Всё могут короли

В огромном поместье было необычно тихо, и Чунмён позволил себе воспользоваться моментом и немного подумать о том, как изменилась его жизнь. В чём-то он был несомненно прав. Коронация не изменила решительным образом ничего. В головах и сердцах людей он уже был королём, а сама процедура коронации превратилась в красивую формальность. Впрочем, Чунмён выдержал её с честью и достоинством, потому что того требовал протокол и долг перед семьёй. Сама семья неожиданно разрослась до совершенно безумных пределов, но Чунмён был этому только рад. У всех его сестёр и братьев были свои семьи, свои заботы. А ещё у них не хватало времени на то, чтобы пытаться найти Чунмёну невесту. - Я так и думал, что найду тебя здесь, - Чонин привычно вошёл в кабинет без стука и повернул ключ в замке. - Я не знал, что ты уже дома, - говорить эти слова спустя десять лет было ещё приятнее, чем прежде. - Я только что вернулся… - Всё хорошо прошло? - Да как обычно, - Чонин прошёл через кабинет и провокационно уселся на край стола, вынудив Чунмёна отодвинуть альбом и перевести взгляд на оригинал. - Обычно у вас довольно весело. - Перед Рождеством все какие-то дёрганные, - Чонин пожал плечами. – все куда-то бегут, куда-то спешат. - Только мы никуда, - Чунмён положил ладонь Чонину на колено, погладил, а потом повёл руку выше. - Так получилось. - Я думал, хотя бы дети приедут, раз уж никто больше не смог, - Чунмён надавил указательным пальцем на пока ещё едва заметную выпуклость на джинсах Чонина. - В их возрасте Рождество с родителями – это уже не так интересно. - Какой там возраст? - Переходный, - Чонин засмеялся. – Хотя тебе этого не понять, ты король от рождения, ты умеешь забывать о себе, если того требует долг. - Время от времени я о себе вспоминаю, - Чунмён положил обе руки Чонину на бёдра и подтянул его к себе. – Вот сейчас, к примеру, я думаю исключительно о себе. - И что ты думаешь? - Я думаю, что именно я хотел бы с тобой сделать, - Чунмён потянул рубашку, выправил её из джинсов и принялся медленно расстёгивать снизу вверх. - Поделишься? - Может, лучше сюрприз? - Пусть будет сюрприз, - покладисто согласился Чонин. - Конечно… Моя девочка любит сюрпризы… - Чунмён всё ещё не привык к тому, как остро Чонин реагировал на эти словечки. Его словно током ударяло каждый раз, когда Чунмён шептал что-то подобное. - Твоя девочка любит тебя, - хрипло пробормотал Чонин, чуть прогибаясь в спине и инстинктивно разводя колени. Он явно напрашивался на то, чтобы Чунмён проявил чуть больше настойчивости и властности. Чунмён на секунду прикрыл глаза, чтобы пережить, пропустить через себя этот момент. Они практически никогда не говорили о любви напрямую. О верности, о ревности, о трудностях, об обязанностях друг перед другом – сколько угодно. О доверии, о сиюминутных эмоциях, о сексе – практически постоянно. И только о любви – никогда. Чунмён словно боялся, что кто-нибудь мог их подслушать, выведать его страшную тайну, которую он хранил столько лет. Чонин всегда тонко чувствовал его настроение и не сопротивлялся. Поэтому такое признание стало для Чунмёна полной неожиданностью. Он даже дыхание задержал, настолько острыми ему показались ощущения. Наверное, если бы он пропустил удар в боксе, ему и то было бы легче. - Моя… Мой Чонин, - Чунмён наклонился, прижался щекой к плоскому горячему животу Чонина. – Господи, детка… Это твой подарок, да? - Нет… - А что же? - Я хотел, чтобы ты знал наверняка. - Чонин… - А ты скажешь мне? - Что я люблю тебя? - Чунмён! Это не считается… - Я скажу, - Чунмён повернул голову, принялся целовать смуглую кожу. – Я люблю тебя, мой Чонин. Сегодня ещё сильнее, чем вчера… Каждый день только сильнее. Чунмён положил руки Чонину на плечи, чтобы спустить с него рубашку. - Нравлюсь? - Невыносимо, - Чунмён трогал его так же жадно, как в первую ночь. Ему действительно не хватало. Даже сейчас, когда чаще всего они проводили ночь в одной постели. Чунмён становился тем зависимее, чем больше имел. А сейчас, спустя годы, он имел немало. В поместье остались только самые доверенные люди и охрана. Журналисты давно утратили интерес к отсутствующей личной жизни короля и даже научились вести себя согласно простым правилам, разработанным предусмотрительным Чондэ. Поэтому теперь Чонин просто возвращался в поместье, чтобы ночью засыпать у Чунмёна на плече очень уставшим и от этого ещё более счастливым. Иногда Чонин даже сопровождал Чунмёна в деловых визитах. Чащё всего они решались лететь вместе в Китай, Японию и Таиланд, где были свои люди, своя семья, которая за долгие годы свыклась с экстравагантным образом жизни короля Кореи. Дети, пока были помладше, с удовольствием ездили с ними, а потом началась школа, усердная учёба и цели одна амбициознее другой. Чунмён неожиданно оказался источником вдохновения для своих детей. Они не могли пойти по пути Чонина, для этого у них не было такого безусловного таланта, такого дара, такой искры, которую невозможно было бы погасить. Их путь к успеху лежал через долгие годы регулярных и изнурительных занятий и работы над собой. И дети трудились. Чунмён, который когда-то учился так и сам, сейчас искренне восхищался терпением и упорством своих детей. Чем старше они становились, тем реже Чунмён вообще вспоминал о том, как его дети появились в его жизни. При этом он продолжал поддерживать центр реабилитации и даже регулярно брал на содержание пациентов, у которых не было возможности оплачивать терапию. Чонин тоже старался изо всех сил. Он чувствовал себя в долгу, потому что физически не мог больше заниматься волонтёрской работой. Он всё ещё танцевал в театре, параллельно занимаясь обучением талантливой молодёжи. К тому же, Чунмён переложил на его плечи большую часть работы в сфере благотворительности, и теперь временами они оба выматывались настолько, что засыпали обнявшись на диване в кабинете. Впрочем, сегодня Чонин явно был бодр и полон энергии. Эта энергия бушевала в нём, кипела, пробегала разрядами по золотистой коже. Чунмён с наслаждением гладил его, целовал, просто прижимался щекой, вдыхал сногсшибательный запах, который обожал. - Ты как будто год меня не видел… - Не год… С утра, - Чунмён стянул Чонина со стола к себе на колени, чтобы начать целовать его шею. - Как мы раньше жили? - Не помню, - Чунмён и правда не помнил. Иногда он пытался вспомнить. Как неделями довольствовался только звонками и сообщениями, как срывался иногда на ночь, а то и на несколько часов в загородный дом, чтобы на утро снова вспоминать свою примету, которая, к счастью, со временем перестала работать. Всего-то и нужно было, что женить братьев и выдать замуж сестёр. - Я до сих пор иногда не верю, что это с нами… Что ты решился… - Когда я предложил тебе с детьми остаться здесь навсегда? - Я думал, мы теперь всегда будем играть в шпионов. Съёмные квартиры, пароли и явки. А всё оказалось гораздо проще. Оставайся… - Иногда, чтобы спрятать что-то очень важное, нужно положить это на самое видное место. И никто никогда не решится искать прямо у себя под носом. - Я бы не поверил, если бы сам не видел, как это работает, - Чонин крепче сжал Чунмёна бёдрами. – Но я рад… - Тебе хорошо? - А ты… не видишь? – Чонин нервным жестом убрал с лица волосы. Тонкое кольцо из белого золота тускло сверкнуло в электрическом свете, напомнив Чунмёну о том, как они обручились на пляже. - Вижу, - Чунмён оставил след на тонкой коже шеи. – О чём ты думаешь? - Может, мы зря не поехали в Вегас? - У нас ещё будет такая возможность, - Чунмён не то чтобы говорил серьёзно, но сейчас он уже понимал, что любую дверь можно было попробовать открыть. Он прихватил губами кулон, который Чонин носил не снимая, и потянул. - В самом деле, ночь чудес, - невпопад пробормотал Чонин, запрокинув голову. А потом стало не до разговоров. Они наслаждались друг другом, этой невероятной близостью, этой чувственностью и интимностью их отношений. Чунмён чувствовал жар не меньший, чем тогда, в первую ночь, когда они остались наедине. Он хотел Чонина невероятно сильно и не мог не замечать ответной реакции. Словно и не было этих лет, словно не было тысяч этих ночей, что они разделили пополам и подарили друг другу. Каждый раз всё ещё был как самый первый, самый острый, самый важный и нужный. Чунмён не мог надышаться Чонином, не мог насмотреться на него, не мог перестать прикасаться к нему даже тогда, когда всё уже закончилось, и нужно было просто прийти в себя. - Она никуда оттуда не делась, - Чонин уже привычно засмеялся, прогнул спину, когда Чунмён погладил местечко, где была татуировка. - А вдруг? – Чунмёну нравилась эта маленькая шутка, почти пароль, который понимали только они вдвоём. - Она там навечно. Как ты в моём сердце. - Ты решил добить меня? - И в мыслях не было, мой король, - Чонин устроился удобнее, поцеловал Чунмёна за ухом. – У тебя же ещё осталось то мерзкое вино? - Шато д’Икем? - Да, оно, - Чонин кивнул. - Пара бутылок найдётся. - Не хочешь выпить? - Оно же мерзкое, - Чунмён засмеялся. - Зато воспоминания хорошие, - Чонин наконец выпрямился и принялся застёгивать рубашку. – Давай посидим у камина в большой гостиной? Там такая ёлка шикарная. Я утром не утерпел, заглянул – и простоял, наверное, минут двадцать, даже на репетицию опоздал. - А я даже не видел, - Чунмён помог Чонину встать со своих колен. – Совсем заработался. - Ещё бы… Если бы ты хотел отдыхать, ты бы не влезал в политику. Но теперь ты главный политический идол своей страны, весь Парламент смотрит тебе в рот и молится на каждое твоё слово. Куда тебе ёлку по утрам рассматривать. - Значит, пойдём сейчас и посмотрим, - Чунмён сладко потянулся. Честно говоря, он бы лучше перебрался в постель и там продолжил поклоняться Чонину и его совершенному телу. Но Чонин хотел вино, камин и ёлку – и Чунмён собирался его баловать. – Только ты бы переоделся, в таком виде… Ты долго у камина вина не попьёшь. - Ладно, - Чонин улыбнулся. – Я всё никак не привыкну к тому, что ты лютый извращенец. И что я могу делать что угодно, выглядеть как угодно, а ты всё равно будет пожирать меня взглядом. - Скажи спасибо, что только взглядом, - Чунмён и сам собирался переодеться. И одна вещь уже была у него на примете. Он вынул из шкафа свитер, когда-то давно подаренный Чонином, и с удовольствием надел на себя. В последнее время он надевал его крайне редко, больше берёг и любовался как дорогим воспоминанием. Но сейчас, похоже, было самое время надеть его снова. - Ты здорово выглядишь. Как будто и не было этих лет, - Чонин сменил рубашку на полностью чёрную. Плотные джинсы соблазнительно облегали длинные ноги, и Чунмён уже представлял, как вскоре будет их с Чонина снимать: медленно и с удовольствием целуя каждый сантиметр золотистой кожи. - Просто я счастлив с тобой. И для меня нет времени и пространства, есть только ты, а остальное не так уж и важно, - Чунмён переплёл с Чонином пальцы, поднял их сцепленные руки к своему лицу и поцеловал, слегка тронув губами кольцо. - Когда ты так делаешь, мне плакать хочется, - признался Чонин. - Не надо плакать, - Чунмён погладил его по волосам. – Сегодня такой хороший вечер. Сейчас мы посидим у камина, выпьем вина… И он станет ещё лучше. - Тогда пойдём скорее, - Чонин поспешил выйти первым, а Чунмён последовал за ним, не придав особого значения поспешности, с которой Чонин его вёл. В гостиной уже вовсю потрескивал поленьями камин, а ёлка мягко светилась цветными огнями. Похоже, Чонин спланировал всё заранее. Чунмён улыбнулся этой мысли и смело переступил порог, чтобы тут же отступить назад от неожиданности. - Сюрприиииииз! - Сюрприз! - Привеееет! Действительно сюрприз. Чунмён переводил взгляд с одного человека на другого и постепенно осознавал, что Чонин собрал всех. - Папа! – его любимица, его непоседа, его обожаемая Ханбёль первой бросилась к нему в объятия. - Ты же сказала, что вы будете праздновать с друзьями… - А я разве солгала? – Ханбёль обвела рукой всех присутствующих. – Только друзья и никого больше. - Ханылли… - Пап, я сейчас просто разорвусь, - Ханыль пытался обнять Чунмёна, не отпустив при этом Чонина: соскучился за несколько долгих недель без отдыха дома. - Не надо, - Чунмён сам подошёл ближе, обнял всю свою семью сразу, а потом поднял глаза на сестёр и братьев: - Ну а вы что стоите как засватанные? Идите сюда, будем обниматься все вместе. - А можно меня обнять без очереди и отдельно? - попросила Джихё. - Тебе, дорогая, можно всё, - Чунмён со всей осторожностью обнял и поцеловал в лоб глубоко беременную сестру. – И не поленилась же, в такую даль полетела. - Ну я же не сама руками махала, летел самолёт, а я в нём сидела. Да и не Крайний Север же, больницы есть, врачи есть. Могу и тут родить, - она присела на диванчик и блаженно застонала. – Почему никто меня не предупредил, что двойня – это так тяжело. - Да и с одним иногда не легче бывает, - заметила Тэн. - Кто бы говорил, - Джихё хмыкнула. – Ты же весишь меньше, чем Ханбёль. Конечно, тебе трудно будет. Ещё и Тэён постоянно озабоченный рядом крутится. - Я всё слышу, - брат улыбнулся. – Чем я опять виноват? - Ты не кормишь свою жену. - Я кормлю, она не ест. То она не хочет, то не может… - Не слушайте его, я нормально ем. Просто мне нужно много энергии, - возмутилась Тэн. – Вот попробуйте провести хотя бы один день с Джиёном – сразу же килограммов пять как рукой снимет. - Даже его папочка таким гиперактивным не был. - Ты наше расписание занятий видел в этом возрасте? – напомнил Джехён, который в кругу семьи позволял себе вообще не прятаться. Он сжимал руку Джонни и без конца ему улыбался. – Там до кровати дополз и упал. А наши девочки современные, они растят детей людьми, а не принцами и принцессами. - И правильно делают, - согласился Чунмён. – Выучиться всем королевским премудростям они всегда успеют. Жизнь и не такому научит. - Да какие у нас премудрости! – захохотал Юта. – Мы как сидели ширмами на троне, так и сидим. Это твоему наследнику несладко придётся. - Вы мне его родите сначала. - Успеем ещё, - Дахён легкомысленно махнула рукой. Они с Минсоком всё ещё с головой были погружены в ресторанный бизнес, который на данном этапе приносил совершенно безумные доходы. - Не сомневаюсь, что вы успеете. Вы вообще всё успеваете, - Чунмён потрепал сестру по щеке. - А меня? – встрял Сехун. - Ты же уже взрослый мальчик, муж и отец. - Я всё равно твой любимый младший брат, - Сехун сам подлез под руку, а Цзытао засмеялась. - Насчёт младшего не поспоришь. - Эй! – Сехун притворно возмутился. - Уже и пошутить нельзя, - Чунмён подхватил на руки маленького мальчика, поразительно напомнившего ему самого Сехуна в детстве. – Он просто твоя копия. - Скажешь тоже, - Сехун кокетливо отмахнулся, хоть Чунмён и видел, что ему было приятно это услышать. – Вон моя настоящая копия подарок под ёлкой потрошит. Десять лет – ума нет. Чунмён перевёл взгляд на девочку, из-за которой когда-то Сехун рискнул пойти против всего мира. Она действительно была похожа на него так, словно Сехун был её кровным отцом. Впрочем, он просто был её отцом – и им обоим этого было достаточно. - Это не так уж и страшно. Ты же как-то живёшь, страной вон правишь с женой на пару, детей делаешь… - Ну Чунмён! – Сехун надул губу. – Чего ты такой? - Извини, - Чунмён сел прямо на пол и посадил малыша к себе на колени. – Я в последнее время всё чаще думаю, а как бы отнеслись к этому наши родители. Были бы они рады, увидев нас всех сегодня здесь? - Я думаю, были бы, - к ним подошёл Тэён. – Ты король и ты явно лучший король из возможных. Ты имеешь реальную силу. И тебя любят, что ещё важнее. - У нас всех есть свои семьи, но при этом мы поддерживаем связь друг с другом, - согласилась Джихё. – Разве не этого хотели бы для нас родители? - Мне иногда даже не верится, что их обоих уже нет, - тихо проговорил Джехён. – Когда мы уехали в Штаты, они жили на Чеджу… И мне всё кажется, что они до сих пор там. Просто не смогли приехать… - Не расстраивайся, - Чунмён сжал руку Джехёна. – Им сейчас хорошо, я уверен… - Мы так и знали, что надолго вас оставлять нельзя, - двери в гостиную распахнулись, впустив в большую гостиную самых близких друзей семьи. Кёнсу и Чанёль, Чондэ, Мина, Бэкхён, Херан, Исин, даже Крис и Хань покинули свою виртуальную вселенную ненадолго, чтобы присоединиться к празднику. Лучшего Рождества и быть не могло. Улучив момент, Чунмён утащил Чонина за ёлку, спешно поцеловал в щёку и шепнул: - У меня для тебя подарок. - У меня тоже, - Чонин вынул из кармана небольшой бумажный пакетик. – Можно, я начну? - Конечно. - Вот… Это тебе, - он протянул пакетик на ладони. Чунмён тут же взял его и заглянул внутрь: там оказался маленький ключик. - Это от твоего сердца? - Это новый ключ от моей гримёрной, - Чонин чуть покраснел. – А от моего сердца все ключи давно уже у тебя. - Спасибо, - Чунмён снял цепочку, которую носил на шее, и повесил ключ на неё. – Обещаю, я его не потеряю. - Я надеюсь. А твой подарок? - Вот… Посмотри, и скажи, что думаешь, - Чунмён протянул Чонину продолговатый конверт. - Ну-ка, что это там такое? – Чонин аккуратно открыл конверт и извлёк оттуда два билета на рейс из Сеула в Лас Вегас. – Обалдеть… Как ты узнал? - Это было не так уж сложно. Ты начал вздыхать сразу же, едва Джехён показал тебе своё кольцо. И я решил, что непременно попробую… и вот, я попробовал. - Ты ненормальный! - И что? Тебя же всё устраивает. - А я разве сказал, что нет? – теперь уже Чонин потянулся, чтобы поцеловать Чунмёна. – Я абсолютно счастлив. И я тебе это докажу. Сегодня же ночью. - Я буду ждать с нетерпением.