Hard Times in New York

За возможность принять душ прямо в клубе после окончания вечера каждый раз хотелось кланяться в ножки тем, кто это предусмотрел. Конечно, дома у них ванная отделана гораздо богаче, огромное зеркало - хоть залюбуйся, да и вообще можно отмокнуть в сладко пахнущей пене. Но влезать потному в свою одежду и ехать пять остановок на метро было противно. Однажды они с Доёном попробовали, чтобы время сэкономить, и дружно решили больше так полчаса не беречь. Обдуваясь феном, Тэён лениво раздумывал каким бы ещё цветом озадачить Айяно. С мастером из японского салона в Челси они друг друга нашли. Сначала на него там поглядывали как на чудика, у которого цель облысеть до тридцати с постоянными осветлениями, окрашиваниями, смывками и прочим. Пока однажды случайно он не оказался в кресле этой рыжей женщины. С тех пор он ходил только к ней, а она специально выискивала и заказывала новые оттенки и кидала сообщения с напоминаниями, если он вдруг долго не появлялся. Ребята рядом негромко обсуждали планы на завтра. Первый День Независимости в новой стране, знаменитый фейерверк над Ист-Ривер, а у них как раз свободный вечер. Сам он намеревался наконец подняться на смотровую Рокфеллер-плазы и, может, сходить в какой-нибудь музей. Хватит уже существовать набором изученных маршрутов до магазина, зала, клуба и обратно. В Сеул возврата не будет, так что в этом городе жить и когда-нибудь умирать. Хотелось бы, чтоб не скоро, но тут не угадаешь. Из клуба они собирались уйти обычным путём через служебную дверь, но в коридоре их перехватил Шону. - Тэён, Доён, Тэн и Вин, вас в зале видеть хотят. Доён обречённо вздохнул. Все устали, домой бы упасть на подушку. Вместо этого пришлось шагать в опустевшее и тихое сейчас помещение. Обслуга наводила чистоту, Минхёк что-то внушал своим подчинённым барменам, у традиционного стола недалеко от стойки собрались все боссы, кроме Чунмёна, и по-деловому переговаривались. - Завтра у вас заказ на частную вечеринку, - сообщил Минсок, разом обрубив намерения отдохнуть в праздник. - Работаете вчетвером. Здесь собираетесь в семь вечера, по адресу доставят. Ничего необычного, им редко когда удавалось бездельничать. Организация выжимала деньги разными способами, да и у них карманы больше наполнялись именно на таких выездах. Щедрые подарки, и никто на самом деле не проконтролирует их размер. Кислые физиономии появились лишь потому, что они действительно хотели посмотреть на фейерверк. - Клиент очень надежный и очень щедрый, - заметил Намжун. - Жаль будет потерять после свадьбы, так что заинтересуйте. И не только его, но и гостей. Мальчишник - удачный случай. Минсок собирался продолжить, но Тэён перебил: - Я не поеду. Трое боссов уставились как на внезапно заговорившее животное. Накомото традиционно молчал с отсутствием выражения в холодных глазах. - Это ещё почему? - очень вежливо осведомился Намжун и поправил очки. - Я на гэнг-бэнг не подписывался. Заказ шёл на стриптиз, но незабвенные слова Джонни про обязательный финал с сексом оправдывались всегда и везде. Одно дело, когда их вызывали на девичник. Женщины все разные, естественно, но шансов нарваться на массовое изнасилование гораздо меньше. А если толпа мужиков на мальчишник перед свадьбой вызывает не девочек, а мужской стриптиз, можно все руки и ноги дать на отсечение, что им не танцы нужны. Не только танцы. Солидарность ребят рядом чувствовалась кожей. Пусть для тех же боссов они недалеко ушли от обычных шлюх, но сами они себя такими не считали. - Ну надо же, - ядовито заметил Юнги. - Засосать тайца перед кучей народу - запросто. А тут вдруг анальную девственницу разыгрывает. Кулаки сжались сами собой. Отработать бы на бледной самоуверенной физиономии хук, которому учили в зале, облюбованном ими с Доёном. Единение с Накомото в желании избавится от накро-босса вышло на новый уровень. Минсок оказался рядом очень быстро, ткнул твёрдыми пальцами в солнечное сплетение. От резкой боли поплыло перед глазами, лёгкие в груди дёрнулись и перестали работать, сердце зашлось бешеными судорогами. Его с силой схватили за волосы на затылке, заставляя чуть разогнуться. - Ты, видимо, решил, будто ходишь в любимцах у Хёнвона, и теперь всё можно, - почти прошипел ему в ухо Минсок, пока Тэён в панике пытался хоть немного вдохнуть. - Так вот - нет. Ты, сучонок, будешь делать, как я сказал! Поедешь завтра на вызов и удовлетворишь клиента по полной программе. Выкрутасы твои уже в печёнках сидят. Ещё раз, и тебя потом в мешок по частям собирать будут. Ясно? В голове звенело, но воздух рваными глотками начал возвращаться. Диафрагма тошнотно дёргалась, пытаясь восстановить привычное положение. - Ясно?! - громче повторил Минсок и для верности тряхнул, едва не выдрав клок волос. Накомото наблюдал с интересом исследователя, отрывающего мушке лапки, и не высказывал никакого намерения вмешаться. Тэён кивнул, попытался выдавить "Да", но получился лишь хрип. Захват на голове исчез, если бы не подхвативший его сбоку Доён, встречи с полом было бы не избежать. Минсок вернулся к столу, отряхивая ладони, будто прикасался к чему-то грязному. Если бы кто-то из ребят попытался упрекнуть, посмеяться или просто посочувствовать, он бы взорвался, наплевав на не отпустившую до конца боль. Но до улицы они вместе дошли в тишине. - До завтра, - попрощался Доён с Читтапоном и Сынчёном, когда они оказались на ночном Бродвее. Обычно до соседней станции метро они добирались вместе, а уже внизу разъезжались в разные стороны города. - А вы куда? - не понял таец. - Такси поймаем, - решил Доён, оглядывая улицу. - Не надо, - попытался спорить Тэён, - я нормально. - Не геройствуй, - устало, но без осуждения попросил друг, взявший его под опеку. - Я-то знаю ощущения, когда тебя под ложечку бьют. Ладно если просто блеванёшь в вагоне. А если вырубишься где-нибудь, я тебя на себе не донесу. Изводившая тошнота заставила согласиться. В конце концов, на такси они заработали уже давно.

***

К утру дурнота отпустила. Доёна в залитой солнцем комнате не было, по пути в ванную Тэён услышал стук вилок об тарелки и разговоры из большой комнаты - соседи дружно завтракали, пока он отсыпался. Против ожидания синяка на животе не обнаружилось, так что серьёзно пострадало лишь его и без того ущёмлённое внутреннее достоинство. Думать про предстоящий вечер не хотелось, потому он вслушался в голоса друзей, пока умывался и приходил в себя. - Я понял про что ты, - явно продолжал какую-то мысль Юно. - Сразу никто в голову не приходит, но... я попробую узнать. - Не вздумай даже! - возмущённо остановил его Джонни. - Ты новичок ещё. Спросишь не у того, дойдут разговоры до Намжуна, не оправдаешься потом. Последовала пауза. Наверное, они в гостиной за столом переглядывались, а Тэён выключил воду, недоумевая о чём же таком запретном мог попросить единственный молчавший Доён. За несколько коротких шагов от туалета до комнаты он получил ответ. - Нам же запрещено искать постоянных спонсоров, - снова заговорил Джонни. - Так что ты, Юно, не вмешивайся. Я подумаю, что можно сделать. Усаживаясь за стол с накрытым завтраком, Тэён приветствовал всех с мрачностью, больше подходившей для похорон, чем для утра праздничного дня. Доён не отказался от идеи найти набитого деньгами покровителя. Да, собственно, и не должен был. Но это бесило ничуть не меньше, чем в тот день, когда он про намерение товарища узнал. Наверняка тому придётся переехать из нынешней квартиры, оставить клуб, если всё сложится, и они перестанут видеться. Как не пытался он вытравить идиотскую влюблённость, она не уходила, цеплялась щупальцами надежды. - Что вечером делаете? - солнечно улыбнулся Юно. - У меня круиз с ужином и фейерверком, - сообщил Джонни, потягивая кофе. - С Меган? - Неа, с Оливией. - О-о-о!!! В голове не укладывались отношения сладкой парочки напротив через стол. Вроде бы они довольно часто смотрели друг на друга влюблёнными голубками. И к ночным концертам во время возвращения из клуба им с Доёном уже было не привыкать. При этом они оба знали едва ли не всех клиентов и клиенток друг друга и нисколько не смущались их обсуждать. Когда настроение было хреновое, как сейчас, подмывало спросить, а Юно рассказывает, как его имел какой-нибудь очередной Джон? Или Джонни спрашивает совета, как трахнуть какую-нибудь очередную Джейн? А может им над дверями в спальню пора повесить табличку "Обмен опытом"? - Ну а вы? - мистер Улыбка-с-Ямочками переключился на них с Доёном. - Мы работаем, - ответил тот, поняв, что Тэён рот раскрывать не намерен. - Мальчишник какой-то. Джонни сдавленно хихикнул и заработал осуждающий тычок под рёбра от своего парня. - Мальчишник? Сегодня? - Юно задумался. - Я сегодня тоже на мальчишник иду в сопровождение. И вроде там предполагался стриптиз. Вероятно, там и увидимся. - Что за люди-то? - всё же подал голос Тэён. - Не знаю, - пожал плечами Юно. - Друзья моего клиента, не видел их ни разу. Но сам Нейтан мужик адекватный, так что, думаю, все остальные тоже должны быть примерно такие же. Напряжение слегка отпустило. Может, зря, действительно, ждёт обязательного пиздеца. За прошедшие месяцы никто ни разу больше не пытался его изнасиловать, да и никого другого тоже. Относились к ним не как к ровне, конечно, но на откровенные преступления не шли. После завтрака Джонни с Юно отправились гулять чуть ли не держась за ручки, Тэён привычно убирал последствия готовки и совместной трапезы. Доён возник за спиной неслышно и неожиданно. - Почему Минсок сказал про Хёнвона? - задумчиво глядя в окно, спросил он. - Потому что эта дылда постоянно мешает ему со мной разборки наводить, - буркнул Тэён, споласкивая тарелку. - Нет, я не про то. Кто такой Хёнвон? Почему он в принципе может кому-то покровительствовать? Если он просто диджей. - А тебе что? - не выдержал он. - Хочешь его в спонсоры попробовать? От долгого спокойного взгляда стало стыдно. Истерит запавшей малолеткой, а ведь у них и объяснения-то как такового не было. Доён ему ничего не обещал и не должен. - Дурак ты, - с той же самой вчерашней усталостью сообщил он и тихо вышел из кухни. До самого вечера они не перекинулись и словом. Наведя чистоту в квартире, Тэён в одиночку отправился к Рокфеллеровскому центру, поглазел с высоты на крыши города и на Центральный парк. Пообещал себе вернуться сюда в Рождество к знаменитой главной ёлке и обязательно дожить до этого самого Рождества в целости и сохранности. Потом долго бродил по парку, до которого ни разу не добрался за почти полгода. Было непривычно не вздрагивать при виде полицейских и вообще прохожих. В последние недели в Сеуле приходилось ждать удара от любого встречного, а здесь людям было либо плевать на него, либо они расслабленно улыбались, шагая навстречу. За документы, сделанные канадским кудесником Марком он был спокоен. Пару раз они уже проходили проверку той же полицией. Подходя к клубу в условленные семь часов, он снова был готов общаться. День наедине с городом уложил взбаламученную душевную гадость. До места вечеринки их доставлял Чжухон. Пока они укладывали сумки с костюмами в багажник, ребята успели оккупировать заднее сиденье, и Тэёну оставалось лишь место рядом с водителем, хоть он особо и не любил ездить отдельно. Но, похоже, Доён немного дулся и специально забился подальше в салоне. - Я вернусь в двенадцать, - говорил Чжухон, пока они ехали куда-то по направлению к верхнему Ист-Сайду. - Если кто-то решит остаться, пожалуйста, но дальше сами, под свою ответственность. В любом случае, Тэён, в двенадцать ко мне выйдешь и предупредишь. Почему-то вдруг он превратился в ответственного не только за себя, но и за троих других танцоров. Вероятно потому, что сидел рядом. По натуре он совершенно не годился на роль мамочки, да и не хотел. Но решил не спорить. Мало ли... удар у Чжухона посильнее Минсока, наверное. Подъезд таунхауса, к которому их подвезли, больше походил на дворец в миниатюре. Кованый забор, колонны, лепнина, балконы. В белоснежном фойе сначала они столкнулись с суровым мужчиной в характерном костюме и с обязательным наушником, который выслушал обещание Чжухона вернуться к полуночи, оглядел их с ног до головы, вероятно сканируя на предмет оружия и прочих глупостей и велел подождать. А потом откуда-то сверху по витой деревянной лестнице спустился сияющий Юно. До сего момента они никогда не видели его в, так сказать, рабочем облике. По квартире он расхаживал в простых майках и спортивных штанах, без особой причёски и с в принципе обычным, хоть и симпатичным лицом. С небрежной, будто случайной, но стильной укладкой, чуть подведёнными глазами и в узких модных брюках с такой же узкой, расстегнутой у ворота рубашкой он выглядел ожившей моделью со страниц глянца. Читтапон рядом издал какой-то странный звук, словно слюной подавился. - Привет! - радушно произнёс Юно, как будто сам был тут хозяином. Ему бы несомненно подошёл весь окружающий богатый антураж. - Пойдёмте, я вам покажу комнату, где можно переодеться и вещи оставить. Он уверенно повёл их мимо лестницы, по которой скатывались звуки музыки и мужского хохота. Клиентура, судя по всему, уже разогрелась. В кухне, через которую пришлось пройти, деловито что-то разливали, перекладывали, готовили сразу четверо человек. Тэён прикинул, что на её площади поместилась бы гостиная Джонни и ещё половина спальни с коридором. Прямо за кухней обнаружилась комната с золочёной люстрой, камином и огромным диваном. - Располагайтесь, - приглашающе махнул рукой Юно. - Ваше появление планируется через полчаса. - Куда идти? - на правах старшего по тарелочкам на нынешний вечер спросил Тэён, пока парни начали раскладываться. - Гостиная, где гулянка, над нами, - указал в потолок Юно. - Здесь за дверью, - ещё один указывающий жест в противоположный угол, - туалет и вторая лестница. Подниметесь прямо в гостиную, чтобы через кухню не бегать. Он оглядел появившиеся из сумок костюмы и реквизит и пожелал: - Удачи! Давно хотел посмотреть на ваши танцы. С недавних пор у этой хитрой задницы обнаружилось потрясающее умение ехидничать с совершенно вежливыми интонациями и фразами. Компания на втором этаже собралась не слишком многочисленная, всего восемь человек, считая Юно. От богатого мальчишника ожидалось большего. Разновозрастные, выпившие, но не упившиеся до нечеловеческого состояния, по первому ощущению действительно вполне приличные мужчины, решившие уйти в загул и попробовать новенькое. Нервы отпустило почти полностью. Даже получилось разглядеть у кого на подлокотнике удобно устроился Юно. Мужчина ближе к пятидесяти. Наверное, спортивный красавец в юности, с возрастом начавший полнеть и терять чёткость линий лица, но ещё молодящийся и в общем совсем не противный. Зачем такому платить за сопровождение - непонятно. Хотя, наверное, полноценные отношения слишком дороги по времени и вниманию. Они по очереди отработали по три номера, и где-то к середине Юно со своим клиентом исчезли. То ли перебрались куда-нибудь в другую комнату, то ли просто уехали. Заканчивал их часть вечера Тэён, и все остальные уже сидели по разным углам огромной гостиной, профессионально улыбаясь гостям, шутили и вроде шло всё расслабленно, весело, но без угроз. Он не успел полностью одеться в отведённой им комнате на первом этаже, когда по второй лестнице спустился незнакомый молодой человек, похожий то ли на официанта, то ли на прислугу в доме. - Пожалуйста, пройдите со мной, - предельно учтиво попросил он. По той же самой лестнице они поднялись до третьего этажа, сопровождающий указал на закрытую белую дверь и подождал, пока Тэён войдёт. Оказался он, естественно, в спальне. Настолько банальное продолжение вечера, что впору было расхохотаться. А потом выдать Джонни награду "Предсказатель года" на десяток лет вперёд. В углу обширной комнаты в дизайнерском кресле удобно расположился хозяин вечеринки и нынешний жених. Далеко не красавец - слишком большой нос, слишком тонкие губы, слишком светлые, почти водянистые глаза. Но было в нём что-то интересное, мужское. Вроде бы подтянутая фигура и взгляд совсем не похотливо-извращенский. Пришлось признать - могло быть и хуже. Потом он посмотрел на кровать и перестал понимать происходящее. Гора подушек, пышное одеяло, пушистая шкура вместо покрывала и Доён на краешке. Наверное, его удивлённое лицо сказало больше десятка вопросов. Мужчина в кресле озвучил цифру. Тэён сообразил, что понимает ещё меньше. За подобные чаевые в клубе придётся удовлетворить с десяток Хейли. Даже если разделить пополам. Слишком большая сумма для того, чтобы трахнуть двух мальчишек из "Something Magical". Сейчас потребует какого-нибудь особого изврата. Внешность ох как обманчива! - Займитесь сексом, - произнёс клиент, - а я посмотрю. Сердце ухнуло в пятки. Наверное, он был готов к чему угодно, но не к такому повороту. Хрен с ним, что нужно трахнуться с мужчиной - не впервые. И даже пусть смотрит, хотя что тут любопытного в однообразных движениях, если только не делаешь их сам? Но не Доёна. Он категорически не был согласен трахнуть Доёна за деньги. Да и вообще, может и тот не хочет подставляться. Он раскрыл рот, чтобы отказаться, а дальше пусть негодуют, жалуются, пусть хоть до полусмерти изобьют в воспитательных целях. Крепкие пальцы ухватили его сзади за пояс на брюках и дёрнули. На мягкую кровать он свалился совершенно неизящно. - Заткнись и делай, что он говорит, - выдохнул ему куда-то за ухо Доён. - Я согласен. Чтобы послать его на хрен, Тэён резко развернулся, едва не врезался лбом в лоб, но сказать ничего не успел. Потому что когда настойчиво целует тот, кого давно хотелось поцеловать, разговаривать невозможно. То, что опыта у него предостаточно, выяснилось через минуту, потому что с первого раза так минет не делают. Шикарно втягивая щёки, в нужный момент помогая руками, не давясь, не задыхаясь и не цепляясь зубами. Все сомнения и тревоги исчезли, жизнь скатилась в одну точку, где Доён волшебно обсасывал и облизывал его член, стоя на коленях. И блядь, он действительно был идеальным! В каждой реакции, движении, выдохе. Откинувшись в свою очередь на подушки, он не стонал демонстративно и по-блядски, а лишь дышал шумно и отрывисто, закидывая голову, и красивый подтянутый живот вздрагивал крыльями бабочки. Да у него даже стояк был именно таким, как нравилось Тэёну. Когда он выпустил головку изо рта, чтобы вдохнуть, член сразу отпружинил в животу. Любимое развлечение: подцепить кончик пальцем, оттянуть обратно и резко отпустить. - О боже! - задушенно выдал Доён, и подрагивающая рука вцепилась ему в плечо. Смазка с резинками предусмотрительно валялись здесь же на кровати. Тэён вовсе не был уверен, когда, продолжая глубоко заглатывать, пробрался пальцами за мошонку к промежности и дальше. Теперь он знал, как больно может быть, но Доён и не пытался зажиматься. Стопроцентное совпадение. Им могло бы быть охренительно хорошо вместе. Не только сейчас, а всегда, когда захочется. Пока Тэён раскатывал по себе резинку, Доён чуть сполз по кровати, согнул колени и закусил губу, смотря почти умоляюще. Не терпелось. Вообще поза сзади нравилась больше, но чёрт, вид его лица в процессе окупит неудобства. - Нет, - едва слышный, но уверенный голос ворвался совсем некстати. Они и думать забыли, что по-прежнему участвуют в порно-шоу, - объезди его. Доён среагировал быстрее, поднялся, опрокинул на спину и уселся сверху. Оставалось лишь поддерживать его под спину и зад и позволять двигаться, как хотелось. А хотелось тому изводяще. Когда оргазм вроде вот-вот, совсем рядом, и кончить хочется до стонов и судорог, но никак, не хватает самой малости. Имел Доён, а не его. Кончил он первым, насадившись до конца и будто желая втянуть его ещё сильнее. Сильные пальцы сжались на плечах, когда Доён сфокусировал тёмный требовательный взгляд. - Давай ты, - практически приказал он, забыв про английский, и продолжил двигаться быстрее. - Хочу, чтоб ты кончил. Внезапное стремление покомандовать резануло оглушительным удовольствием, сильнее всего остального. Тэён едва не спустил тут же. Долбанное вмешательство со стороны разорвало подступающий финал. - Отсоси ему, - мужчина распоряжался, не сомневаясь в послушании живых игрушек. Досаду спрятать Доён не смог, но всё же беспрекословно соскользнул с него, избавил от резинки и накрыл член губами. Тэён видел: настоящий хозяин положения надрачивает в своём кресле в том же ритме, в котором двигает головой Доён. И было чудовищно сложно не сорваться раньше времени. Ты здесь работаешь, а не сексом занимаешься с любимым человеком. Удовольствие клиента прежде всего. Но язык у Доёна был слишком волшебным. Наверное, не следовало кончать ему в рот в первый же раз, но плевать. Может, больше никакого раза и не будет. Доён дёрнулся, явно намереваясь отстранится, но сдержался, а потом сглотнул. Тэён быстро потянул его к себе, поцеловал опухшие губы, нашёл язык языком. - Извращенец хренов, - умудрился пробурчать между поцелуями снова на корейском Доён, - ты мне за это ответишь ещё. По телу после оргазма разливался расслабленный кайф, жизнь казалась прекрасной и удивительной, он был готов понести от своего любимого и прекрасного любое наказание. Сумма, которую в итоге им отсчитал мужчина, чьего имени они даже не запомнили, оказалась больше первоначальной. На недоумение он пояснил: - Люблю, когда пара не изображает, а действительно хочет друг друга. Уши Доёна неожиданно покраснели, и Тэён подавился смехом. Неужели тот реально рассчитывал скрыть, что предыдущие полчаса не работал, а делал то, чего в общем-то самому хотелось? Прежде чем позволить им уйти, потому что стрелка на часах щёлкала всё ближе к двенадцати, хозяин дома произнёс: - В следующий раз, может быть, поучаствую. Теперь справляться с эмоциями пришлось уже Тэёну. Какой следующий раз? Они же не ребята Чунмёна по вызову. А от картинки в голове с кем-то, трахающим его Доёна, захотелось взвыть. И пусть Доён вовсе не его. Да если бы не желание клиента полюбоваться на живой порно-фильм, у них бы и не случилось ничего. Всё равно. Собственник, затолканный куда-то в чёрный дальний угол, вылез и радостно вопил, готовый шинковать окружающих, если они только протянут ручки к Доёну. Чжухон ждал в сияющем фойе и о чём-то беседовал с местным охранником, когда они появились вдвоём. Со второго этажа ещё слышалась музыка, но уже гораздо тише. Почти одновременно с ними оттуда вниз спустился Сычён и забрал у Тэёна свою сумку. На вопросительный взгляд похлопал себя по карману джинс и довольно улыбнулся. - Тэн остаётся? - спросил Чжухон. С собственными эротическими приключениями он совершенно забыл про поручение отследить ребят. Уже почти десять минут первого. Вещи Читтапона им пришлось в задней комнате собирать самостоятельно. На аккуратного тайца поведение не похоже. - Где Читтапон? - спросил он у Сычёна. Тот покачал головой: - Когда я его видел в последний раз, он с какими-то тремя мужиками в гостиной хихикал. - Я войду, - непререкаемо сообщил своему коллеге Чжухон. Наверное, у них какие-то свои порядки, и чужой охране расхаживать по дому не положено. Пока человек в костюме кому-то по рации сообщал, что нужно сопроводить коллегу, а Чжухон распоряжался Доёну, чтобы тот оставался на месте, на случай если вдруг Тэн появится, и кидал сообщение кому-нибудь из них, Тэёна прошиб холодный пот. Зря решил, будто ничего не случится, не поверил шестому чувству, которое сигналило с прошлого вечера. На пути обратно в гостиную он пытался успокоиться. Может, Читтапон действительно решил остаться. Кувыркается сейчас с кем-то - не вскочишь же посреди дела на манер Золушки, у которой в полночь карета в тыкву превратится. Но внутренний тревожный аларм не унимался, орал всё сильнее. В комнате они нашли хозяина с парой гостей. По сбивчивому описанию китайца он понял: - Это Адам, Ник и Алекс. - Они уехали где-то полчаса назад, - подал голос один из незнакомцев из кресла позади хозяина. Очень вежливо, но настойчиво Чжухон попросил разрешения осмотреть спальни. Постепенно нервничать начинали все. На третьем, четвёртом и пятом этажах не оказалось никого. Витая деревянная лестница словно издевалась бесконечными крутыми ступенями. Сколько же комнат в этом роскошном доме, похожем на западню? Их с Сычёном телефоны молчали, значит, Доён внизу по-прежнему один. На шестом этаже оставались лишь две комнаты. Читтапона они обнаружили в левой. Никому, кроме него, неслышимая сирена в голове издала последний истошный вопль и захлебнулась. Сычён позади всхлипнул, хозяин охнул. Чжухон, очутившийся у огромной разорённой постели первым, махнул ему рукой: - Тэён, помогай. Всегда привлекательное лицо тайца наливалось огромными синяками, губы разбиты, из носа ещё сочилась кровь. По всему телу расползались красноречивые следы ударов. Когда они вдвоём приподняли безвольного и бессознательного Тэна, на белоснежных простынях остались кровавые потёки. - Одежду, - кратко и холодно распорядился Чжухон. Только его собранность не дала ни ему, ни Сычёну скатиться в истерику, позволила кое-как натянуть на Читтапона длинную кофту и спустить вниз к машине. За заверения хозяина дома, что тот готов компенсировать "Something Magical" все неудобства, хотелось убить. Будто стакан разбили, а не человека покалечили. Ой, ну простите, мы заплатим. - Ему в больницу надо, - сказал мрачный Доён, в этот раз сидевший рядом с водителем. Привалившийся к плечу Тэёна Читтапон периодически приходил к себя, но лучше бы этого не делал. Звуки, которые вырывались из окровавленного рта, походили на последний скулёж умирающей собаки. Его ощутимо трясло, и там, где кожа была видна между синяками, проступала неестественная бледность. - Никакой больницы, - оборвал Чжухон и на ходу набрал чей-то номер. Гудки долго разносились по салону, абонент наверняка либо спал, либо гулял праздничной ночью. Последовавший за щелчком голос звучал щекотно и раздражённо одновременно: - Да, Чжухон? - Ты срочно нужен. Минут через двадцать с вещами. Он назвал адрес. Насколько Тэён разбирался в местной топографии - где-то в Бронксе. - Охренеть, - выразил своё отношение невидимый собеседник, и до боли знакомый корейский акцент проступил без сомнений. - Что там у тебя? - Изнасилование, - просто ответил Чжухон, и Тэёна затошнило. От будничности тона и от правды. - Это парень. - Мать вашу, - в выражениях незнакомец не стеснялся. - Хорошо, буду. До узкой улицы с рядами однотипных недорогих домов они сами доехали чуть раньше. В родном Сеуле встречались районы и похуже, и явно поопаснее, но здесь, за пять месяцев на Манхэттене, Тэён отвык от бедности, маленьких магазинчиков, в которых тебе то ли продадут что-то, то ли ограбят, от мусора, который никто не думает убирать. И от вонючих лестниц в подъездах, от заляпанных окон, от тесных квартир. - Вы здесь живёте? - спросил Доён, оглядываясь, пока они с Чжухоном укладывали Тэна на кровать. Сычён угукнул и отправился на кухню за водой и аптечкой. Читтапон, вроде бы всё-таки пришедший в сознание, свернулся клубочком поверх одеяла, и перестал издавать хоть какие-то звуки. Бессилие убивало. И вина. Пока он на мягкой постели наслаждался Доёном, несколькими этажами выше трое богатых отморозков уродовали его товарища. Он присел рядом с кроватью, попытался прикоснуться, Тэн дёрнулся, как от удара. - Чжухон, ему нужно в больницу! - повторил Доён, чётко отделяя каждое слово от следующего, будто хотел, чтобы до собеседника лучше дошло. - Какая больница? - разозлился тот. - Это же изнасилование! Разборок с полицией хочешь? Назревавшую ругань прервал стук в дверь. Чжухон исчез в прихожей, откуда почти сразу же послышался тот самый щекотный недовольный голос: - Ты вообще представляешь, что будет, если Хёнвон вернётся, а меня нет? Я ему даже про учёбу соврать не смогу, лето же. И нечего на меня так смотреть! Помню я, чем Леди обязан. Где пациент? Появившийся в сопровождении охранника незнакомец с сумкой, похожей на ту, с которой ходили медики, оказался неожиданно молодым, вряд ли сильно старше Тэёна, миловидным, худеньким очкариком, без всяких сомнений - корейцем. Мозаика из обрывков разговора сложилась странная. Парень Хёнвона, о котором болтали в клубе. Наверное, действительно врач или что-то вроде, судя по уверенным действиям. Тэёна с пути отодвинул без раздумий, быстро и привычно надел одноразовые перчатки, мягко, но настойчиво преодолел сопротивление Читтапона, развернул его голову, чтобы осмотреть лицо. - Свет ярче можно сделать? - поморщился он. - Как в подвале, работать невозможно. Сычён щёлкнул выключателями и зажёг настольную лампу, передвинул её ближе к кровати. Если он - парень Хёнвона и ездит вот так осматривать пострадавших работников "Something Magical", а может и всей организации, если он чем-то там обязан Леди, то почему Хёнвон про это не знает и знать не должен? - Значит, изнасилование? - уточнил он и полез в сумку за каким-то тюбиком. Потом переместился по кровати, без колебаний задрал подол длинной кофты на Тэне и, не глядя на Тэёна, распорядился: - Не стой просто так. Возьми лампу, держи, чтобы мне светила, а не куда-то в сторону. Ассистировать врачам никогда в жизни не приходилось. От вида того, что сделали с задом тайца, затошнило. Как он вообще доехал сидя, в голове не укладывалось. Затихший было Читтапон измученно заскулил, когда молодой медик осторожно вставил в него палец. - Тихо-тихо-тихо, мой хороший, - успокаивающе заговорил тот, и Тэён замер вместе с тайцем. - Больно, знаю, но потерпи. Нащупав всё, что ему было нужно, он резко стянул перчатки, измерил давление и, разыскивая нужные препараты в сумке, заговорил: - Приподнимите его, чтобы не лежал. Осторожно только, чтобы анус не задевать сильно. И вызывайте скорую. Последовали новые возражения по поводу официальных больниц, обязательного привлечения полиции и следующих проблем. Он дослушал, пока набирал что-то в шприц, накладывал жгут Тэну на руку, обрабатывал сгиб локтя спиртом. Очень чётко нашёл вену иглой. - Чжухон, мне ещё год учиться, -сухо сказал он, поднимаясь с кровати, на которую присел, - но я всё равно врач. У парня сфинктер разорван и, может, что ещё, мне без аппаратуры не видно. У него внутренне кровотечение, и чем дольше мы тут пререкаемся, тем больше шансов, что он умрёт, не доехав до больницы. А мы не в идиотском шоу на ABC, я в темноте на коленке операцию не сделаю. И мне плевать на ваши преступные разборки. Он пациент, и его нужно спасать. Либо ты сейчас вызываешь скорую, либо я. Они побуравили друг друга взглядами, и Тэён зауважал незнакомого очкарика. Не боится и отступать не намерен. - Отлично, - кивнул тот через паузу и вытащил телефон, - значит, я. Видя, как он набирает короткий номер, Чжухон попытался грозно предупредить: - Кихён... Но тот лишь взмахнул рукой, жестом затыкая охранника, и спросил: - Ну что? Убьёшь меня что ли? Давай, попробуй, - а затем уже в микрофон продолжил: - Здравствуйте! Нужна скорая. Тут внутреннее кровотечение, разрывы заднепроходного канала, множественные гематомы, травмы носа и рта. Записывайте адрес... Чжухон уже тоже звонил, похоже, Накамото, и докладывал ситуацию. Наверное, от укола Читтапону чуть полегчало, он зашевелился, сжал пальцы Тэёна, который оставался рядом с кроватью. Смотреть на него было больно. Они не друзья даже, но ни с кем нельзя делать того, что сделали с ним. А если он действительно умрёт? Нужно было не слушать Чжухона, заставить того сразу ехать в больницу. - Я не могу, - выдавил дрожащим голосом Тэн. - Что? - не понял Тэён и растерянно позвал: - Кихён, подойди, пожалуйста. - Я не могу, - повторил Читтапон, по изукрашенной синяками щеке скатилась слеза. - Мне кажется, я сейчас... Он глазами указал вниз. Кихён соображал мгновенно и командовать умел. - Быстро! Что-нибудь под него подложить, - Его голос совершенно менялся, когда обращался к Тэну: - Не переживай, в твоём состоянии недержание естественно. Стыдно должно быть тем, кто это сделал, не тебе. Откуда-то ещё издалека послышались сирены. Чжухон шагнул к кровати. - Тэён с Доёном, поехали. Кихён, ты? - Я останусь, - без сомнений ответил тот. - Сдам его медикам. Нужно им дозировку и препарат сказать, который уже ввёл. Охранник кивнул, тяжёлым взглядом окинул Тэна, помялся. Таец разрешил его сомнения сам: - Не буду я болтать. И Сычён не будет. Скажу, что где-нибудь здесь в районе попался. Почти до моста Третьей авеню они ехали в молчании. Доён хоть и сидел рядом, но был где-то за сотню миль. Тэён старался не вспоминать снова и снова кровь на простынях, избитое тело и искалеченную задницу. Он не мог ничего предотвратить или исправить, но всё равно ощущение, будто это он подставил тайца, бросил его, грызло. Лучше бы он сам лежал так в собственных испражнениях. - Кто этот Кихён? - подал голос Доён, когда машина спустилась с развязки вниз, к Парк-авеню. - Студент-медик, - не стал отрицать очевидное Чжухон. - Когда что-то такое случается, зовём его. - Он с Хёнвоном встречается? К чему были эти вопросы сейчас, Тэён не понимал. Нашёл время в подпольных тайнах копаться! Но вместе с тем, разговор отвлекал, хоть на что-то другое переключиться. Чжухон кивнул. - Кто такой Хёнвон? Доёну бы в полицию дознавателем идти или кто там в полиции работает? Хладнокровный, будто не наблюдал только что то же самое, что и Тэён. Он ожидал вариацию привычного ответа "Диджей в клубе", но услышал непредсказумое: - Сын Леди. Похоже, новость шарахнула Доёна не хуже его самого. Они переглянулись на заднем сиденье с круглыми глазами. Сразу прояснилось вчерашнее бешенство Минсока и вообще его уступчивое поведение в присутствии Хёнвона. Оказаться в любимчиках у особы почти королевской крови под прикрытием - умудриться нужно. Никакой он, конечно, не любимчик, но смотрится, видимо, всё именно так. Придётся забыть про планы отомстить ему за высокомерие. Как бы Тэён не психовал, но шансы и собственное положение следует оценивать трезво. - Что дальше с Тэном будет? - спросил он. - Подлатают в больнице и отпустят, - угрюмо ответил Чжухон. - Настоящей же страховки у него нет. Юте и так придётся связи подключать, чтобы сильно это дело не расследовали. Дорн, конечно, согласился беспокойство компенсировать, но никто за парня по вызову бесконечно платить не будет. - Эти ублюдки его чуть не убили! - взорвался Тэён. - Осторожнее надо было с пьяными мужиками хихикать! - рявкнул в ответ Чжухон и вцепился в руль до скрипа, костяшки побелели. Ладонь Доёна предостерегающе опустилась ему на бедро, чуть сжала. Тэён возмущённо посмотрел в ответ, и тот покачал головой - не кипятись. - Думаешь, мне всё это нравится? - чуть спокойнее заговорил Чжухон. - У меня брат младший одного с ним возраста. Как подумаю, что его так же... Сбоку в ущельях улиц показались освещённые башни Рокфеллеровского центра, где он гулял всего несколько часов назад и мечтал о красивом Рождестве и ёлке. Несколько богатеньких подонков, и не будет ни ёлки, ни Рождества - ничего не будет. А он постоянно про это забывает. И чем ярче надежда, тем мучительнее напоминание где его место в мире. - Если он работать не сможет больше... - А куда денется? - вопрос Чжухона звучал безысходностью. - Билет домой ему теперь никто не купит. Либо будет работать, либо... ну не знаю... умрёт с голоду, наверное. Он припарковался возле закрытой на ночь кафешки на углу Парк-авеню и их улицы. - Дальше не повезу, не такси. Завтра в клубе увидимся. Они выгрузились на тротуар, забрали сумки, машина стремительно укатила на юг. Тэён оглядел ставший родным район. Подсветка, машины, снующие даже ночью, рекламы банков через дорогу. Башни небоскрёбов с развивающимися звёздно-полосатыми флагами на фасадах. Аккуратная автобусная остановка. Подстриженные деревья. Кирпичные здания с пожарными лестницами. Растиражированный завлекательный Нью-Йорк. И он даже живёт в этом куске Нью-Йорка. Взаймы. А должен бы где-то там, на узкой замусоренной улочке в маленькой тёмной квартирке. И он, и Доён тоже. И какое у него есть право судить его за то, что тот хочет остаться именно в нынешнем месте? Он ничего не может ему предложить. У него ничего и нет. - Ты идёшь? - позвал Доён, бывший уже на повороте в их улицу, и протянул руку.