Груз

      Когда раздается звонок в дверь, Джей вздрагивает, и Сэм оборачивается к нему.       - Точно готов? - тот кивает. - Тогда впускаю лихо. - Здравствуйте, девочки и мальчики, - Старк входит в комнату без брони, взглядом натыкается на вертящийся в руках Джеймса ножик. - Эй, Холодное Сердце, опусти оружие. У нас перемирие.       - Начало ни к черту, если продолжение будет таким же, как в прошлый раз, - замечает серьезно Джей, и Старк фыркает:       - Не будет, если ты нигде не припас ещё одного Земо с гадостным сообщением.       - Вы о чём? - хмурится Сокол, не бывший с ними на той заброшенной базе, но ответа нет.       - Ладно, - нож исчезает из руки Солдата так же невидимо, как и появился. - Тогда проходи.       - Гостем буду? - Старк усмехается, но Сэм проходит чуть вперед, заслоняя собой Барнса.       - Будешь, - спокойно отвечает он Железному человеку. - Тебе кофе?       - Кофе, даже если это - та бурда, которую вы тут держите.       - Почему вдруг бурда, - раздосадованно бурчит Сэм, но понимает, почему: потому что кофе, который пьёт Старк, стоит как снимаемая ими квартирка, и ему становится неприятно на секунду. Потом неприязнь уходит: Старк - гений и миллиардер, он может себе позволить.       Старк уверенно проходит в комнату, кивает Баки и садится на кровать.       - Тебе птичка-сокол изложил суть?       - Да, - Солдат хмурится. - У тебя есть фотография этого Росса? Я многих видел в Гидре, по именам не знаю.       - Есть, - Тони командует Пятнице, затем перекидывает на стену изображение секретаря, и Сэм видит, как глаза Зимнего раскрываются, и он непроизвольно присвистывает. Сэм подаётся вперед: он не знает, реакция это Баки или Зимнего, но видит в этом знак надежды.       - Да. Я его знаю, - Солдат кивает, наклоняет голову, задумываясь и припоминая. - Год... Год... Не могу вспомнить год. Я убил. Он сказал Карпову передать мне имя, кого устранить и где...       Сэм не слушает дальше: он отправляется на кухню за молоком для себя и Солдата, кофе для Старка и вафлями для всех. Забавно: Солдат обожает молоко, а Баки терпеть его не может.       Когда он снова возвращается, Старк уже записывает рассказ Баки на свой старкфон - попутно сразу в память Пятницы под тридцать паролей, - и Сэм ставит перед ними чашки, встаёт у стены, попивая молоко и заедая вафлями, и, дождавшись паузы в разговоре, толкает Барнса в плечо:       - Поешь! - и закрывает любимого собой.       - Старк, ты обещал кое-что.       - Конечно, я обещал. Добиться признания Барнса жертвой Гидры, а не исполнителем, и выбить для него место в "Мстителях" - с подписанием договора. Кстати, если с Россом выгорит, условия договора можно будет изменить на более выгодные, тогда, может быть, Кэп всё же подпишет добровольно.       - А если не вписывать Барнса в договор?       - Просто так уйти ему не дадут, ты же понимаешь? - Старк поднимает голову, глядя на Сэма. Сокол поджимает губы - и думает об одном выходе, который может у него быть. Правда, для этого надо попросить, хорошенько попросить, и вовсе не судьбу.       - Хорошо. Через сколько суд?       - Десять дней.       - Ты хочешь пристегнуть Роджерса к договору? А если он взбунтуется?       - Не думаю, - Старк передергивает плечами и смотрит мимо Уилсона. - Он практически сам сдался. До чего ты его довел, ледышка ходячая!! - темные глаза почти с отчаянием смотрят на Барнса, и Зимний Солдат отводит глаза.       - Извини. И за Стивена, и за родителей.       - Извинил, - буркает Старк, и Сэм неожиданно для себя встревает:       - А если Баки пристегнут к договору, тебе нас обоих придётся в башне терпеть. Уверен, что согласен?       - О... Постараюсь пережить, - лицо Тони кривится в смеси эмоций. - Оно того стоит.       - Сразу говорю: я на договор для Баки не согласен, поэтому буду искать другие пути, - предупреждает Сэм. Гость пожимает плечами и пьет растворимый кофе.       - Точно бурда. Ну, твой выбор, что пить, Уилсон.       Сэм кивает - и поворачивает голову, залипая на то, как Солдат облизывает молоко с губ. И вздыхает, чувствуя, что смотрел зря.       - Ладно... пойду, чашки вымою, - говорит он, хватая их с Зимним чашки сразу после того, как молоко исчезает, и убегает на кухню. Чашки он моет ровно столько, сколько нужно, и возвращается в комнату, обещая себе, когда всё закончится, утащить любимого в койку.       А пока - наблюдение, охрана, настороженность...       Эти двое уже разговаривают о Стиве. Нормально так разговаривают, будто давние друзья, и Сэм внимательно слушает их - интонации, слова, характеристики...       - Ладно, - усмехается Старк, замечая внимательный взгляд Сокола. - Пойду я от вас, братцы-кролики. В другой день звякну, когда со временем суда определятся.       Сэм кивает. Зимний встаёт, оглядывает Старка... тоже кивает, и Уилсон замечает, как правая рука его дергается, будто Солдат хочет протянуть Тони руку, но одёргивает себя. Ещё несколько минут - и Старк исчезает из квартирки.       - Ты его простил? - спрашивает Сокол, внимательно глядя на любимого. Зимний кивает, улыбается, как умеет - одними глазами, затем протягивает руку - левую, стальную - и проводит пальцами по груди Уилсона.       - Надеюсь, он меня тоже, - стальные пальцы подцепляют край футболки, и Сэм подаётся навстречу. От прикосновения холодной стали мурашки бегут по телу. - Я видел, как ты смотрел на меня.       - Да, - выдыхает Сэм: он чувствует такой силы прилив любви к Джеймсу, что у него почти подкашиваются ноги. - Я тебя...       А потом он захлёбывается стоном, когда уже изрядно возбужденный член оказывается во рту Джея. Конечно, Зимний нечеловечески быстр, Сэм это знал, но всё равно не успел понять, когда Джей успел сдернуть с него штаны и взять в рот. Слишком быстр... слишком желанен...       - Джей... - стонет Сокол: он чувствует, что сейчас просто упадёт, поскольку опираться ему не на что, а Джей...его рот... Солдат никогда первым такое не делал, тем сильнее были ощущения Уилсона - жар желания, блаженство, касания языка и губ возлюбленного, прошивающие его короткими, но чувствительными вспышками наслаждения, будто током... Промежности коснулся холод, Сэм вскрикнул от неожиданности и прошедшей по коже очередной вспышки острого, почти болезненного удовольствия от разницы температур, и запустил пальцы в волосы Солдату.       - Джей, - задыхающийся голос был похож скорей на мольбу, чем на вопрос, да и не было никакого вопроса. Барнс поднял голову, не выпуская его член изо рта, прищурил глаза вопросительно, прошелся стальным пальцем по промежности Сокола до мошонки, и яйца Сэма легко легли в холодную ладонь.       - М?       - Люблю... тебя... - прошептал Уилсон, выгибаясь: от множества ощущений собственный позвоночник его стал ледяным радужным столбом, и мог только тянуться выше и выше... Горячие губы и язык снова задвигались на члене, холодные пальцы обвели каждое яичко, лаская через кожу, - и Уилсон застонал долго, протяжно.       - Джей... я так быстро кончу...       - Угу, - отозвался Солдат, продолжая провокации, и Сэм не выдержал: излился в горячий жадный рот, даже пальцы в волосы любовнику запустил, чтобы тот не отстранился...       - Джей?       Когда Сэм приходит в себя, он на полу, по-прежнему без штанов, а Зимний держит его в объятиях и, глядя в глаза, облизывает губы.       - Ты потрясающий, - Сэм протягивает руки, обнимает любимого, притягивает к себе и крепко целует, чувствуя на его губах свой вкус. - Я люблю тебя.       Зимний кивает, и Сэм хмыкает. Избавляется от штанов и поднимается, стягивая с себя и футболку.       - Пойдём-ка в кроватку, - мягко улыбается он, протягивает руку - и Солдат поднимается, хватаясь за неё. - Я собираюсь любить тебя всю жизнь, ну, а сегодня - до самой поздней ночи. Хочешь?       Зимний Солдат просто делает шаг вперед и целует его.       Ночь пролетает незаметно: Сэм целует и ласкает возлюбленного так, что к утру Зимний спит без задних ног, обняв Сокола за талию и посапывая ему в шею. Сэм, поспавший немного, ласково оглядывает его и поднимается, выскальзывает из тепла обнимающих рук, хоть и с сожалением: он знает, что ищет, и это необходимо, чтобы Джей, его Джей жил спокойной мирной жизнью. А понежиться рядом они смогут и потом.       Взошедшее солнце падает на траву, на деревья, просвечивает сквозь листву, делая зеленые листья яркими, просвечивающими, но не могущее сделать их совсем прозрачными, чтобы пропустить его. Сэм задумчиво смотрит на это, сидя у могилы нужного человека, и ему удивительно спокойно.       Он появится. Обязательно появится, ведь он обещал, скрывая обещание под многозначной фразой. Правда, Сокол никогда ничего у него не просил и не поехал с ним - но нынче был особый случай. Сэм готов сделать очень многое для Баки.       - Решил проведать старика? - Сэм улыбается, услышав знакомый голос, и поднимает глаза на фигуру в худи. Поднимается сам.       - Не совсем. Я по делу.       - Ох, молодежь, молодежь, - ворчит Фьюри, расправляя плечи. - Всё вам дела, и со стариком пообщаться некогда... Надеюсь, не мир спасать в очередной раз?       - Нет. Пусть весь мир подождет. Я хочу спасти только Барнса, - и он рассказывает всё без утайки бывшему начальнику Щ.И.Т.а. Одноглазый слушает, кивает задумчиво, показывая, что понял.       - И чего ты хочешь? Я вроде как в отставке вообще-то,а официально и вовсе там, - он кивает на могилу, когда Сокол заканчивает рассказывать. Сэм излагает и просьбу, и Фьюри хмурится.       - Сложно будет.       - Но ведь у вас есть ниточки, за которые можно потянуть, - рассудительно говорит Уилсон, чтобы не сорваться на просьбы. Он готов сделать всё на свете для Барнса, но Фьюри и Старку это знать незачем.       - Вообще-то официально я мертв...       - Не для Марии Хилл, не для Мстителей, больше, чем уверен, что и в Щ.И.Т.е есть те, для кого вы не мертвы. За мной будет долг, я обещаю.       - Эй, Сокол, расслабься. Я не говорил, что это невозможно, это просто сложно. Я сделаю, что смогу, но твою Зимнюю Ледышку всё равно не оставят в покое. Стоит случиться чему-то экстраординарному, как только нужно будет снова спасать мир - позовут не только Роджерса, но и Барнса, и тебя.       - Я понимаю. Но до того времени - пожалуйста, пусть его не тревожат ни Мстители, ни журналисты, ни госслужбы. Он заслужил спокойную жизнь.       - Да. Думаю, да, - кивает Фьюри. - Хорошо, я постараюсь помочь вам. Однако на суде вам всё равно придется столкнуться с Роджерсом и конфликтовать с Россом...       - Догадываюсь. Но это преодолимо, - кивает серьезно Сэм.       Серьезный разговор на этом прекращается, оба говорят о мелочах: о Стиве, о листьях деревьев, растущих на этом кладбище, о Наташе и Мстителях, о ветре и листьях.       Потом мертвец покидает кладбище.