Груз

      Барнс напоминает Белоснежку в хрустальном гробу.       Сэм смотрит на неподвижную фигуру "оружия "Гидры" уже в который раз за всё это время, вспоминая все сведения о Баки Барнсе, которые накопал за то время, пока они с Роджерсом искали Зимнего Солдата. Кажется, он знает вообще всё о Джеймсе Барнсе, начиная с невиннейших первых минут рождения и заканчивая "шлифовкой оружия" на базе "Гидры" в России, о которой Уилсон и хотел бы забыть, но не может: слишком старался узнать и понять. Странное дело: он знает всю жизнь почти незнакомого ему человека, кажется, даже мысли знает - но это только так выглядит. На самом деле он просто пытается понять спящего Джеймса.       Сэм протягивает руку, прикладывает ладонь к стеклу, словно печать ставит. Король Т'Чалла уверял, что человек, находящийся в крио-сне, слышит и чувствует всё, просто это кажется ему сном, и Сэм оставляет "тёплую печать" каждый вечер, как приходит к "саркофагу" Баки, а вот говорит что-то редко, хоть и стоит часами, вглядываясь в спокойное лицо спящего. Но совсем не потому, что говорить ему не о чем.       Да и ходит он, собственно, не совсем к Баки, напоминает себе Сэм. Капитан Америка каждый раз, когда уезжает по делам - спасать мир, конечно, в нём же ещё столько работы для суперсолдата! - просит Сэма приглядеть за Баки. Кого же ещё, раз Клинт и Лэнг вкалывают для правительства за прошлый инцидент и будущее своих семей, а Ванда постоянно куда-то исчезает - встречается с Виженом, как подозревает, но молчит Сокол. Некого, кроме Сэма. Сэм и приглядывает, хотя присматривать за "Белоснежкой в гробу", которая не может ни убежать, ни разморозиться - что может быть глупее?       "Вот приедет твой принц, поцелует тебя и вынет из гроба!" - хмыкает мысленно Сэм, не собираясь озвучивать это спящему Барнсу. Скорее, не "принц вынет из гроба", а принцесса разожмёт зубы и вытащит застрявший кусочек яблока. Шури говорила, работа над программой почти завершена, и Сэм надеется, что Капитан Америка вернется к тому дню, когда его "Белоснежку" не только разморозят, но и триггер снимут. Не самому ж Сэму Зимнего за ручку на этой процедуре держать, он Барнсу - никто, даже не цель. Ну, а Роджерс...       Роджерс - это Капитан Америка. Со всеми вытекающими.       - Сейчас будем закрывать, выходи! - заглядывает лаборанточка, и Уилсон кивает, оборачиваясь на секунду. И уже потом позволяет себе попрощаться:       - Пока, Джеймс.       Кажется, Баки собственное имя не так, чтобы любил, - такой вывод Сэм сделал из видео с камер тогда, при "посещении психолога", - но "Баки" Уилсон его звать не мог, потому что "Баки" - это друг детства Капитана Роджерса, а он, Сэм, этого "Баки" и не знает, знает только Зимнего Солдата...       Уилсон передергивает плечами, спускаясь по лестницам. Зимнего он помнит хорошо, хоть видел его по времени куда меньше, чем Барнса: видимо, сказался скачок адреналина, Зимний и убить его мог, спасибо Кэпу.       Впрочем, с Барнсом они, кажется, в единственный раз общения сработались. Может, ещё и потому, а не только по просьбе Кэпа, Уилсон проводил каждый вечер у криокамеры, ища в спокойном, почти безмятежном лице Джеймса того серьезного и со своеобразным юмором парня, которого прикрывал от Человека-паука.       - Ну, как он? - Стив, вышагивающий перед дверями лаборатории и поминутно заглядывающий туда в ожидании конца "операции", напоминал Сэму курицу, ожидающую, пока из яйца наконец-то вылупится цыплёнок - по крайней мере, движения шеей, короткие и быстрые, весьма напоминали.       - Да в порядке он будет, в порядке, не суетись уже! - Сэм легонько похлопал начальство по плечу и уже в который раз за сорок пять минут с тоской подумал позвать на помощь Ванду, чтоб она "повоздействовала" на Стива и хоть немного его успокоила, благо, в честь приезда начальства Максимова вернулась тоже, ни словом, ни духом не показав, что исчезала из Ваканды. Уилсон её не сдавал, дела соратницы его не касались.       - Ты как на родах жены, честное слово! - закатил он глаза, не выдержав мельтешения туда-сюда.       Мельтешение прекратилось. Стив посмотрел на подчиненного, сперва растерянно, не осознавая смысла слов, потом - уже осмысленней. Губы его задрожали, Сокол моргнул - плакать, что ли, тот собрался? - всё лицо стало каким-то по-детски растерянным, трогательным - и вдруг он прыснул, засмеялся, сперва громко, потом тише, чтоб не отвлекать занятую делом Шури.       - Извините, - Стив уселся на стул, всё ещё улыбаясь. - Волнуюсь. Это же Баки, с ним всегда всё было не так, как ожидалось.       - В порядке будет твой Баки, Шури так сказала - значит, будет, - успокаивающе сказал Уилсон. - Подожди немножко, позовут тебя. Да и Ванда скажет, если что... - он покосился на Алую Ведьму, та с отсутствующим видом сидела на таком же стуле, вслушиваясь в обстановку, царящую внутри лаборатории. В мысленную обстановку. Принцесса разрешила, сказала, что так даже лучше: двойной контроль получается, и программный, и магический, то есть, парапсихологический.       - Заходи, капитан Роджерс! - Шури появилась на пороге, кивая и улыбаясь. Кэп поднялся со стула, а Сэм, наоборот, задвинул себя поглубже, вплотную к спинке. Он довольно хорошо представлял себе, что сейчас произойдет: Кэп скажет "волшебные слова" - "Желание. Ржавый. Семнадцать...", они не подействуют - зная мастерство принцессы, Сэм даже не сомневался, что не подействуют, хотя Барнс, наверное, уверен не будет, будет переживать и бояться - Сэм передернул плечами: его переживания Барнса никак не касались. Зато после того, как Джеймс будет живым, может, Кэп уже перестанет разъезжать, спасая страны, и будет налаживать отношения с другом детства...       Сэм прав только частично: Роджерс проводит в Ваканде целых три недели, "налаживая общение" с Барнсом - а когда Сэм уже успокаивается, думая, что может всецело вернуться к работе с Окойе и попросить принцессу сделать новые крылья, а Ванда несколько увядает, пребывая в Ваканде безвылазно, всё-таки звучит гром.       - Ещё раз??? - Уилсон даже рот открывает, переводя ошеломленный взгляд с пылающего нездоровым энтузиазмом Стива на тихого и, как всегда, серьезного, Барнса за его плечом. - Капитан, эээ... Баки уже большой мальчик, вроде сам о себе может позаботиться? - Сэм давится воздухом, когда Джеймс поднимает свои длинные, какие-то девичьи ресницы и одаривает его коротким меланхоличным взглядом, затем снова опускает ресницы. От этого взгляда у Уилсона внутри появляется злость, беспокойство и растерянность. Ожидания, что Барнс и Роджерс будут вместе тут, вдвоём, в Ваканде, и никто больше никуда не денется, растворились, как большое грязное облако. Что, Роджерс не может найти общий язык со своим другом детства? - Я вроде как не нянька в детском садике, приглядывать за кем-то!       - Сэм, пожалуйста, - Стив краснеет, ухватывает его за плечо и отводит в сторону. - Ты тут - самый надежный человек и в психологии шаришь, а Баки... Ну, он нуждается в поддержке...       - Сам чего не поддержишь? Ты его вроде как спасал, не я? - шипит Сэм и оглядывается через плечо. Барнс, паршивец, выбирает именно этот момент, чтобы кинуть на него второй взгляд, ещё и улыбнуться слегка. Вот мудак! Как слышит, о чем они тут спорят.       - Не хочу его тащить с собой, - тихий голос Стива снова привлекает внимание Сокола. Капитан Америка выглядит вроде даже виноватым. - Его же сейчас весь мир ищет!       - Тебя тоже.       - На меня меньше внимания обратят, а у него руки нет, а когда Шури доделает, всё равно железная будет. Или вибраниумная...       Сэм испытывает укол вины: он и впрямь забыл, что Барнс теперь - однорукий бандит. Он снова косится на друга Роджерса - и снова ловит внимательный взгляд голубых (или серых?) глаз, и мысленно плюётся, поняв, что проиграл вчистую.       - Сам-то он не против? - бурчит Сэм недовольно. - А то ты меня уговариваешь, а ну, как он не согласится?       - С Баки всё уже оговорено, - лицо Стива сияет такой радостью, что Уилсон вздыхает: сразу же было понятно по положению Барнса, что Стив ему первому всё предложил, а его, Сэма, спросили только для галочки.       - Угу, - кивает он. - А жить твоя Белоснежка тоже со мной собирается?       - Н-нет, - лицо Роджерса идет красными пятнами, и Уилсон ухмыляется, настолько по-детски невинно выглядит в такие моменты знаменитый Капитан Америка. - Т'Чалла обещал, что его комната будет рядом с твоей...       Чудненько, думает Сэм. Т"Чалла обещал. Неудивительно, Роджерс ради своего Баки полмира разнесет.       С королем они разговаривают уже после того, как Стив уводит Баки показывать ему комнату и прощаться.       - Я не психолог вообще-то, - Сэм смотрит на ожерелье короля Ваканды и чувствует, что просто оправдывается на случай, если что-то пойдет не так. - Так что если он с катушек слетит, вряд ли остановлю...       - Ты хороший воин, я видел. Я в тебя верю. В крайнем случае, в твоей комнате уже вмонтирована тревожная кнопка... - Вот спасибо, думает Сэм, всё больше ощущая, как нехорошо это всё ощущается. - Нажмёшь - сигнал поступит Окойе. Но я в тебя верю. И ещё - стена между вашими комнатами не такая уж звуконепроницаемая... В общем, я на тебя надеюсь. И Стив тоже.       - Чудно, - комментирует Сэм без выражения и, получив кивок Чёрной Пантеры, выходит от него - сперва в коридор, потом - на выход и на лестницу, ведущую ко взлётной площадке. Уилсон наблюдает, как собранный в дорогу Стив что-то говорит Ванде и запрыгивает в джет, и всё не может понять, почему нигде рядом не видит Барнса: не мог же тот не прийти провожать лучшего друга?       - Не меня ищешь? - доносится из-за плеча тихий, спокойный, с лёгкой лукавинкой голос, и Сэм едва не сваливается с лестницы от неожиданности.       - Вот ещё! - отдышавшись от первого шока, выплёвывает он. - С чего бы? - а сердце бьётся, как сумасшедшее: Уилсон уже и забыл, как искусен в боевых умениях Зимний Солдат, такой ночью придушит - и не заметишь...       - Ну, хотя бы с того, что ты за мной приглядывать поставлен? - в голосе мелькает та же лукавинка, и Сэм хмыкает, отворачиваясь, продолжая наблюдать за отъездом начальства:       - Наприглядывал уже, - бормочет он скорее про себя, вспоминая, как оставлял "тёплую печать" на стекле. - И ещё наприглядываю... Чего Роджерса-то не провожаешь?       Он оборачивается, задав вопрос - и видит, как Джеймс с какой-то тихой грустью смотрит на джет, готовый унести друга детства прочь из страны.       - Напровожался уже, - отзывается он негромко, как всегда говорит. - И ещё напровожаюсь... - он поднимает глаза на Сэма, и Уилсон вздрагивает почти неощутимо под взглядом этих красивых глаз. Он пожимает плечами и отворачивается.       - Ладно, - бросает он вроде бы рассеянно и продолжает наблюдать: вот Роджерс взбегает по трапу, останавливается, вскидывает голову, глядя на них, и у Сэма мелькает мысль, что, возможно, между ними с Барнсом просто что-то пошло не так, вот Стив и свалил, доверив своё сокровище своему верному соратнику Соколу, как золото дракону. Лишь бы уберечь... Он косится за плечо, встречает полный одновременно серьезной грусти и лукавого смеха взгляд светлых красивых, будто у девушки, глаз, - и хмыкает, отворачиваясь. Тоже сокровище! Над ним не пролететь, под ним не проползти, его не обойти, придется уберечь...       - Комнату-то тебе твою показали? - уточняет Уилсон, больше не отводя взгляда от поднимающегося джета, и думает, что через сорок минут из страны исчезнет и Ванда - снова к своему любимому андроиду.       - Ага. Через стенку с тобой буду перестукиваться, - серьезно отвечает Джеймс, однако губы изгибаются в лёгкой усмешке.