That we call dream

Женя опирается спиной на стену, прикрывает глаза и протяжно вздыхает. Сил не осталось даже для того, чтобы просто снять коньки, надеть кроссовки и вызвать такси. — Ты тут заночевать решила что ли? — спрашивает Саша, заталкивая вещи в сумку, не заморачиваясь насчёт аккуратности. Женя поворачивает голову в её сторону, закатывает глаза и строит раздражённую гримасу. — Конечно, Трусова, зачем идти домой, если завтра всё равно сюда приходить? — Накидаешь матов, положишь сумку под голову и накроешься курткой - ну чем не кровать? — усмехается Косторная, накидывая на плечи вечно разгорячённой Трусовой куртку. Та бросает на неё взгляд, мол, мне не холодно!, но Алёна непреклонно качает головой, и Саша лишь тяжело вздыхает, кутается поудобнее в куртку, и берёт свою девушку за руку, утягивая её к выходу. — Не обращай на них внимание, — улыбается Алина, присаживаясь рядом. — Чёртовы гормоны. — Да знаю я, — отмахивается Женя. — Сама только из этого возраста вышла. — Так почему ты не идешь домой? — интересуется Загитова, после протяжённого молчания. Медведева хмурится и Алина всё понимает без слов. — Болит, да? — Ничего, сейчас пройдет. — хмыкает Женя, переводит взгляд на подругу и выдавливает из себя вымученную улыбку. — Ты иди, не жди меня. Я посижу немного, да поеду на такси. — Может тебе нужна помощь? — настаивает на своём Алина, пропустив слова Медведевой мимо ушей. — Нет, Аль, всё хорошо, иди. Она продолжает натянуто улыбаться, заставляя Алину нахмурить брови. В следующую секунду Алина резко ныряет вниз, садится на корточки и начинает развязывать шнурки на чужих коньках. — Загитова, какого чёрта ты делаешь?! — Евгения пытается оттолкнуть девочку от себя, но резкое движение отдаёт тупой болью, отчего Медведева с шипением прекращает свои действия. — Ты ведь не думаешь, что я поведусь на эти байки? — Алина по-птичьи склоняет голову набок, аккуратно снимая конёк вместе с носком с ноги девушки. Она резко вскидывает голову, ошарашено заглядывая в глаза виновато прикусившей губу Жени. — Жень, почему ты молчишь? Женя отводит взгляд. Она не знает, что ей ответить, потому что любой её ответ вызовет цепную реакцию вопросов, ответы на которые Алине знать ну совершенно необязательно. Загитова укоризненно качает головой, после чего бережно скользит пальцами по опухшей, местами залитой зелёнкой ноге. Лопнувшие мозоли были аккуратно залеплены пластырем и в общей сложности Алина насчитала их шесть штук. — Так нельзя, Жень, слышишь?! Голос дрожит. Алина не понимает, почему Женька так наплевательски относится к своему здоровью и почему, чёрт возьми, она постоянно молчит, даже сейчас! А Евгения, уставившись в пол, просто не находит нужных слов. Ей хочется накричать на малявку, потому что это абсолютно не её дело, но слова комком застревают в горле, а от нежных прикосновений Загитовой по телу бегут толпы приятных мурашек. Алина вздыхает, тянется рукой к собственной сумке, достаёт из неё какую-то мазь и начинает бережно втирать её в опухшую стопу. — Что ты делаешь? — выдыхает Медведева, резко выходя из приятного оцепенения, в которое ввела её Загитова своими прикосновениями. — Втираю мазь, — невозмутимо отвечает Алина, пожав плечами и продолжая аккуратно массировать ногу. — Ты же, вредина такая, не делаешь этого. — Мазь? — удивлённо хлопает глазами Женя, пытаясь разложить спутавшиеся мысли по полочкам. — Заживляющая. — девушка выдавливает ещё немного и продолжает свои действия, чуть надавливая, чтобы лучше впиталось. — Алёна посоветовала. — Алёна? — Ага, она Саше разбитые колени мажет, та ведь такая же упёртая, как и ты! Повисла приятная тишина. Женя больше не пыталась вырываться или задавать какие-либо вопросы, а просто расслабилась и доверилась Алине, зачарованно наблюдая за её движениями. И почему-то ей казалось, что это самый счастливый момент за долгое время.

***

— Спасибо, Алин. — искренне улыбнулась Женя, когда они остановились возле такси, до которого Загитова довела прихрамывающую Медведеву. — За всё спасибо. — Жень, не молчи больше никогда об этом. Здоровье - самое главное, понимаешь? А в нашем спорте молчать о травмах - безумие! Это всё плохо закончится, лучше долечить, а потом- Евгения за воротник кофты притягивает Загитову к себе, мягко впиваясь в её губы поцелуем. Поток слов тонет в чужих губах и, придя в себя и обхватив девушку за шею, Алина прижимается ближе, отвечая на поцелуй. — До завтра, Алина. — улыбнулась Медведева, кончиками пальцев скользнув по её щеке, после чего открыла заднюю дверь машины, залезая в неё, и добавила напоследок: — А Алёне передай, что у неё очень хорошая мазь, мне уже намного легче. Такси отъехало, оставляя покрасневшую до ушей Загитову одну. Широко улыбаясь и прижав пальцы к губам, счастливая, она побежала в сторону метро, совершенно не замечая сидевших на лавочке Сашу и Алёну, которые всё это время неотрывно наблюдали за происходящим. — А я говорила тебе, что они встречаются! — победно ухмыльнулась Трусова, вытягиваясь и гордо выпячивая грудь вперёд. — Гони сотку, я выиграла! — А мне кажется, что Алина просто достала её своими нотациями, вот она и поцеловала её. — хмыкнула Косторная, всё-таки доставая из кармана купюру и передавая Саше. — Ну-ну, ты сама-то в это веришь? — хохотнула Саша, вскакивая с лавочки и протягивая Алёне руку. — Пойдем, мы с тобой хорошо поработали, сидя в засаде, теперь можно выпить по чашечке кофе и погреться. Я победитель, я плачу. — И всё-равно мне кажется, что между ними раньше ничего не было. — настаивала на своём Косторная, сплетая пальцы с чужими. — Они глупенькие просто, — пожимает плечами Саша. — Все взрослые глупые. — Ну да, совсем не то, что мы с тобой. — смеётся Алёна, целуя девушку в щёку. — Слушай, а что будет, когда Этери Георгиевна и про них пронюхает? — спрашивает Алёна, когда они сидят в тёплой кофейне, прижимаясь друг к другу. — Я думаю, она уволится к чертям. — Этери и уволится? О, нет, я скорее поверю в конец света, но только не в это. Звонкий смех сотрясает кофейню, заставляя посетителей недоверчиво покоситься на сидящих в обнимку девушек, но фигуристкам на это наплевать, они продолжают жаться к друг другу и смеяться, и этот момент кажется им по-настоящему счастливым.