Pickaxe

— Я думал, мы возьмем девчонку, — проговорил новый приемный отец, расположившись на стуле в гостиной. Эндрю прижимает к себе плюшевого медведя поближе, пряча в него лицо, смутившись от пристального внимания. Нежная рука проводит по его голове, приятный вес, и подталкивает его по направлению к кухне. — Им срочно нужно было пристроить его куда-то, поэтому я сказала, что мы возьмем его, — говорит его приемная мать, когда они останавливаются перед стулом. Мужчина, сидящий там, того же возраста, что его прошлый «отец», бородатый, одетый в запятнанную белую футболку и рваные джинсы. Видимо он смотрел по телевизору шоу Энди Гриффита. Эндрю чувствует взгляд на своем лице и отворачивается, стесняясь. — Тогда все в порядке, — ворчит мужчина и возвращается к просмотру своего шоу. Его приемная мать усаживает Эндрю за стол, а сама садится напротив него. Она не забирает у него плюшевого медведя, как в прошлый раз, просто дает ему стакан молока и несколько штучек печенья на салфетке. — Жаль, что они обрезали их, — грустно проговаривает она, вновь поглаживая его по голове. — Бьюсь об заклад, у тебя очень красивые волосы. — Джина сказала, что у меня в волосах жучки, — тихо ответил Эндрю. — Поэтому им пришлось сбрить их. — Ну, полагаю, они быстро отрастут. Его приемная мама выглядит милой дамой. Она полненькая, с густой копной пушистых волос и помадой апельсинового цвета. Она завязывает фартук вокруг талии, когда начинает готовить ужин на плите. В гостиной его приемный отец сыпет проклятьями. Приемная мать быстро опускает ложку в кастрюлю и направляется в гостиную, чтобы проверить его. — Можно мне еще молока, пожалуйста? — Бормочет Эндрю, когда она возвращается. Напряженный взгляд исчезает в улыбке, когда она протягивает ему стакан. — Какие у тебя хорошие манеры, — одобрительно кивает она. — Ты знаешь, они счастливый билет ко всему. Ты будешь послушным мальчиком для нас, Эндрю? Эндрю пьет молоко, ест печенье и клянется быть очень хорошим мальчиком для своей новой семьи, и всегда говорить «пожалуйста» и «спасибо», а также помогать с приготовлением еды и уборкой. Он не хочет переезжать снова, так что, может быть, если постарается, они его не отдадут.

***

— Пожалуйста, о… остановитесь. Я не хочу. Его голос не уверен и смущен. Он не знает, что происходит, кроме того, что ему это не нравится. Он хочет, чтобы его приемная мама была здесь, но она ходит по магазинам. Так что это только он, его приемный отец и темная, темная комната. Тяжелая рука прижимает его голову к подушке. Нет смысла удерживать его, но вес давит достаточно, чтобы он не мог вырваться. Эндрю должен быть хорошим мальчиком. Если он им будет, то ему разрешат остаться. — Пожалуйста, — повторяет он.

***

На восьмой день рождения Эндрю его приемная мать входит в спальню и узнает об игре, в которую с ним играет приемный отец. Она ничего не говорит, просто исчезает, прикрыв дверь с мягким звуком. Его приемный отец поспешно застегивает штаны и следует за ней. Эндрю на цыпочках пробирается на кухню, чтобы найти торт ко дню рождения на стойке и два привязанных воздушных шара, которые плавно качаются от ветра, созданного вентилятором. Его приемная мать плачет. Его приемный отец ушел, захлопнув за собой входную дверь. Он делает к ней шаг, но она смотрит на него и, вздрогнув, отворачивается. Эндрю делает шаг назад, а потом разворачивается и убегает к себе в комнату. Он был плохим мальчиком. Он использовал свои манеры, и он сделал то, что ему сказали, хотя он не хотел, но каким-то образом он все испортил. Он отчаянно хочет снова все исправить, но он не знает, что делать, поэтому он просто обнимает своего медведя и плачет, зарывшись в его мех. Они не едят торт ко дню рождения, и он не получает воздушные шары в подарок. Вместо этого на следующий день приходит человек, которого Эндрю знает как социального работника, и помогает ему собрать свои вещи. Его приемная мать наблюдает за ним, но она не обнимает его, и она не прощается. Социальный работник пристегивает его на заднем сиденье, и они уезжают.

***

Следующая приемная семья живет в хорошем районе, окруженном зелеными лужайками и большими красивыми домами с качелями на крыльце. И его новые родители – молодая пара с дочкой на пару лет старше него. Похоже, он ей не очень нравится, но Эндрю думает, что если он попытается, то сможет найти с ней общий язык. Может, она хотела бы подержать его медведя. Эндрю решает это выяснить. Молодая пара очень порядочная, но они постоянно заняты, потому что он врач, а она адвокат. Так что чаще всего в доме остаются только он и Грейс. Эндрю предлагает ей подержать своего медведя, но она выбивает его из рук. Он пытается с ней поиграть, но она называет его ребенком и толкает его на землю. Наконец Эндрю просто оставляет ее в покое. Но даже это неправильно, потому что она злится еще больше и продолжает его бить. Он убегает из дома и карабкается на самую низкую ветку разросшегося дерева на переднем дворе. Ведь ему запретили покидать участок, но ему было просто необходимо сбежать. Он устал от вечных пинков и щипаний. Он думает, что наконец в безопасности. Пока Грейс не выходит на его поиски в своем розовом платьице и не забирается за ним на дерево. Затем Эндрю тянется к следующей ветке, но девчонка быстрей и старше его. Он хочет взобраться еще выше, смотрит вниз – земля так далеко и… Его нога соскальзывает. Он просыпается, лежа на кровати в белой комнате, подсоединенный к какому-то странному аппарату. Обе его ноги и одна рука в гипсе, и что-то удерживает его шею от поворотов головы. Какое-то время он просто лежит, а потом в палату заходит женщина с подносом и улыбается ему. На ней темно-синий халат с изображениями динозавров. — Приятно видеть, что ты проснулся, Эй Джей. Мне очень жаль, но ты упал, поэтому тебя привезли в больницу. Но мы позаботимся о тебе, хорошо? Как ты себя чувствуешь? — Хочу пить, — хрипит он. В горле першит, поэтому его трудно расслышать. Но медсестра понимает и приносит ему стакан с соломинкой, чтобы он мог выпить немного воды. — Я просто немного проверю тебя, хорошо? Знаешь, ты очень храбрый мальчик. Ты упал с высокого дерева. — Моя семья собирается приехать за мной? — Спрашивает Эндрю. Медсестра выдерживает паузу, проверяя аппарат возле его кровати, а потом поворачивается, нацепив на лицо поддельную улыбку. Эндрю знает, как выглядят фальшивки. — Я думаю, они найдут тебе семью получше, дорогой. Как только ты полностью поправишься. Хорошо? Она приносит ему медведя, но он не того цвета и слишком маленький. Эндрю выбивает его из рук женщины на пол, заявляя, что такого он не хочет. Она хмурится, и ему это не нравится. Потом она уносит игрушку, и Эндрю чувствует себя плохо из-за этого, но не может заставить себя попросить вернуть медведя. Эндрю больше никогда не лезет на дерево.

***

Его следующая семья живет в набитом людьми доме. Он делит маленькую комнату с двумя другими старшими мальчиками, которые заставляют его занять верхнюю койку двухъярусной кровати, хоть он и говорит им, что боится высоты. — Что за сопляк, — говорит один и пихает его. Они старше и намного больше, но Эндрю все равно пытается оттолкнуть их от себя. Безрезультатно. Они просто смеются и пихают его снова. — Заткнитесь, а? — Кричит его новая приемная мать из гостиной, где она курит и смотрит Колесо Фортуны. Вместо того чтобы оставить его в покое, мальчики хлопают ладонями по его рту, чтобы тот замолчал и бьют его до тех пор, пока он не заплачет. В этом году он получает 100 баллов за каждый тест по орфографии, и учитель цепляет на бумагу наклейку в форме золотой звезды. Но каждый раз, когда он пытается показать это своей приемной матери, она лишь ворчит и отпихивает его от себя, словно кусок мусора. Однажды он оставляет ей тест на столе, но позже находит его в мусорном ведре и перестает пытаться. Он хранит маленькие золотые звезды, как блестящие трофеи, спрятав их в боковом кармане своей школьной сумки. Однажды ночью он просыпается от того, что один из приемных братьев держит его за ногу, перевешиваясь через край кровати. Пол выглядит головокружительно далеко. Эндрю кричит, хватается за ночную рубашку мальчика, пытаясь перебраться обратно на кровать. Его приемный брат падает и начинает громко кричать. — Я не могу больше держать его, — говорит его приемная мать на следующее утро в офисе социальной службы. — Он жестокий. Он сломал руку другому моему ребенку прошлой ночью. Социальный работник переводит взгляд на стоящего рядом со своей сумкой Эндрю, проводящего пальцами по темному синяку, расплывшемуся под нежной кожей его левого глаза. — Он получил это, когда упал с кровати, — отмахнулась женщина. — В любом случае, вы же можете забрать его сегодня?

***

Он пробыл в новой приемной семье около двух недель, а потом однажды ночью его осторожно разбудили и усадили в машину. Полицейские авто выстроились вдоль улицы, мигая фарами и ослепляя его сонные глаза. Эндрю слишком устал, чтобы обращать на них внимание, и снова начал засыпать. — Можешь рассказать, что там происходило? — На следующее утро допытывалась у него женщина в полицейской форме с блокнотом и причудливой ручкой. — Не знаю. После того, как я засыпал, приходили люди и шли в подвал. Оттуда странно пахло. — Как пахло? — Спрашивает женщина. Эндрю опускает взгляд вниз и мнет ткань рубашки. — Не знаю. Как сгоревшие вещи. У моих приемных родителей проблемы? Глаза женщины подбадривают, когда она смотрит на него. — Да, оказывается, они были плохими людьми. Прости, дорогой, но я уверена, они найдут тебе другую замечательную семью, с которой можно остаться, хорошо? — Какая разница, — грубо отвечает Эндрю, пиная ножку стола потертым кроссовком. — Если это будет не так, меня все равно потом отдадут кому-то другому. Улыбка полицейской натянута, когда она выводит его за дверь.

***

— Мы нашли тебе другую приемную семью, Эй Джей, — сообщает психотерапевт, перебирая бумаги на столе. — Они заберут тебя на следующей неделе. Разве это не захватывающе? Эндрю равнодушно пожимает плечами. Она не обращает на это никакого внимания; лишь жизнерадостно улыбается ему, начиная задавать вопросы, продолжая копаться в вещах на своем столе. Поток вопросов не прекращается: один за одним, лишь бы проанализировать каждую деталь его апатичных ответов. Он ненавидит приходить к ней, и минуты тянутся до тех пор, пока стрелка на часах не достигнет трех. Когда Эндрю наконец сможет сбежать от нее. — Эндрю, — окликает она, и он поворачивается, чтобы угрюмо посмотреть на нее. — Я немного обеспокоена твоим отсутствием прогресса. Я думаю, может, нам стоит увеличить количество наших сеансов до двух раз в неделю. Что ты думаешь? Он знает, что выражение его лица заметно меняется, потому что ее улыбка становится шире. — Мне все равно, — говорит он и уходит.

***

Как оказалось, ломать людям руки — довольно хороший способ удержать их от издевательств над ним. Он разбивает нос одноклассника в кровь за то, что он называет его пидором (Эндрю не знает, что на самом деле означает слово «пидор», но оно звучало как оскорбление). Он толкает девочку в лужу за то, что она смеялась над его одеждой. Еще один его одноклассник «случайно» потянул лодыжку, когда пытался наступить Эндрю на ногу во время занятий физкультурой. И, наконец, его исключили из школы за то, что он угрожал ударить ножницами прыщавого подростка из младших классов. — Дело не только в том, что ты угрожал ударить его ножом, Эндрю, — строго выговаривал его директор. — Учитель остановил тебя, когда ты уже замахнулся. Эндрю смотрит в сторону. Он наслаждался приливом адреналина во время драки, но сейчас он истощен. Ему стало скучно. Директор читает ему лекцию еще несколько минут, но со вздохом сдается, когда Эндрю просто откидывает голову назад и закрывает глаза. Его следующая приемная семья бросает его. Как и в следующий раз. И следующий.

***

За обедом два учителя спорят, и от этого у Эндрю болит голова. — Проблема в том, что все рабочие места занимают нелегальные иммигранты, — доказывала его учительница по естественным наукам — толстая женщина с рыбьим лицом, носящая одежду всех оттенков фиолетового. — Статистика показывает, что это не имеет ничего общего с нелегальной иммиграцией. Проблема в том, что рабочие места доступней представителям зарубежных стран, потому что там рабочая сила дешевле. Зачем платить американцу минимальную зарплату, если можно заплатить кому-то в Китае пятнадцать центов? Это его учитель математики, высокий мужчина с длинными вьющимися волосами, который был одет, как Валдо на Хэллоуин, и объяснял уравнения с помощью игрушечного трактора. Ни один из них не знает, о чем говорит. Их спор становится все громче и громче, пока Эндрю тычет вилкой в свою холодную сырную пиццу. Для него выделили специальное место рядом с дежурными учителями, потому что, как говорит директор его новой школы, «он не может держать руки при себе, если его не контролировать». В прошлый раз проблема была не в руках, а в пластиковой вилке, которую он сломал пополам и угрожал засунуть кому-то в горло. Его голова начинает болеть. Им нужно прекратить спорить. — Проблема не в иммигрантах или людях в Китае, а в роботах. В технологии, — раздраженно говорит Эндрю, и оба его учителя замолкают, переводя на него свои взгляды. Брови учительницы поднялись настолько высоко, что скрылись за ее челкой. — Роботы являются основной причиной того, что рабочие места уменьшаются, потому что они стоят меньше денег, чем люди. Но это также означают, что живые люди могут делать больше вещей. Рабочие места, которые предлагают нам другие страны, — это те, которые мы все равно не хотим, потому что для них не нужно быть особо образованным. — В статье журнала «Форбс» был использован другой термин – навык? Работа без навыков? Эндрю не может вспомнить точно, он отвлекся, когда читал его. Его учителя все еще смотрят на него, что только раздражает его больше. Ему двенадцать, он не какой-то глупый ребенок. А эти учителя слишком тупы, чтобы знать, о чем они говорят, и он хочет, чтобы они заткнулись. — Ты достаточно умен, не так ли, Эндрю? — Говорит его учитель по математике, широко улыбаясь. Эндрю моргает и понимает, что совершил большую ошибку. Его пытаются устроить в продвинутый класс, но он ломает однокласснику нос, и его снова выгоняют. С тех пор он больше никогда не открывает рот в школе.