Всё могут короли

Чонин смотрел на него с интересом, но без удивления. Словно заранее знал, что Чунмён будет здесь. Чунмён же стремительно терял концентрацию. - Ваше Высочество, позвольте… - он мысленно уцепился за голос руководителя центра, как утопающий цепляется за соломинку, и буквально вынырнул на поверхность, глотнул живительный воздух. Их делегацию тут же провели через холл центра в большое помещение, в котором обычно проводились собрания и мероприятия. Сейчас там выстроились дети из числа пациентов центра. Чунмён скользнул взглядом по лицам людей в одинаковой синей униформе и адресовал вопрос руководителю центра: - Господин Ли… А эти люди… - Ах это! – господин Ли засмеялся. – Это наши волонтёры. Сегодня их необычайно много, но это только потому, что все заранее знали о вашем визите. Обычно их значительно меньше. Сами понимаете, место такое… Требующее не столько физических сил, сколько ещё и душевных. И многие быстро перегорают, теряют запал. Правда, приходят и такие, которые только сильнее загораются. Как Ким Чонин… Знаете, он танцор балета… Видел Бог, Чунмён не спрашивал об этом. Но весь мир словно сговорился против него. Мироздание словно в насмешку над его чувствами и желаниями, то и дело сталкивало его с объектом этих чувств и желаний. - Вчера имел честь посетить премьеру… - Так вот он из вторых. Даже сегодня он занят с нашими тяжёлыми… С теми детьми, которые, к сожалению, не в силах принять участие во встрече с вами. - Если вы позволите, я заглянул бы к кому-нибудь… Может, здесь есть кто-то, кому нужна помощь… За рамками фонда? – Чунмён время от времени помогал подопечным королевских фондов в частном порядке и анонимно. - Наверное, я бы вас удивил, сказав, что таких нет. Но я не могу. Не подумайте, что мы жалуемся… с тех пор, как центр взяла под опеку ваша семья, наши дела пошли на лад. Мы действительно можем помочь большему количеству детей. И сделать это лучше… Но всё равно остаётся то, что нам как центру недоступно. Тяжёлые дети требуют огромных вложений… Но мы пока не можем себе этого позволить, - господин Ли вымученно улыбнулся. – Простите, это наши внутренние проблемы. И я обещал вашему секретарю не взваливать их на вас, но так получилось… - В таком случае, пришлите сегодня моему секретарю список самых тяжёлых детей, которым ещё можно помочь. Которым вы точно сможете помочь, если у вас будет возможность. Вы понимаете, о чём я? - Более чем, Ваше Высочество. - Я рад это слышать… Сейчас, если позволите, я бы хотел навестить некоторых пациентов в палатах. Кронпринц Осакский и принцесса Джихё справятся здесь… - Я пойду с тобой, - Джехён бесшумно подошёл сзади, положил руку на плечо Чунмёну. – Ты же не против? - Ни в коем случае, - Чунмён был даже рад, что ему не придётся оставаться в одиночестве, когда он столкнётся с чужой бедой. - Правда, мне кажется, министерство не одобрит… - Джехён, министерства это не касается. У нас есть собственные возможности. - Вот оно что, - Джехён явно задумался. – А что мать с отцом скажут? - А какая разница? Если это кому-то поможет, то не всё ли равно, что родители будут немного недовольны? - Ты совсем их не боишься? - А чего мне бояться, Джехёни? Что они могут мне сделать? Лишить права наследования? - Ты же знаешь, что нет. Они хотят видеть королём именно тебя. Да и никто лучше тебя не подходит… - Так чего мне бояться? - Ты не хочешь? – Джехён даже шаг замедлил. – Ты так сильно не хочешь наследовать трон? - А ты хотел бы? Представь, что нас нет, ни меня, ни Тэёна, ты первый в очереди, девочки не в счёт. Ты хотел бы? - Я никогда об этом не думал, - Джехён замолчал, задумался… - Скорее всего, нет. Мне не интересна политика, экономика, я ничего в этом не смыслю. - Ничего, всему можно научиться… - Нет, пожалуй, - Джехён покачал головой. – Ты лучше меня справишься. - Ну вот и весь разговор, - Чунмён облизал губы, остановился перед дверью, к которой их привели и собрался с силами. Он понятия не имел, что именно его там ожидало. Он намеренно нарушал протокол мероприятия, потому что только так он мог хоть ненадолго почувствовать себя живым, думающим, способным принять решение. - Можно к вам? – Джехён вошёл в маленькую палату первым. – Добрый день, меня зовут Джехён… Чунмён мысленно поставил брату плюс за сообразительность и скромность. Конечно, скрывать, кем они были, не стоило. Даже самые больные дети любили сказки. И визит настоящих принцев для них мог превратиться в чудо. Но дистанцию требовалось уничтожить сразу же. И Джехён прекрасно это знал. Чунмён представился тоже и удивился. В палате с ребёнком – мальчишкой лет шести – не было родителей, только медицинская сестра. Когда Джехён присел на край постели и взял ребёнка за руку, чтобы поговорить с ним, Чунмён подозвал к себе сестру: - А кто за ним ухаживает кроме вас? - Волонтёры. Это отказной ребёнок, из детского дома. За ним некому присматривать… То есть, мы, конечно, не оставляем его, но… Родители есть родители. И мы не можем постоянно быть здесь. У нас есть другие пациенты, которым мы нужны… - Что вы, не оправдывайтесь, я понимаю, - Чунмён не хотел, чтобы медсестра чувствовала себя виноватой. - Будь у него семья или хотя бы опекуны, у него были бы шансы, - продолжила медсестра. – Ему не столько нужны лекарства и терапия, сколько ему нужно внимание. И помощь в реабилитации. Волонтёры не справляются. Один буквально каждый день приходит, но этого не достаточно. Вот, кстати, и он сам… Я думала, он не придёт сегодня… - она кивнула в сторону открывшейся двери, а Чунмён вздрогнул, встретившись взглядом с Чонином. - Ваше Высочество… - Чонин согнулся в поклоне. - Приветствую вас, господин Ким, - Чунмён постарался взять себя в руки. Он не мог воспринимать происходящее иначе как насмешку мироздания. - Привет, Ханыль, - Чонин подошёл к постели и потрепал мальчишку по волосам. – Не скучал? - Скучал… Но потом пришли принцы… - Видишь, как здорово. Какой ты важный, раз к тебе сами принцы приходят, - Чонин подмигнул ребёнку и принялся выкладывать на тумбочку то, что принёс. Чунмён почувствовал прилив неожиданного стыда: он сам пришёл к больным детям с пустыми руками. Да, разумеется, технически он принёс им гораздо больше: это и спонсорская помощь, и продвижение в государственные программы финансирования, и привлечение к сотрудничеству новых специалистов, но едва ли это можно было бы объяснить ребёнку. Неожиданно Чунмён ощутил, как в ладонь ткнулось что-то маленькое и тёплое, нагретое чужой рукой. Он рефлекторно повернул голову и увидел за своим плечом Чонина, который только глазами указал на ребёнка, мол, подарите это ему. Чунмён сжал ладонь, всё ещё не понимая до конца, что Чонин ему дал. Улучив момент, он смог рассмотреть маленькую яркую машинку, явно не дорогую, но едва ли дети в этом что-то понимали. Чунмён присел на корточки возле постели ребёнка и протянул ему на ладони машинку: - Это тебе. Тебе нравятся такие машинки? - Очень! – ребёнок на глазах оживился, у него даже заблестели глаза. Впечатлительный Джехён спешно отвернулся, словно испугался не справиться с собой. – А у тебя есть машинки? - Конечно, я же принц, - Чунмён даже вздрогнул, настолько неожиданным для него оказалось такое простое обращение мальчика. - А ты мне покажешь? - С удовольствием, - Чунмён заставил себя улыбаться, хотя в глазах предательски защипало. Он хотел было добавить, что для этого мальчишке нужно поправиться, но не стал. Вместо этого только улыбнулся снова: - В любое время. - Чонин? Ты пойдёшь со мной к принцу? - Сначала ты должен спросить у Его Высочества разрешения, - Чонин заметно смутился. - Можно ему со мной? Он тоже любит машинки. Он мой лучший друг, - после этих слов Джехён сдавленно извинился и поспешил выйти из палаты. - Можно, - Чунмён кивнул. – А мне можно быть твоим другом тоже? - А ты хочешь? - Хочу! - Тогда можно, - мальчишка протянул руку. - А ты придёшь ещё? - Обязательно, - Чунмён погладил мальчика по голове. – Мне сейчас нужно идти, но я скоро навещу тебя снова. Договорились? - Договорились, - Ханыль крепко сжал в ладони машинку. Чунмён нашёл взглядом Чонина, который стоял чуть в стороне и как будто смотрел в окно, словно не хотел мешать, кивнул ему и вышел из палаты, чтобы тут же наткнуться на рыдавшего Джехёна. - Ну что ты, малой? - Я не могу так… - Можешь. Мы все можем, мы должны, - Чунмён обнял брата за плечи. – Ты принц, как и я. Ты должен сейчас думать о том, что ты можешь сделать, чтобы помочь. Этому ребёнку или любому другому. Всем, на кого хватит твоих сил. Твоих слёз никто не должен видеть. - Ты говоришь как отец. - Прости, малой. Но я поступать вынужден так же. Никому не интересно, что у нас внутри. Никому. Поэтому вытри слёзы, пожалуйста. Этим детям ещё можно помочь. Помни об этом, - Чунмён наконец отступил и своей рукой стёр прозрачные капли со щёк брата. – Мы не выбирали эту судьбу, но отказаться мы не можем. - Да, ты прав, - Джехён ещё раз всхлипнул, шмыгнул носом. – Ты же не скажешь дома? - Нет, конечно. Пойдём, нужно найти руководителя и узнать, чем можно помочь Ханылю. Кёнсу где-то здесь, так что сразу же и начнём, - Чунмён старательно отсекал все эмоции, которые не относились к делу. У него ещё было достаточно времени, чтобы обдумать всё наедине с собой. - Спасибо. Чунмён не ответил, потому что в этом не было никакой необходимости. Он просто пошёл по коридору, уверенный, что брат последует за ним. Руководитель центра реабилитации нашёлся в большом зале. Он общался с кронпринцем Осакским, рассказывал о том, какие методики применяются в их центре для улучшения состояния детей. Дождавшись удобного момента, Чунмён привлёк внимание к себе: - Господин Ли, уделите мне несколько минут. - Сколько угодно, Ваше Высочество. - Господин Ли, Ханыль… Фамилия есть? - Да, Кан Ханыль. - В самое короткое время составьте список всего необходимого… И передайте моему секретарю, - Чунмён жестом подозвал До Кёнсу к себе. – Кёнсу-я, прими информацию и сразу же начинай работать. - Хорошо, Ваше Высочество, - Кёнсу кивнул и тут же достал планшет. Чунмён же повернулся к врачам, что с удивлением наблюдали за этой сценой, и вежливо поклонился: - Расскажите, чем по-вашему наш фонд мог бы вам помочь. Он слушал долго. Так чертовски долго, что в голове начало гудеть. В кои-то веки спасли журналисты, обходными путями прорвавшиеся на закрытое от прессы мероприятие. По распоряжению руководителя центра детей спешно развели по палатам, а королевская семья и почётные японские гости под стрекот фотокамер прошли к своим автомобилям. - Как ты держишься? - Джихё едва выдержала. Стоило машине тронуться, она дала себе волю. - Как ты так можешь? - У меня в кабинете есть мини-бар, - Чунмён даже попытался отшутиться. - Прекрати! - Джихё всхлипнула. - Это же невыносимо. - Нет, - Чунмён покачал головой. - Работать там... Гораздо сложнее. Не помогать, потому что не можешь... Отпускать их... А мы вечером будем улыбаться во время ужина. Потому что у нас всё нормально. - Как ты так можешь? - Джихё отвела глаза, достала из сумочки платок, а Джехён наоборот придвинулся ближе. - А я могу что-нибудь сделать? - Можешь, - Чунмён потрогал рукав своего свитера, словно впервые его увидел. - Кёнсу собрал всю информацию... У тебя есть деньги, твои собственные. Используй их. Это всё, что мы можем... - А родители? - Ну или угождай родителям, - Чунмён пожал плечами. Он не хотел принимать решения за других. По крайней мере, не за сестёр и братьев. Он хотел научить их думать. - Это твоя ответственность. - Чунмён... - Ты снова хочешь сказать, что я похож на родителей? - Я хочу сказать, что ты будешь хорошим королём. - Давай об этом не будем. - Хорошо, не будем, - покладисто согласилась Джихё. - А кто был тот парень? Ну, волонтёр? – вдруг опомнился Джехён. – Откуда ты его знаешь? - Вчера познакомились. Между прочим, это восходящая звезда балета, - Чунмён посмотрел на брата. – Хочешь, свожу тебя на его выступление? Всё равно я теперь курирую фонд, поддерживающий развитие балета. - Своди, - Джехён с улыбкой согласился. – Я вчера очень жалел, что не могу оказаться в двух местах одновременно. - Хорошо, договорились, - Чунмён откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. – Джихё, ты помнишь наш уговор? - Помню, мы придём. Ты знаешь, он… Так поддерживал меня сегодня. - Я не сомневался, что так и будет, - Чунмён, даже не открывая глаз, знал, что Джихё покраснела. – Он действительно хороший парень. И ты ему нравишься. - А если отец не позволит… - Джихё, не накручивай себя. Ты и так едва успокоилась, не хватало, чтобы ты вышла из машины с заплаканным лицом. - Ты прав, - Джихё глубоко вздохнула. – В который раз ты прав, и это только один день. Даже половины не прошло. - Извини, - Чунмён закрыл лицо ладонями. – До сих пор не понимаю эту традицию ездить в разных автомобилях. Кёнсу в одной, Юта в другой… Столько времени зря тратится. - Ты отдохнул бы, мешки под глазами до подбородка, - Джихё протянула руку и провела по его щеке. Чунмён вздрогнул и инстинктивно отстранился. – Ты чего такой дикий? - Просто не ожидал, - нелепо оправдался Чунмён. - Ладно, ладно, прости, - Джихё даже отсела подальше, благо салон лимузина это позволял. Чунмён промолчал и до самого поместья они больше не обменялись ни словом. Журналисты привычно толпились у ворот, но автомобиль проскользнул в ворота, чтобы остановиться только у парадного крыльца. - Ваше Высочество, – стоило Чунмёну ступить на гравий подъездной дорожки, как к нему подошёл секретарь отца. – Его Величество ожидает вас в голубом зале. - Даже так? – Чунмён рывком сдёрнул свитер, повесил его на ближайшую статую в холле и решительным шагом прошёл через весь длинный коридор. – Вы хотели меня видеть, Ваше Величество? - Закрой двери, - король поднялся из-за стола, за которым сидел до этого, и отошёл к окну. – Чунмён, что происходит? - Уточните, о чём вы, Ваше Величество? – Чунмён прошёл через весь просторный кабинет, который отец называл голубым залом и уселся в свободное кресло. - Королева недовольна тобой. - Разве это новость? - Вообще-то… Нет, - король усмехнулся. – Но на сей раз она настроена решительно. Она не одобряет твою затею с фондом… - Это она придумала этот фонд. И если бы им руководил Тэён, как она хотела изначально, было бы хуже, - Чунмён устал на разные лады повторять одно и то же. – В конце концов, разве мать не этого хотела? Чтобы я принимал важные решения и нёс за них ответственность? Так я этим и занимаюсь… - А как с этим связана крупная сумма, которая буквально час назад была списана с твоего личного счёта? - Никак, - Чунмён пожал плечами. – Я просто оплатил реабилитацию одного ребёнка. - У него нет собственных средств? - У него нет даже семьи. - Вот как, - король ненадолго замолчал. – Хорошо, наша пресс-служба напишет об этом… - Нет! Об этом не нужно писать. - Это пошло бы на пользу твоей репутации, - король взглянул на старшего сына с интересом. – Не всё же тебе сапогами конюха щеголять в женских журналах. - Отец, вы действительно не понимаете? Мои возможности ограничены. Даже если я опустошу весь свой личный счёт, если это сделают мои братья и сёстры… мы всё равно не сможем помочь всем. А люди будут ждать. Они будут просить помощи. Вы представляете, к чему это приведёт? Для репутации и публичности есть фонды, там соблюдается протокол, там всё организовано. Остальное пусть останется в тайне. - Ты знаешь, сынок, что-то в этом есть, - король подошёл ближе, взглянул Чунмёну в глаза. – Я и не заметил, как быстро ты вырос. Со дня на день заберёшь у меня корону. - Оставьте её себе, отец, - Чунмён демонстративно передёрнул плечами. - А зря. Корона не только многое забирает, но и многое дарует. - Что например? - Власть, - король пристально следил за сменой выражений на лице Чунмёна, но появление насмешливого презрения явно стало для него сюрпризом. – Ты не согласен? - Ваше Величество, если вы не в силах принять решение о браке своей дочери с таким выгодным во всех отношениях женихом потому, что правительство во главе с премьер-министром желает таким образом утрясти вопрос со спорными островами… О какой власти вы говорите? Какое отношение брак Джихё имеет к этим чёртовым островам? Почему ваша дочь должна страдать из-за того, что наше правительство не может найти общий язык с японским? У вас нет никакой реальной власти, отец, и вы знаете это не хуже меня. А вот обязанностей и давления сколько угодно. - Может, это и к лучшему, что ты не питаешь иллюзий на этот счёт, - задумчиво пробормотал король. – А Джихё хочет замуж? Или она хочет замуж конкретно за Юту? - А вы как думаете, отец? У вас есть прекрасная возможность хоть кому-то из своих детей позволить жениться по любви. Не упускайте её. - Да уж я разберусь как-нибудь, - король нахмурился. – Можешь быть свободен. Я скажу матери, что ей не о чем беспокоиться. - Боюсь, её это не успокоит. Благодарю за аудиенцию, отец, - Чунмён поклонился и поспешил выйти прежде, чем отец снова окликнет его. Свитера в холле уже не было, и Чунмён невольно усмехнулся. Иногда ему хотелось разрушить этот музей, больше похожий на могильный склеп, нежели на дом, в котором жили люди. Ханылю бы здесь не понравилось, вдруг подумал Чунмён. Да и Чонину, наверное, тоже. Они живые люди, а не живые мертвецы. Впрочем, Чунмён всё равно решил, что любой ценой постарается сдержать своё слово. Едва оказавшись в собственном кабинете, он нажал кнопку селекторной связи на своём телефоне: - Кёнсу-я, зайди ко мне.