Hard Times in New York

Нью-Йорк изнывал. Не от жары даже, а от изнуряющей духоты и влажности. Стоило выйти из кондиционированного здания или автомобиля, и оказывался в закипающей кастрюле улиц. Дышать нечем, лёгкие забивает запахами и пылью. Город задыхался сам от себя. Который день в неподвижном воздухе разливалась тревога, как всегда бывает перед грозой. Копилась, зрела, набухала - хотелось, чтобы небо скорее уже разорвалось молниями и дождём. И стало бы чуточку легче. Нынешняя погода до смешного неоригинально отзывалась в настроении Хёнвона. Он тоже ждал грозы, которую сам же и готовил почти полгода. Накануне за традиционным псевдосемейным ужином стало ясно: Леди очень недовольна Юнги. Что произошло, не рассказывала, а он не расспрашивал, чтобы не провоцировать подозрений. Но, вероятно, дошли какие-то сведения. Уже к ночи вернувшись домой на Вест-энд-авеню, он написал Юте: "Пора". Сегодня вечером в клубе разразится его собственная буря. Кого из девчонок или парней Накамото подставит для федералов - без разницы. Скорее всего, пожертвовать придётся не кем-то одним даже, чтобы было похоже на сговор во главе с Юнги. Наверняка, выберет кого-нибудь из старожилов. Публике давно знакомые лица приедаются, а ближе к Рождеству всё равно будет свежая поставка. С любой стороны польза. Сквозь музыку на танцполе услышать ничего невозможно, но взбудораженному сознанию постоянно чудился вой сирен, посторонние крики. Впервые за всё время, проведённое у пульта, не получалось сосредоточиться на треках. Порой он сам понимал - выдаёт халтуру. Посетители, которые ходят "на него", наверное, удивляются. Скорее бы...

***

В обычные вечера, рассчитанные на гетеросексуальных мужчин и - чего скрывать - на женщин, предпочитающих свой же пол, клуб принадлежал танцовщицам. Девчонки, в отличие от парней, были в основному не из Азии, а из Восточной Европы и латинской части Америки. Парни же появлялись на сцене в роли живого реквизита и быстро исчезали, чтоб не раздражать зрителей. Вроде бы несложно, и работой-то назвать стыдно, но и заработка никакого. Чаевых никто не оставит, а зарплаты им не полагалось - всё шло в счёт долга перед "Something Magical". По крайней мере у них, пока ещё новичков. Но хотя бы кондиционеры работали на полную. Между редкими выходами Тэён устроился под одним из них в гримёрке и лениво ковырялся в телефоне. В горле, конечно, уже щипало, и носом скоро придётся швыркать. Но лучше чуть простыть, чем сдохнуть от жары. Меньше всего от Нью-Йорка он ожидал летнего ада на манер Сеула. Трудовую повинность сегодня он отбывал вместе с Чимином. Собирать всю мужскую часть танцоров смысла не было, двоих человек хватало. В принципе он мог бы и отказаться, поменяться с кем-то, но тогда пришлось бы мотаться по квартире и психовать без возможности отвлечься. Потому что Доён опять уехал в тот дом в Ист-Сайде. Уже женатый Крис Дорн, чьё имя теперь прочно засело в голове, не пошутил тем вечером про следующий раз. Сначала их действительно приглашали вдвоём, но Тэён отказался наотрез. Деньги деньгами, но превращаться совсем уж в шлюху он не собирался. Дурная надежда, что без него и Доёна оставят в покое приказала долго жить очень скоро. К щедрому клиенту тот ездил редко, может быть всего трижды за прошедший месяц. Но каждый раз Тэён чуть на стены не лез и готов был загрызть любого, кто сунется ближе пары метров. Почему-то именно на этого мужчину его ревность срывалась с цепи. После первого такого визита они страшно поскандалили. Джонни с Юно потом смотрели на него настороженно и несколько дней обходили стороной, насколько позволяла квартира. Доён же просто игнорировал его обиду и не считал нужным извиняться. В итоге однажды ночью Тэён молча перебрался со своего матраса обратно на кровать к нему под бок, а Доён не прогнал и не отстранился. После объясняться они уже не пытались. Доён уезжал, особо не скрывая, куда и зачем едет, а Тэён несколько ночей снова проводил на полу. Оба знали, что он чувствует, и точно так же знали - это их треклятая хреновая жизнь. Разборками её можно только испоганить ещё сильнее, но ничуть не исправить. Никогда и ни с кем у него не бывало тех отношений, какие сложились с Доёном. Когда главное вовсе не секс - секс для обоих превратился в своего рода производственное занятие. Кто-то на заводе трудится, а они вот трахаются за деньги. Какое это имеет отношение к чувствам? И обжиматься-целоваться влюблёнными малолетками тоже необязательно. Да даже строить глазки, двусмысленно улыбаться и шептать при случае милые признания не нужно. Зато можно поздней ночью обнять под одеялом, уткнуться лбом в плечо и уснуть вместе. И не быть одному. Можно взять протянутую руку, и знать, что этот человек всё равно с тобой и для тебя. И ты для него. Временами становилось физически больно чувствовать такую любовь. И знать, что однажды она оборвётся. В любом случае. Кто-то не выдержит. Что-то произойдёт. Не может быть в его истории счастливого конца. - Ты бы отошёл от кондея, - на правах бывалого коллеги посоветовал Чимин, только что вернувшийся со сцены. - Простынешь ведь. Будем всем составом ещё и тебе на лекарства скидываться. Тэён оторвался от прокрутки ленты в соцсетях. Оговорка "ещё и тебе" напомнила про историю с Читтапоном. Того действительно довольно быстро выпустили из клиники, велев долечиваться дома. Внезапно среди танцоров образовалась стихийная солидарность. Сначала они с Доёном отдали часть денег Сычёну, чтобы тот передал их Тэну. Постепенно следом потянулись остальные, даже те, от кого Тэён сочувствия к новеньким не ожидал. - Как он? Разъяснений к вопросу не требовалось, Чимин пожал плечами: - Физически - более-менее. Мы, честно, думали, он дольше выздоравливать будет. Внешне никаких следов уже, и есть начал нормально. Спит, правда, плохо. Да и вообще... Он помрачнел, вспоминая, тяжело вздохнул. - Дерьмово ему вот тут, - Чимин постучал пальцем по виску. - Дёрганный. Один не может, с людьми не может, срывается на пустом месте. Не работник он больше. Не знаю, как дальше жить будет. Сычён, по-моему, тоже на грани - Тэн его натурально изводит. Домой сегодня приеду, обоих успокоительным отпаивать придётся. Как часто бывало при упоминании Читтапона, стало стыдно за собственные переживания. Там в Бронксе настоящие проблемы и беспросветный тупик, а он тут на Манхэттене ванильно страдает от любви. Ни разу даже не выбрался к ним. Уже готовое обещание приехать и хоть как-то помочь прервал один из администраторов. - Тэён, приват в синей комнате, - кратко сообщил он. - Я? - поразился Тэён. В обычные мужские вечера парней на приват не вызывали никогда. На них же практически и не смотрели. - Здесь что - ещё один Тэён есть? - раздражённо кинул администратор и отправился раздавать вызовы девушкам. - Любопытный, наверное, какой-то, - ответил на его немой вопрос Чимин. - Или чьей-то спутнице скучно стало. Они были в гриме, но костюмы самые обычные - эффектно их не сдёрнешь. Однако на то, чтобы морально настроиться на непредвиденный стриптиз, понадобилось больше времени, чем на переодевание. В коридоре перед приватными кабинками он наткнулся на охранника. - Чжухон, что за клиент-то? Тот задумчиво посмотрел в сторону, будто находился где-то не здесь, и ответил не сразу: - Нормальный клиент, проверенный. Что-то тревожно пискнуло в голове. Слишком нерешительный тон, и взгляд поймать не получалось. - Чжухон, что-то не так? - насторожился он. Крепыш-охранник наконец посмотрел прямо, лицо закаменело. Ответил он далеко не любезно: - Всё так. Работай иди! В окрашенной в разные оттенки синего комнатке против ожидания оказался мужчина. Не мужчина даже, а молодой парень. Тэён никогда ещё не раздевался для ровесников, особенно для таких. Стильно одетый, распространяющий вокруг аромат дорогого парфюма и непробиваемую уверенность в себе, и абсолютно, дико, нечеловечески красивый. Клиент сидел в широком кресле, закинув ногу на ногу, наблюдал с едва заметной насмешкой в больших, немного азиатских глазах, не делал никаких попыток посягнуть на правило "Смотреть и не трогать" и производил впечатление идеально отфотошопленного персонажа. Обилие привлекательных лиц и тел вокруг давно превратилось в обыденность, взгляд замылился, но внешность незнакомца подействовала встряской. Его будто рисовали на компьютере. Через несколько минут Тэён понял - заводит. Отсутствие привычного похотливого отклика вроде вызова. Наверное, дома его ждёт на всё готовая красотка. Или даже не одна. Пришёл в кабинку в качестве шутки убедиться в собственной гетеросексуальности. Он сам пошёл на сближение, хоть и не должен был. Но кому нужны правила? Чтобы не уткнуться ему в живот, молодому клиенту пришлось отодвинуться к спинке кресла и чуть запрокинуть голову. Идеальная линия челюсти и подбородка проступила сильнее, мышцы на шее натянулись, чётко обрисованные красивые губы приоткрылись безумной провокацией. Однако ирония в тёмном взгляде никуда не делась. Он игрался, хотя играть полагалось Тэёну. Желание впиться зубами в медово-карамельную кожу было почти нестерпимо. - Ты так стараешься, - с несомненной издёвкой, нараспев, произнёс парень в кресле. - Похвально. По позвоночнику до затылка и обратно прошлась завораживающая волна - низкий бархатный голос укутал. А затем на поясницу опустилась ладонь - не трясущаяся от вожделения, не потная - тёплая, приятная до одури. Парень заставил оседлать его бёдра, Тэён ждал, что тот полезет целоваться, но длинные пальцы исчезли во внутреннем кармане итальянского пиджака. Наконец на свет появились деньги. Несколько купюр легли на столик рядом с креслом. Движение вперёд, его руки снова оказались у Тэёна на спине, не позволив отодвинуться. - Давай по снежку прогуляемся для начала, - негромко предложил красавец, от прошедшегося по шее дыхания все волоски на теле встали дыбом. Тэён протянул руку к подлокотнику, чтобы добраться до встроенного тайника, и замер, сам толком не понимая почему. Он никогда раньше не видел этого человека. Глупость - невозможно знать всех посетителей в лицо, особенно приходящих на вечера с танцовщицами. Чжухон сказал: клиент проверенный. Зачем ему врать? Но этот его прячущийся взгляд... Всё нормально. Всё стандартно. Богатые клиенты приходят за сексом и наркотиками. Кто сказал, что одним из богачей не может быть молодой парень? - Простите, я не понимаю, - ответил он. - Да разве? - тот уже усмехался, не скрываясь. Тэён покачал головой. Секунду назад разлитое по комнате возбуждение улетучивалось как воздух из пробитого в космосе корабля. Предупреждающий осторожный писк снова возник на грани сознания. После случившегося в прошлом месяце он решил доверять собственной встроенной системе тревоги. - Надбавку выпрашиваешь? - клиент опять откинулся на спинку и выпустил его из кольца рук. - Я правда не понимаю, - твёрже повторил Тэён и соскользнул с чужих колен. Парень скривился. Ощущение, что пора убираться из кабинки крепло. Он успел подобрать скинутую одежду, когда аристократичный жест указал на деньги. - Чаевые всё же можешь взять, - снисходительный взгляд, прежняя ирония, - за усердие. Сумма не самая большая, но хоть какая-то компенсация за весь вечер в клубе. - Мы не можем сами брать чаевые, - вежливо и без запинки соврал Тэён. - Если хотите, оставьте здесь. Потом их заберут. Уже почти закрыв за собой дверь для персонала в конце коридора, огибавшего приватные комнаты, Тэён оглянулся. Незнакомец стоял в противоположном конце и что-то говорил Чжухону. От самоуверенного богача с полуулыбкой не осталось и следа. Сногсшибательно красивый, но собранный и серьёзный молодой мужчина. Жалуется, наверное, что не дали. А потом он увидел в опущенной руке изящный флакончик, в которых для клиентов оставляли наркотики. Знал, где лежит, но хотел, чтобы достал он, Тэён. Ладонь, удерживающая дверь, похолодела. Во что он только что чуть не влип?

***

После финального музыкального пика Хёнвон благодарно махнул публике и привычно отправился в стриптиз-бар за порцией ледяного кофе. В зале было шумно, сновали официанты, подвыпившие гости радостно развлекались засовыванием денег за подвязки, но ничего тревожного. Он ожидал переполоха, не каждый день всё-таки в престижном модном клубе ловят персонал на торговле наркотиками. Но всё шло как обычно. Кивок Минхёку в знак приветствия, тот развернулся к холодильнику за обязательным стаканом, но желанную традицию прервал возникший рядом Вонхо. - Хёнвон, тебя ждут у Хёншика. Просили сразу же как освободишься. Разведя руками, мол, ничего не поделаешь, он знаком попросил Минхёка сохранить кофе до его возвращения и отправился через зал к служебным помещениям. Значит, всё же что-то произошло. Умудрились шум не поднять среди публики. Но, собственно, оно и не нужно было. В огромный кабинет официального директора клуба и неофициального второго лица всей преступной организации, в которой они существовали, Хёнвон вошёл в предвкушении. Гроза разразилась, пришла пора наслаждаться последствиями. - Здравствуй, Хёнвон, - раздалось из-за большого стола. Потребовалось исчерпать самообладание до донышка, чтобы не измениться в лице. В светлом кресле с высоким подголовником вместо Хёншика сидела женщина, которую считали его матерью. Не затянутая в свойственное ей строгое платье, без классической дамской укладки, но всё равно холодная и опасная. Сам Хёншик устроился на тумбе у окна позади Леди. А сбоку у стены неподвижным изваянием застыл Юта. - Привет, - улыбнулся он, подходя ближе. - Пять минут назад один молодой сотрудник одной из контор нашей правоохранительной системы принёс мне это, - тонкие пальцы с безупречным маникюром крутанули по столешнице небольшой флакон, покрытый вензелями "Something Magical". - Ничего не хочешь мне объяснить? Пушистый ковёр под ногами превратился в засасывающие зыбучие пески. Вместо того, чтобы оформлять взятие с поличным, человек Хосока отправился прямиком к главе подпольного королевства. Никакой бури не было. Точнее, похоже, она разразится прямо здесь и сейчас, в этом кабинете и с его участием. - А что я могу объяснить? - спросил Хёнвон. - Почему, несмотря на все наши с федералами договорённости, их человек приходит искать наркотики в мой клуб? Кто его сюда допустил? Зачем? Её голос оставался обманчиво мягким, лицо спокойным. Лучше кого-либо Хёнвон знал, как безмятежно она способна отдавать указания уничтожить десятки человек, если посчитает нужным. - Почему ты меня спрашиваешь? - сдаваться рано и нельзя. - Не я же отвечаю за безопасность. Юта чуть прищурился, и больше никакой реакции. Хёншик улыбнулся, будто услышал очень забавную историю, и сомнений не осталось: она знает. Как бы он сейчас не изворачивался, Леди знает правду. Ядовитая японская гадюка сдала его. Конечно, он сразу допускал подобный исход, но счёл риск приемлемым. Всё равно в одиночку было не справиться. - Хёнвон, - вздохнула она, - ты меня недооцениваешь. Люди в нашей организации пока преданы мне, а не тебе. Неужели ты думал, я не узнаю про твои махинации сразу же? А вот это был удар под дых. Знала с самого начала, но позволила разыграть его, развлеклась словно с ребёнком. - Впрочем, тебе почти удалось Юту убедить, - едва ли не нежная улыбка, мгновенно сменившаяся ледяным взглядом. - Ошибкой было вовлекать федералов. - Если знала, почему не остановила? - решил больше не отпираться он. По максимуму сохранить смелость, постараться до финала. То, что жить предстоит не долго, Хёнвон был уверен. Четырнадцать лет рядом с монстром в женском обличье - ему ли не понимать, чем заканчиваются игры с нею. - Хотела увидеть, как далеко зайдёшь, - она оставила в покое флакон, сложила руки в замок и чуть наклонилась вперёд. - Ты зашёл слишком далеко, Хёнвон. Я очень разочарована. Когда Леди поднялась из-за стола и направилась к нему, в кабинете стало нечем дышать. Неужели сделает сама? Неуместная мысль полыхнула молнией: кровь с ворса будет не убрать, придётся ковёр менять. Может, в него и закатают. - Вся проблема молодёжи в неумении ждать, - произнесла она, остановившись почти вплотную. Очень высокая для женщины, ещё и на каблуках. Смотреть глаза в глаза было сложно. - Ты слишком поторопился, Юнги подставился сам, там, где ты даже и не ожидал. Но выводы на твой счёт я уже сделала. Остался приговор и исполнение. В голове стало звонко и пусто, страх исчез. Он должен был умереть давным-давно, десятилетним мальчишкой, поделиться всем пригодным для трансплантации с детьми богатеньких родителей. Своей прихотью она подарила ему целую жизнь с музыкой, студенческими друзьями и любовью прекрасного парня. Своей же прихотью и отберёт назад. Тёмная отвратительная богиня своего мира. - Поедешь в чикагский филиал, - Хёвону показалось: он ослышался. - Я сразу говорила - твоё место в легальной части бизнеса. Брюс тебя натаскает. Будешь себя хорошо вести, может быть, со временем займёшь его место. Она отступила, окинула его презрительным взглядом. - Что? Приготовился к путешествию на тот свет? Зря. Я очень много вложила в тебя, Хёнвон, и пользу извлеку тоже. Пустить пулю в лоб никогда не поздно. Парадоксальные соображения метались в голове. Должна была убить, но нет. Неужели на самом деле его любит, а не просто изображает все минувшие годы? Чикаго, легальный бизнес, разве не об этом компромиссе он в тайне мечтал? Быть в деле, но практически не нарушать закон. Но как он устал быть обязанным ей - убийце, паучихе, женщине, которая снова дарит ему кусок жизни! Ненавидеть её и любить одновременно. - Поезжай домой и собирай вещи, - распорядилась Леди, возвращаясь обратно в кресло. - Самолёт завтра в восемь утра. Билеты тебе привезут часа через два. Против воли он мрачно покосился на неё. Если он уедет, что будет с Кихёном? Ему остался год учёбы, потом гарантированная обязательная интернатура в одной из лучших клиник Нью-Йорка. Не объяснить срочную необходимость бросать налаженную жизнь и срываться с места, не рассказав правды. А он тщательно оберегал Кихёна от неё, попросил никогда не требовать рассказов про семью и знакомства с матерью. - Думаешь про мальчика своего? Она будто мысли читала. Хёнвон не был совсем уж наивным дурачком, чтобы верить, будто Леди не знает, с кем он живёт. Но и ей он в свою очередь про Кихёна ничего не рассказывал. - Он поедет с тобой. В Чикагском университете отличная медицинская школа. Когда они познакомились, Кихён сумел получить грант на обучение в Нью-Йорке. Невероятное везение - у его семьи были деньги только на бакалавриат в Америке. Дальше он должен был вернуться домой в Корею. Рассчитывать на такую же удачу второй раз глупо, а жить за его счёт тот не станет. Леди отлично читала по его лицу, потому как улыбнулась и повторила: - Он поедет с тобой, поверь мне. Не успел он сказать, чтобы она не лезла в эту часть его жизни, когда услышал: - Доберёшься до дома, спроси - кто на самом деле платит за его учёбу. Миновавшая персональная гроза всё же ударила оглушающей молнией. Покидая на негнущихся ногах роскошный кабинет, Хёнвон чувствовал внутри выгоревшую пустыню. От его собственной жизни не осталось ничего, вся она была создана Леди и принадлежала ей.

***

Когда дверь за Хёнвоном закрылась, миссис Кэтрин Абрамс, которую большинство называло просто Леди, качнулась в кресле и осторожно потёрла уголки глаз. Юта наблюдал за ней и пытался понять: неужели у завораживающей своей опасностью женщины нашлось слабое место? По логике она должна была приказать ему избавиться от только что ушедшего, а не посылать того в Иллинойс за хорошим будущим. - Медицинская школа Чикагского университета? - переспросил Хёншик, видимо, удивляясь тому же самому. - Действительно собираешься оплачивать её? - Нет, конечно, - отмахнулась она как от явной глупости. - Кихён мне нужен здесь, в Нью-Йорке, а не за полстраны. - Тогда что за обещания? - Я хорошо знаю Хёнвона, - Нет, никакой слабости, никакой теплоты в голосе. - Сейчас он устроит разбор полётов и оскорблённо уедет один. Лёгкий стук в дверь прервал диалог двух главных людей организации. Официант занёс поднос с тремя исходящими паром и волшебными кофейными ароматами чашками. Леди приглашающе махнула рукой, они пересели к столику в углу. - Минхёк творит чудеса, - восхищенно отметила она после первого неторопливого глотка. - Думаю, придётся всё же помочь ему с открытием собственного заведения. А тому придётся смириться, что через его бар или кофейню будут отмывать часть денег. В любой мелочи, которую она совершала, всегда обнаруживалась логика и расчёт. Это околдовывало, восхищало. Именно потому Юта в своё время без раздумий оставил родной семейный клан в Японии и не разу не пожалел. Подобной беспощадной женщины он не встречал ни до, ни после. Работать с ней всё равно, что работать с острейшим клинком - опасно и прекрасно. - Не веришь, что Кихён на самом деле его любит и сможет переубедить? - продолжил неоконченный разговор Хёншик. - Любовь! - пренебрежительно фыркнула она. - Она существует, пока не предложишь человеку достаточную цену. И дело не в деньгах, мой дорогой. Чаще человек продаётся вовсе не за банковский счёт. Кихён, например, слишком хочет быть врачом и в перспективе возглавлять свою клинику. Ради этого он несколько лет учился на мои кровавые деньги, - они втроём усмехнулись над выделенным страшным голосом словом "кровавые", - и будет и дальше учиться. И лечить наших людей так, чтобы поменьше беспокоить доблестную полицию. И смирится с расставанием. Поверх чашки с лучшим американо на Манхэттене Юта посмотрел на Хёншика. Понимает ли тот, что его точно так же купили? Стоимость безусловно баснословная - когда-нибудь весь бизнес перейдёт именно к нему, а не к Хёнвону. Но сейчас он лично предан этой женщине и делает то, что приказывает она. Наверняка, понимает. - Что с Юнги делать будешь? - в присутствии Хёншика можно было запросто молчать, он задавал вопросы, которые крутились и у Юты в голове. Ещё один огорчённый вздох. - Юнги - гений в своём деле, - с досадой поморщилась Леди и поболтала осадок на дне чашки. - У него связи, репутация. От випов его, конечно, уберу, но не из города. Юта позволил себе небольшое злорадство. Кому-то придётся научиться скромности. - Разве ты не сильно разочарована? - шутить над королевой позволялось только её правой руке. - Сильно, - кивнула она. - Но он понятливый. Думаю, когда мы поговорим о качестве товара и левых доходах, и когда он после этого разговора оправится, больше ошибаться не захочет. Её жестокая улыбка породила одновременно и удовлетворение, и недовольство. Человек, который долго раздражал, получит своё наказание. Жаль, ему не по статусу в процессе наказания участвовать. Она поставила опустевшую чашку на стол и развернулась к нему: - Ты достал контакты тех, кто в Сеуле ищет Тэёна? Её токийский диалект был почти безупречен, отрада для ушей в насквозь американизированной реальности. - Всё здесь, - Юта протянул ей миниатюрную карту памяти. - И данные по кандидату на новый проект? Он чуть поклонился в знак согласия. Свою цену Юта от себя не скрывал. Его Леди купила возможностью быть на самом верху огромной империи, всего лишь ступенькой ниже её собственного трона. Совсем неплохо для младшего сына в мафиозном клане, кому на родных островах пришлось бы подчиняться, терпеть и, вероятно, погибнуть одним из первых.