Всё могут короли

Чунмён уже привык к тому, что любой его визит тут же вызывал панику и суматоху. И даже директор центра реабилитации и тот нервничал, пожимая ему руку, и уже привычно путался в титулах: - Ваше Величество… - Высочество, - Чунмён вздохнул. – Я могу пройти в палату к Ханылю? - Конечно… Он пока на терапии, но я скажу, чтобы… - Не надо, я подожду, - Чунмён забрал у Кёнсу из рук большую коробку и несколько бумажных пакетов: перед тем, как ехать в реабилитационный центр, они заглянули в детский магазин, переполошив там весь персонал. Чунмён выбрал для ребёнка уютную толстовку с капюшоном, симпатичного плюшевого медведя и вертолёт на радиоуправлении. - Что прикажете нам делать? – Кёнсу инстинктивно принял на себя руководство остальными. - Прежде всего, Кёнсу-я, запроси бумаги на Ханыля. Всё, что касается лечения и содержания, все расходы, все описания препаратов. Я хочу быть уверен, что ничего из того, что я отдаю, не расходуется зря… - А мы можем походить здесь, посмотреть? – спросил Джонни. - Да, я думаю, с этим проблем не будет. Чондэ? - Да, Ваше Высочество? - Не афишируй, что ты журналист. В лицо вас знают далеко не все, а вот профессия многих раздражает. Просто походите, посмотрите, всё ли здесь так гладко, как нам показывают. - Будет сделано, - Чондэ смотрел на кронпринца с нескрываемым восторгом влюблённого. Джонни перехватил этот взгляд и покосился на Чунмёна с удивлением, но тот только пожал плечами, мол, а я здесь причём? - Отлично. Кёнсу-я, если я срочно буду нужен, звони или просто приходи за мной. Но только если срочно… - Если Его или Её Величество… - Им точно не срочно, - Чунмён покачал головой. Знакомой дорогой Чунмён добрался до нужной палаты, толкнул дверь и вошёл внутрь. Ханыля в палате не было, поэтому Чунмён поставил свои подарки на тумбочку, а сам присел на край кровати и задумался, как быть дальше. После терапии мальчишку можно было забирать домой. Наконец-то домой, а не возвращать в приют. Интересно, Чонин уже сказал ему? Чунмён устроился удобнее, привалился спиной к стене и прикрыл глаза буквально на секунду. Он проснулся от того, что маленькие горячие ручки гладили его по голове: - Привет, малыш. - Привет, - Ханыль радостно обнял его за шею. – Я не знал, что ты придёшь. - Я хотел сделать сюрприз. Ты рад? - Очень, - Ханыль выглядел совершенно иначе: активнее, здоровее, гораздо живее, чем в прошлый раз. Видимо, дело действительно было в реакции на препараты. - А со мной ты не хочешь поздороваться? – Чонин присел рядом, потрепал Ханыля по плечу. - Привет, - Чунмён улыбнулся, мол, видишь, как я могу. – Я там принёс кое-что… - Ханыль, хочешь посмотреть? – Чонин подцепил пакеты и потянул к себе. – Ух ты, смотри, какая классная? - А можно мне надеть? Сейчас? - Конечно, - Чунмён кивнул. – Давай, я тебе помогу, - он придержал руку с катетером, чтобы случайно не зацепить его, поправил капюшон, а потом снова раскрыл объятия, чтобы Ханыль мог прижаться к нему. – Хорошо так? - Очень, - Ханыль поманил Чонина сесть ближе, привалиться к плечу Чунмёна с другой стороны. – Смотри, как здорово. Жалко, что вы не можете пожениться. - О! Почему? – с удивлением спросил Чонин. - Тогда вы смогли бы забрать меня к себе, когда я выпишусь, - признался в своих желаниях Ханыль. – Вы бы стали моими родителями… Если бы захотели, конечно, - он спохватился. – Но… Вы не переживайте, так тоже нормально. Вы же будете навещать меня в приюте? Хоть иногда? А я всем скажу, что вы мои родители, просто у вас очень много работы… Чунмён вскинул на Чонина глаза, но тот покачал головой и одними губами прошептал: - Я не успел сказать. - Ханылли, в приют ты больше не вернёшься, - Чунмён погладил его по голове. - Как это? Вы что же, поженитесь? - Нет, к сожалению. Нам нельзя жениться, - попытался объяснить Чонин, но Ханыль перебил его, возмутившись: - Но вы же любите друг друга! А кому тогда можно, если даже вам нельзя? - Детка, это немного сложнее, чем ты думаешь, - Чунмён улыбнулся ему. – Мы не можем пожениться. Мы оба мужчины, в этой стране мужчины не женятся друг на друге. - А если поехать в другую страну, ты же принц, у тебя должны быть деньги. – Ханыль смотрел с такой надеждой, что Чунмён не нашёл ничего лучше, кроме как сказать: - Я об этом не думал ещё… Но если ты считаешь, что так можно… - Конечно! – заверил его Ханыль. – А я подожду… - Ханылли, - Чунмён постарался привлечь его внимание. – В любом случае, важно то, что ты больше не вернёшься в приют. Чонин теперь твой официальный опекун… - Папа! – Ханыль бросился ему на шею, моментально расплакавшись, спрятал лицо на груди и так вцепился, что под его пальцами затрещала форма волонтёра. - О господи, - Чонин и сам шмыгнул носом, крепко обнял ребёнка и посмотрел на Чунмёна поверх его головы. – Иди к нам. Пожалуйста… Чунмён придвинулся, обнял обоих так, чтобы Ханыль оказался в серединке, и прошептал Чонину: - Привыкай, папочка. Теперь так всегда будет. - Молчи! Иначе мы утопим кровать в слезах, хватит с нас и Ханыля, да? Ты ещё не всё выплакал? - Нет, у меня ещё много, - Ханыль говорил глухо, всё так же вжимаясь в Чонина. – А что? - У Чунмёна мало времени, - пояснил Чонин. – Хочешь, мы потом ещё поплачем. А пока нужно… Побыть вместе. Всем. Хорошо? - Угу, - Ханыль всё ещё не хотел поднимать голову. – А ты говорил, что не можешь меня забрать… А ты мог? - Я не мог, - Чонин осторожно подёргал Ханыля за прядку волос. – Если бы не Чунмён… Это он всё сделал. Чтобы я смог тебя забрать, чтобы у нас был дом новый… Я уже видел его, там так красиво. И целых две спальни: одна тебе, а другая мне. - А ты сам не мог меня забрать, да? – Ханыль наконец оторвал лицо от футболки Чонина. – Потому что ты принц? - Да, всё так. Я хотел бы… - Но я же смогу приходить к тебе в гости? - Конечно, - Чунмён подумал, что стоило бы обсудить это с Кёнсу. И придумать схему, чтобы мальчишка мог хотя бы раз попасть в поместье. - А у тебя тоже есть своя спальня? - Конечно. А ещё кабинет, комнаты для моих гостей, небольшой зал… В общем, у меня есть целое крыло здания. Я всё тебе покажу, когда ты придёшь, - Чунмён попытался представить себе лицо матери, когда та увидит его с ребёнком. - А что у тебя ещё есть? - Есть сад… Запустим там твой вертолёт, хорошо? - Вертолёт? – Ханыль совсем уже оживился. – Пап, какой вертолёт? Папа? - Я… - Чонин сглотнул, его всё ещё мелко потряхивало от этого слова, которое Ханыль, похоже, теперь собирался повторять каждый раз. – Я не знаю… - На тумбочке, - подсказал Чунмён. – Я привёз… И ещё медведя. Раз уж ты отдал мне свою любимую игрушку, я решил, что должен подарить тебе другую… - Папа тоже мне подарил, - Ханыль всё никак не решался отпустить Чонина, поэтому до пакета с медведем дотянуться не мог. Чунмён поднялся, подал Ханылю пакет и коробку с вертолётом, а потом снова сел рядом. – Он такой хороший… И на папу похож. А папин на тебя… - кое-как извернувшись, Ханыль вытащил ещё одного из-под подушки. – Смотрите! - И правда, очень похожи, - Чунмён кивнул. – Ты уже придумал имена для них? - Пока нет… А вы мне поможете? - Поможем, - Чунмён кивнул. – Вот смотри, ты говоришь, он похож на Чонина… на папу, на твоего папу, да. Давай назовём его Каем. Папа танцует эту партию в «Снежной Королеве». Нравится? - Да! А второго… - Назови его Сухо, - голос Чонина чудовищно хрипел. - Почему? Что это значит? - Это значит ангел-хранитель, защитник. Как Чунмён… - Тогда Сухо и Кай, - подвёл итог Ханыль. – Пап, а мы будем ужинать? - Ты наконец проголодался? – Чонин глубоко вздохнул, вытер глаза и улыбнулся. – Конечно, я сейчас принесу тебе ужин. - А потом почитаем, - решил Ханыль, перебравшись на руки к Чунмёну. – Да? Можно так? - Можно, - Чонин кивнул, после чего торопливо вышел за дверь палаты. - Плакать пошёл, - неожиданно серьёзно заметил Ханыль. – При мне не стал. Стесняется? - Он же папа, ему нужно быть сильным, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, - попытался объяснить Чунмён. – Он будет о тебе заботиться, чтобы у тебя была хорошая жизнь. Ты уже достаточно настрадался. - А ты? - И я буду заботиться. Чтобы у вас всё было, чтобы ты учился в хорошей школе, чтобы мог путешествовать… - То есть, ты тоже будешь моим папой, да? Просто без бумажек? Чунмён если и хотел сначала что-то ответить, то теперь едва не выскочил за Чонином. В глазах резко стало жечь, дыхание перехватило, в груди стало так больно, словно он находился на ринге и по глупости пропустил удар. - Если ты хочешь… - никогда прежде ему не было так трудно произносить слова. - Хочу! – Ханыль прижался ближе, заглянул в глаза. – Ты понимаешь… Папа! Утром… у меня никого не было. Я даже не знал, придёшь ли ты ещё когда-нибудь. И папа… папа Чонин тоже. А сейчас у меня есть семья. Ты понимаешь? - С трудом, - признался Чунмён. У него семья была всегда, сколько он себя помнил, у него всегда были родители, очень скоро появились братья и сёстры. Он не знал, не представлял, что должен чувствовать ребёнок, у которого никого не было. Который сжился с мыслью, что никому не нужен. Который даже болеть привык один. Чунмён подумал, что, наверное, он делал бы то же самое, стараясь как можно больше взять того, чего у него раньше не было. Поэтому он не собирался отказывать Ханылю в этих его просьбах. В конце концов, сохранности трона ничего не угрожало, официально он ничего оформить не мог по множеству причин. Они с Чонином не могли пожениться – да им это и в голову не приходило, пока Ханыль не спросил, - как не могли и жить вместе. Да они встречались украдкой то в театре, то здесь, о чём вообще могла идти речь. Чунмён усмехнулся. Они ещё ни разу не занимались любовью, но внезапно стали родителями хорошенького мальчика. Магия! - А если ты мой папа, то я тоже принц? – Ханыль отлично соображал, Чунмён не уставал этому поражаться. - Неофициально… - Всё равно, - Ханылю этого было достаточно. Он явно не претендовал ни на какие вещи, сопряжённые с титулом, ему, как любому ребёнку, нравилось играть, а игра в принцев и принцесс была ничуть не хуже других. - А вот и ужин… - Чонин уже оправился от первого потрясения, собрался и теперь держался бодро, почти весело. – Давай, я помогу тебе сесть. Постарайся съесть, сколько сможешь… - А я так поправлюсь скорее? - Конечно, - кивнул Чунмён. – Пища даёт тебе силы. А силы помогают поправляться. Понимаешь? - Да, - Ханыль кивнул. – Я не хотел выздоравливать… Ещё утром. Потому что… Я не хотел в приют, я боялся, что папа бы не приходил… - Ханылли, - Чонин приобнял его за плечи. – Забывай про приют. Как можно скорее. Нас ждёт другая жизнь. Я буду брать тебя в театр, мы будем учиться, гулять… - Я найду способ, чтобы вы могли бывать в поместье. Тебе нравятся лошади, Ханылли? – Чунмён постарался немного сменить тему, чтобы не поддаваться слезам. - Да, они такие красивые, высокие… Я хотел бы покататься… - Я попробую уговорить Кая прокатить тебя. - Кая?? – Ханыль и Чонин переспросили хором. - Так получилось, - Чунмён развёл руками. – Я назвал его так, потому что мне всегда нравилось это слово… В японском. «Каи» - море. Огромное, сильное, мощное, неудержимое… И мой конь такой же. - А ты точно его уговоришь? - Непременно, - искренне пообещал Чунмён. – Это же мой конь, а меня он всегда слушает, - здесь Чунмён, конечно, немного приукрасил, но ему так нравился искренний живой блеск в глазах ребёнка – Чунмён едва не подумал «сына», - что гасить его просто не позволяла совесть. - Тогда хорошо, - Ханыль разрывался, не зная, к кому прижаться первому. – А давайте вы сядете сюда, а я между вами… И мы почитаем что-нибудь? - Только сначала доешь, - Чонин старался скрывать волнение, которое то и дело накатывало на него. – Вот… Давай сюда тарелку, бери кружку и устраивайся. Чунмён… Кронпринц в каждую секунду ожидал как минимум стука в дверь палаты. За ним могли прийти, его могли позвать, чтобы напомнить, что пора возвращаться в поместье. Но никто не приходил, и Чунмён жадно старался взять как можно больше того, чего никогда прежде у него не было. Ханыль уснул ещё на четвёртой странице своей любимой сказки. Чунмён почувствовал, как он обмяк, чуть сильнее привалился к плечу. - Мой принц… - едва слышно прошептал Чонин, осторожно повернув голову к Чунмёну, чтобы не потревожить сон ребёнка. - Что такое? - Ты… Ты правда это можешь? - Что? - Пригласить его в поместье, покатать на коне? - Я в лепёшку разобьюсь, но сдержу слово, Чонин-а, - тихо сказал Чунмён. – Я не знаю, откуда он… Как он догадался об этом? - О чём? - О нас… Хотя бы. О том, что я хотел бы собственных детей, но был уверен, что у меня их не будет… - Почему нет? – удивился Чонин. - Ты мне родишь наследника? - Я? – Чонин закашлялся, покраснел. – Я бы… хотел, конечно, но… - Ну вот, - Чунмён наклонил голову и поцеловал взъерошенные волосы. – Так что детей у меня других не будет. Только этот. - А жениться? Ну фиктивно там… или ради детей? - Ты как себе это представляешь? – Чунмён нахмурился. – Ты сможешь видеть рядом со мной женщину и знать, что я живу с ней, сплю с ней, а не с тобой… - Я бы потерпел… - Всю жизнь? - Почему всю жизнь? - Потому что я король, - чуть повысил голос Чунмён, но тут же осёкся. – Вернее, я буду королём. И я должен буду соблюдать все дурацкие правила ещё более строго, чем сейчас. Я должен буду изображать счастливую семью. И я не уверен, что это хорошо кончится. - Но ты подумай… Я пойму, если так нужно будет, - повторил Чонин. – Ты же знаешь, что я буду всегда с тобой. - Я знаю, - согласился Чунмён. – Но жизнь непредсказуема… И сейчас я не хочу даже думать об этом, - Чунмён некстати вспомнил про бал. – Чонин, у меня мало времени, особенно сегодня… И я хотел бы просто тебя поцеловать. С меня на сегодня хватит потрясений, тяжёлых разговоров и всего прочего. Я как-то очень устал вдруг. - Давай уложим его, - Чонин аккуратно перехватил малыша, поднял на руки, пока Чунмён убрал одеяло, вернул на место подушку и собрал игрушки и книги. Ханыль спал в новой толстовке, и Чунмён не стал её снимать. Он усадил обе игрушки между стеной и подушкой, накрыл Ханыля одеялом и отступил, чтобы тут же попасть в объятия Чонина. Тот обнял со спины, прямо поверх рук, стиснул так сильно, что стало трудно дышать, и торопливо зашептал, обжигая дыханием чувствительное ухо: - Чунмён… Может, ты и правда ангел? Принц ангелов? Как ты думаешь? Ты так мало знаешь меня, Ханыля… Но ты столько принёс нам обоим хорошего… - Я не ангел и никогда им не был. Я человек, - Чунмён повернулся в объятиях, чуть вздохнул. – Я не хочу быть ангелом, я хочу быть человеком. Жить как человек. Не как ангел, не как король. Я хочу обнимать тебя, сидеть вот так, как сегодня, только дома… В нормальном живом доме, а не в музее, как я привык жить. Чтобы с беспорядком, игрушками, непременно собаками… - Чунмён… - Я знаю, что этого никогда не будет. И такие вечера как сегодня – это ещё одно доказательство. У меня никогда ничего подобного не будет. Зато фиктивных жён, любовниц, требований завести наследника – сколько угодно. И мне жаль… что редкие моменты человечности в моей жизни всё равно этим отравлены. - Это я виноват, я зря это начал, - Чонин заметно расстроился. – Я не хочу на тебя давить, но всё равно так получается… - Чонин, просто дай мне тебя поцеловать. Пожалуйста, - Чунмён пресёк все ненужные сейчас разговоры. Чонин тут же приоткрыл губы, приглашая, наклонил голову к плечу и прикрыл глаза, как девушка на первом свидании. Чунмён положил ладонь ему на затылок, чтобы подтолкнуть к себе и потом уже не дать отстраниться. Но Чонин и не пытался. Он как-то очень легко, естественно слушался, принимал инициативу и отвечал нежно, без напора и давления. Чонин словно бы сдался, полностью подчинился Чунмёну, и теперь наслаждался в его руках. В двери палаты постучали, когда Чунмён позволил себе забыться, забрался руками под форменную футболку Чонина и принялся гладить его спину. Чунмён, в общем, забылся настолько, что сам стук даже не услышал. Просто Чонин дёрнулся в его руках, а в постели завозился Ханыль. - Спи, детка, спи, - Чунмён разжал руки, отпустил Чонина и поспешил открыть: - Уже пора? - Пора, - за дверями палаты обнаружился Кёнсу с целой кипой бумаг в руках. – Мне доложили, что в поместье сейчас царит настоящий ад, Её Высочество лютует. И было бы лучше, если бы вы поторопились. - Было бы лучше эвакуироваться с планеты, но это безответственно, - Чунмён вздохнул и обернулся к Чонину: - Ты ещё побудешь с ним? - Да, у меня ещё есть время. - Тогда я поз… Всего хорошего, - Чунмён постарался скрыть свою оплошность. Он вышел в коридор и огляделся: - А где Чондэ и Джонни? - Сейчас ждут в холле центра. - А до этого где были? - Да где только не были, - Кёнсу хмыкнул. – Они собрали всех самостоятельно передвигающихся детей и попросили у них экскурсию. - Умно, - оценил стратегический ход Чунмён. - Так что, я думаю, при желании они могут нарисовать подробный план этого здания, попутно выдав все грязные тайны этого места. - Думаешь, и такие есть? - Всегда есть, - заметил Кёнсу. – Ваше Высочество, какие будут распоряжения? - Какие, какие… В поместье надо ехать. Можем, наверное, вас подвести… - Не надо, мы лучше возьмём такси, - перебил Джонни, а Чондэ, который явно хотел поехать с кронпринцем, смутился. – Или ты не хочешь? - Нет-нет, всё нормально, - Чондэ всё же сообразил, чем ему грозили разъезды в компании кронпринца без особой надобности. – Я просто задумался. В ближайшее время нужно наметить план. И я хотел бы сделать эксклюзивное интервью. Оно бы подогрело интерес к пресс-конференции. - Без проблем, - кивнул Чунмён. – Только оговори с Кёнсу время, а я отвечу на все твои вопросы. Место можешь выбрать любое в рамках приличий. - Даже редакцию? - Да, редакция подойдёт, - ответил за кронпринца Кёнсу, после чего вынул телефон и принял звонок: - Слушаю… Да, да, я понял. Уже скоро… Ваше Высочество, нужно спешить. В поместье что-то происходит… - И ты не знаешь, что? - Никто не знает. Но королева в ярости. - Ладно, разберёмся, - Чунмён первым протянул руку для пожатия. – Джонни… Чондэ… благодарю за компанию сегодня, - словно что-то почувствовав, Чунмён обернулся и увидел Чонина, который стоял у лестницы в своей форме волонтёра и смотрел на него. Чунмён сделал движение губами, словно хотел поцеловать воздух перед собой, а потом отвернулся. – Надеюсь, скоро увидимся. Всё, поехали, мне уже любопытно, что успело случиться за один день.