгляд на нее. — Мы с Лили рано проснулись, — неуверенно начала она, — чтобы до занятий успеть посмотреть это странное помещение и книги. Когда мы встретили Скорпиуса на пятом этаже, он предположил, что кабинет с мраморным полом — просто вид Выручай-комнаты, которая показалась ему и Лили такой потому, что они спешили на Заклинания. Ну понимаете — урок Заклинаний и кабинет с книгами по Заклинаниям? Директор подняла одну бровь в знак недоверия, но дети продолжали. Дальше в их истории уже почти не было лжи — встреча с Френсис Блэр, затем — с Пивзом, которому негде было шалить и который проследил за ними. Студенты промолчали о Лисандере и Лоркане Саламендерах, представив произошедшее так, будто полтергейст проследил до восьмого этажа за ними, а когда они уже возвращались, атаковал книжками со светло-голубой обложкой. Минерва глубоко вздохнула и, не разворачиваясь за советам к бывшим директорам, отпустила провинившихся на обед. По пути из кабинета Макгонагалл Роза коротко изложила события Лоркану с помощью заклятия «Эскьючам» и попросила передать свои слова Лисандеру. После уроков (дети еще успели на Зельеварение и Защиту от Темных Искусств) компания встретилась во дворе школы, чтобы обсудить произошедшее. — Вы круто наврали, — воскликнул старший из близнецов, хлопая Скорпиуса по спине. — Даже я, наверное, до такого не додумался бы, — Лисандер усмехнулся. На улице было прохладно. Студенты ждали весну, которая, кстати, должна была скоро наступить. О, они даже не заметят, как растает снег, появятся первые почки на деревьях, созреют Мандрагоры и Возгоперки. Воздух будет свежее и чище, а дети станут чаще выходить на свежий воздух. Нет, они больше не вспомнят о семи преступниках, сбежавших из Азкабана этой осенью, редко будут вспоминать о начале истории с Винтрингамом. Кажется, все одобрили ложный рассказ Розы, Скорпиуса и Лили, приняв его за настоящий. Ученики теперь будут много гулять и навещать Хагрида. С Альбусом и Хьюго они так и не помирятся, но им будет хорошо и в своей компании. Скорпиус начнет отдаляться от своих прежних приятелей-слизеринцев — они будут шутить над ним по поводу того, что он общается с гриффидорцами, да и ходит везде только «с этой рыжей Поттер». Малфой будет просто улыбаться им в ответ и уходить, мысленно передавая послания друзьям («Рекьюердам» и «Эскьючам» все еще пользуются популярностью в компании). Тренировки и практики заклинаний Керли прекратятся, но по пятницам дети все равно будут одевать отпугиватели нарглов — так сильно прижилась среди них эта традиция. Но пятниц, которые они смогут провести вместе, осталось не так много. Апрель кончается. Ученики предвкушают не только матч за Кубок Школы, но и церемонию объявления факультета-победителя по числу баллов в больших песочных часах в Большом зале. Студенты будут стараться на каждом уроке, зарабатывая очки для своего факультета; и подходить на каждой перемене к этим часам, пересчитывая количество камней, символизирующих баллы.