Всё могут короли

По всей видимости, мироздание решило взять перерыв, потому что до коронации не происходило ничего: ни плохого, ни хорошего. Чондэ сбивался с ног, пытаясь охватить как можно больше печатных изданий и телеканалов. Сехун с Цзытао уехали в Китай, чтобы познакомиться с семьёй. Первые несколько дней Чунмён подспудно ожидал международного скандала. И когда Сехун наконец позвонил, Чунмён несколько секунд помедлил, прежде чем ответить: - Ну что? Сколько у нас есть времени? - На что? – не понял Сехун. - На твою эвакуацию, разумеется. - Ты серьёзно? – Сехун фыркнул. – Я же не Тэён. - Так что, самолёт не готовить? – Чунмён прислушивался к голосу брата и понимал, что тот совершенно спокоен и расслаблен. - Не надо, мы на своём, - Сехун помолчал немного, а потом сказал неожиданно: - А я его уже видел… - Кого его? – Чунмён тоже не успел переключиться между мыслями. – Самолёт? - Какой ещё самолёт! – возмутился оскорблённый в лучших чувствах Сехун. – Я ребёнка своего видел! Я с тобой поделиться хотел, как отец с отцом… Чунмён подавил нервный смех и глубоко вздохнул: - Извини, ты слишком быстро сменил тему, и я не уловил перехода. Продолжай, пожалуйста… - И ты даже не пошутишь? - Нет, Сехуни, хотя желание такое было, признаться. Но я понимаю, как это для тебя важно. К тому же, хоть я и не осознаю до сих пор, что ты у нас уже муж и отец, это не отрицает самого факта… Я просто слишком привык, что ты мой младшенький братик, - Чунмён помолчал немного, а потом попросил: - Расскажи, что ты видел? - Тебе честно? - Конечно! - Ничего, - Сехун тоже погрустнел. – Мы на следующий день, как приехали, отправились в Королевский госпиталь. Мы с Тао и Цзыюй, она вообще всё время почти с нами проводит. Но я отвлёкся... Мы поехали туда, Тао сдала какие-то анализы, её доктор сказал, что так нужно, а потом ей сделали УЗИ. И доктор даже показывал, где ребёнок, рассказывал, что с ним и как… А я смотрел, смотрел – и так и не понял. - Это нормально, он же ещё совсем маленький, - Чунмён слышал в голосе младшего брата неподдельное расстройство. – Скоро он подрастёт – и ты его будешь и видеть, и слышать… Ты только наберись терпения. И не переживай по пустякам, ты сейчас нужен своей жене. Ей гораздо страшнее. - Мне тоже страшно. Вдруг я не справлюсь? - Раньше надо было думать, сейчас уже поздно что-то менять, - Чунмён усмехнулся. – Но если тебя это утешит, мне тоже страшно. - Становиться королём? - О нет, это ерунда. Иногда мне кажется, что коронация – это вообще пустая формальность, чтобы потратить денег налогоплательщиков и выгулять новые платья. Я беспокоюсь за детей, я уже несколько дней их не видел, а тут ещё у Чонина какие-то проблемы дома, в смысле, у его родителей. Они как-то не напоминали о себе, и я даже не спрашивал о них, - Чунмён помолчал. – Не представляю, как Херан будет с ними справляться одна несколько дней. - А ты их забрать не можешь? Пусть бы в поместье сидели, там нянек человек десять, - Сехун искренне удивился. – Я вообще удивляюсь, почему ты до сих пор не переселил Чонина с детьми в поместье. - Потому что я не хочу… - Ну чего? Слухов? Так их уже полно. И всегда было полно, - Сехун на том конце провода явно пожимал плечами. - Да слухов как раз я бояться перестал. У меня есть Чондэ, есть Крис и Хань, которые вообще местами превратили моё будущее правление в сказку. Я иногда чувствую себя Бэтменом: куда захотел, туда полетел. И никто не заметил, - Чунмён сам засмеялся сравнению. – Это мы с детьми смотрели недавно… - Да я так и понял. Чонин и дети – единственная сила, которая способна сбить тебя с пути истинного. - Что ты имеешь в виду? - Пока ты не познакомился с Чонином и не подружился с ним, ты был такой скучный, что даже зубы сводило иногда. Такой весь правильный, костюмы только с иголочки, причёска только волосок к волоску, за столом прямой как палка, локти прижаты… Да что я тебе рассказываю. С тобой даже говорить было сложно, ты всё время в официоз сбивался, словно мы на приёме… - Сехун явно цеплялся за возможность поговорить. – А когда ты начал дружить с Чонином… Я до сих пор, кстати, так и не понял, как и почему вы так хорошо поладили… но раз вы даже этих детей взялись опекать вместе… Наверное, вы и правда очень близкие друзья. «Ближе, чем ты думаешь», - пронеслось у Чунмёна в голове. - В общем, я к тому, что Чонин сделал тебя человеком. Не механической куклой наследника, которая может только по программе говорить и улыбаться, а живым… Ты стал спорить, ты стал сопротивляться открыто, стал нормально одеваться… Ты научился есть пиццу из коробки, смотреть фильмы, играть во всякие бестолковые игры… - Я передам Чонину твои комплименты. - Да ладно, я и сам ему скажу при случае, телефон же есть… Сехун сказал что-то ещё, но Чунмён упустил, задумавшись. Сехун забыл или просто не заметил, что бунтовать в мелочах Чунмён начал давно. Другое дело, что до знакомства с Чонином у него не было никакой конкретной цели. Он не знал, чего конкретно он хотел от жизни, поэтому его вспышки протеста не имели системы и не привлекали внимания. Появление Чонина сильно изменило Чунмёна. Он, наконец, определился в своих желаниях и осознал, как мало из них были ему доступны. - В общем, ты подумай, - продолжил развивать свою мысль Сехун. – Поместье огромное, скоро ещё и разъедутся все… Родители будут весь год на Чеджу, мы здесь, Тэён с Тэн в Таиланде, Юта увезёт Джихё в Японию… Да и Дже уже одной ногой в Гарварде своём, до сих пор не пойму, зачем он ему нужен. Уехал бы так, никто бы всё равно не остановил, он же не наследник, - Сехун вздохнул. – А там, глядишь, и Дахён упорхнёт… С тех пор, как мы всей толпой завалились в новый ресторан Минсока, они уже не расстаются, по-моему? - А зачем им расставаться? Дахён у нас младшая, девочки не наследуют… Мне вообще иногда кажется, что журналисты путаются в том, сколько нас и регулярно про кого-нибудь забывают, - Чунмён и сам удивлялся, как так получалось. С помощью Чондэ он мониторил все крупные и сколько-нибудь авторитетные газеты и журналы, его хакеры держали под прицелом все крупные новостные порталы, но нигде не было ничего. По крайней мере, ничего про личную жизнь принцессы Дахён. А вот про ресторан Минсока материалы выходили с завидным постоянством. И если несколько первых Чондэ написал и опубликовал лично, то дальше ему осталось только пожинать плоды своих трудов. Сейчас в ресторан Минсока ломились как журналисты и критики, так и все обеспеченные жители Кореи. Впрочем, Минсок говорил, что с каждым днём до его заведения добиралось всё больше туристов, и они с Дахён подумывали, как быть дальше: расширить этот ресторан или открыть ещё один в другом районе. Так или иначе, дела Минсока шли на лад, банковский счёт полнел, а Дахён поддерживала его во всех начинаниях. Чунмён был искренне рад за младшую сестру и надеялся только, что той хватит терпения дождаться своей очереди в этой бесконечной череде свадеб. - Кстати, мы тут с Тэёном поспорили, кто следующий женится… - Так Тэён же и женится, - Чунмён насторожился. – А тебе вроде уже не интересно должно быть. Ты у нас самый реактивный оказался. - Мне интереснее всех, - Сехун усмехнулся. – Просто я поставил на Дже… И хотел спросить, что ты думаешь. - Что лучше бы ему не возвращаться из Штатов лет десять, - признался Чунмён. – Вот только этого мне не хватало. Ты себе представляешь заголовки? - Да не будет никаких заголовков, он же не Бритни Спирс, - Сехун пошутил и сам же расхохотался, таким удачным ему показалось сравнение. – Ну правда… Кто там в Штатах без подготовки отличит одного азиата от другого? Там даже если ты выйдешь на улицу при полном параде, в новом мундире генерала и с короной на голове, все решат, что ты или эксцентричный, или психопат, или готовишься к прослушиванию… - Это всё, конечно, очень хорошо звучит, но я серьёзно. Я за вашими матримониальными делами до коронации могу и не дожить, - Чунмён не преувеличивал. Он временами просто чувствовал себя мёртвым. И сейчас, когда Чонин собирался уехать, это ощущение только усилилось. - Ты не доживёшь, если будешь тащить всё один. Серьёзно, пересели Чонина с детьми к себе. Хоть поговорить за ужином будет с кем. Да и парочку фондов можешь ему скинуть, он же не дурак. И остальным своим друзьям тоже… - Сехун явно давно готовился к разговору. - У меня ощущение, что ты с листочка читаешь, а писали вы до этого всей семьёй. - Примерно, - Сехун смутился. – Вернее, писала Джихё, а диктовали все, да. - Я заметил. - Что, слишком умно для меня? - В самый раз. Просто с тех пор, как ты встретил Цзытао, твоя забота и внимательность стали крайне узконаправленными. И чтобы прочитать мне такую лекцию о жизни, тебе пришлось бы надолго оторваться от любимой женщины. А ты на такой подвиг не способен, - Чунмён засмеялся. – Впрочем, ладно, скажи своему мозговому центру, что я подумаю над их советом. - Да что тут думать? – возмутился Сехун. – Сам потом спасибо скажешь, что надоумили. - Иди уже… К жене. – Чунмён едва удержался от выражения поцветистее. – Привет ей, кстати, передавай. Я надеюсь, на коронации ещё увидимся… - Куда ты от нас денешься, - пригрозил Сехун и отсоединился, а Чунмён остался крутить в руках телефонную трубку и думать. Были вещи, которые оставались для него под запретом. Он не мог прикасаться к Чонину на публике так, как ему бы хотелось. Не мог держать его за руку, не мог обнимать, не мог поцеловать, предварительно не вспомнив о камерах наблюдения или журналистах. С Чонином он вынужден был постоянно помнить о конспирации, держать дистанцию и подбирать слова. Временами желание наплевать на все условности просто зашкаливало. Чунмён хотел приходить на все спектакли Чонина как его… кто? Супруг? Не важно, как супруг, как любовник. В любом случае, он устал искать поводы, чтобы посетить театр в дни спектаклей Чонина, а тот уже не первый раз предлагал сделать Чунмёну ключи от чёрного входа. Он устал читать приглашения, которые сотнями приходили на адрес театра, фонда и даже Чониновой квартиры. Директора крупнейших мировых театров и независимые режиссёры, именитые хореографы и танцовщики с мировым именем без конца зазывали его в собственные проекты. Иногда Чонин задерживал дыхание от восторга, иногда брезгливо кривился, но отвечал всегда неизменно вежливо и всегда одно и то же: спасибо, но нет. Надо ли говорить, что руководство Королевского театра всерьёз хотело канонизировать преданного танцовщика при жизни. Журналисты из сферы искусства писали что-то о верности первой сцене, о любви к искусству и танцу ради танца, но никому из них не приходило в голову, что привязан Чонин был вовсе не к театру, а к будущему королю. Чунмён не мог предложить Чонину ничего официального. Он не мог оформить опеку над детьми, не мог включить их в наследники напрямую, не мог оформить брак. Ночью, когда им удавалось остаться наедине, это не имело никакого значения. Чунмён шептал «моя королева», «моя жизнь», «моя девочка», а Чонин вскрикивал и прогибался в спине, принимая его в себя. В такие моменты им было плевать, оформлены ли их отношения официально. Трезвел Чунмён обычно по утрам, когда должен был в шпионской манере пробираться в поместье, натянув маску до самых глаз. И всё возвращалось на круги своя до следующей ночи. Неожиданно телефон снова ожил. - Привет, детка, что-то случилось? – Чунмён всегда торопился ответить, когда звонил Чонин. - Случилось, - Чонин заметно нервничал. – Я не понимаю, как это могло произойти… Но мы что-то напутали в датах, я не знаю… - Подожди, Чонин, давай сначала. Какие даты? - Ты же помнишь, что я должен уехать завтра? – неожиданно ещё больше напрягся Чонин. - Помню, разумеется. - Хорошо. Я не могу это отменить. Я и так едва смог выкроить эти дни между спектаклями, чтобы успеть вернуться до коронации… - Чонин, я всё это помню. Что не так? - Херан… - А что с ней? - Ей тоже нужно уехать, - Чонин наконец догадался сказать главное. – В общем, мне не с кем оставить детей. Я бы взял их с собой, но сейчас уже поздно… - Чонин! - Что? Я не знаю, что мне делать… - Я знаю. Успокойся, моя королева, - Чунмён усмехнулся: это средство всегда действовало безотказно. – Серьёзно… Это очень легко решить. Сейчас ты собираешь всё, что хочешь взять с собой, собираешь детей – и садишься в машину, я пришлю за вами Чанёля или Исина. Завтра кто-нибудь из них отвезёт тебя в аэропорт, а дети останутся со мной. - Но… - Что-то не так, жизнь моя? - А как же коронация? - Я к ней готов, - Чунмён улыбнулся. - Но разве у тебя будет время, чтобы всё время присматривать за детьми? - Чонин, любовь моя, у меня в подчинении множество людей. И среди них есть даже те, кому можно доверять. И кого наши дети уже знают… Так что на час-другой, если что меня подменит Бэкхён, Кёнсу, Чанёль… Да хоть Чондэ. Дже с Джонни ещё в поместье. Да и Дахён всегда можно оторвать от ресторанного бизнеса… наши дети уже не младенцы и отлично умеют себя вести. - Тебе кажется, - Чонин фыркнул. – Вот на них самих я бы рассчитывал в последнюю очередь. - Не наговаривай. Со мной они всегда шёлковые. Даже к Каю без разрешения не пристают, хотя для Ханбёль это смерти подобно. - По-моему, это ты преувеличиваешь, - Чонин заметно расслабился. Чунмён даже чувствовал, когда он улыбался. – Но если ты серьёзно… - Чонин, я совершенно серьёзно. Пожалуйста, не тяни. Чем раньше ты соберёшься, тем больше времени мы сможем побыть вместе… - Ты так соскучился? - А ты сам-то как думаешь? - Пока что я вообще об этом не думал. Но я исправлюсь, - Чонин поспешно отключился, а Чунмён вызвал к себе Чанёля и отправил его за Чонином и детьми. - Заняты, Ваше Высочество? – в кабинет заглянул Кёнсу со своим извечным планшетом. – Я хотел вам кое-что показать. - Давай… Сейчас у меня как раз есть немного времени. - Я вас долго не задержу, - Кёнсу открыл файл: - Я подготовил окончательные сметы по коронации и двум свадьбам. - Но вторая же будет не у нас… - Но это не значит, что нам не придётся тратиться. - Логично, - Чунмён аккуратно принял планшет и пробежал глазами цифры. – Наши честные налогоплательщики сошли бы с ума от этих цифр. - Всё не так уж страшно. Ваша коронация вообще процентов на семьдесят уже окупилась за счёт спонсорских вложений, - Кёнсу провёл пальцем по экрану планшета, чтобы показать другую страницу. – Самая большая часть расходов – это свадьба Тэёна. Но, может, тайская сторона ещё что-то предложит. - Даже если не предложит. Им его содержать до старости, - Чунмён засмеялся. – Ничего, сейчас всех раздадим по разным семьям, а там уже вздохнём спокойно. Представляешь, за год отмучаемся – и всё, можно будет спать спокойно. - Ваше Высочество, если вы будете так относиться к браку, то так и проживёте всю жизнь холостяком, - заметил Кёнсу. - Не самая плохая перспектива, - Чунмён криво улыбнулся. Ему уже надоело врать, а все вокруг словно сговорились, называя их с Чонином отношения дружбой. Близкой дружбой. Очень близкой. Ближе, чем можно было себе представить. - Как посмотреть. Вы и сами не женитесь, не оставите никого после себя… - Кёнсу заметил огонёк в глазах своего монарха и поспешил пояснить. – Ханыль и Ханбёль не могут за вами наследовать, вы же знаете. Нужны ваши кровные дети. - Ничего, я всё ещё рассчитываю на племянников. - И всё же… У вас не будет наследников, не будет королевы, вы будете продолжать сваливать все её обязанности на Чонина, таскать его за собой – в итоге, к старости он тоже останется один. Ваши дети вырастут и выпорхнут из гнезда быстрее, чем вы успеете опомниться, - Кёнсу то ли так умело притворялся, то ли действительно считал, что Чунмён держал Чонина возле себя от безысходности. Вообще эта мысль приходила ему в голову уже не в первый раз, и только сегодня она возвращалась уже дважды. От души нашутившись про то, что из Чонина вышла бы отличная королева, братья и сёстры словно бы перегорели. Или просто перестали искать подтверждений своим дурацким теориям. В любом случае, дурацкие шутки в одночасье прекратились, как прекратились и попытки выяснить, что Чунмён вообще собирался делать со своей жизнью, раз уж от стандартного пути он решительно отказался. Чунмён искренне считал, что прокололся уже раз сто, если не тысячу. И Чонин прокалывался тоже. Их слишком сильно тянуло друг к другу, а сил на самоконтроль часто просто не оставалось. И всё же пока что они ни разу не попались на горячем, а всё остальное можно было объяснить. - Ну что ж, значит, старость мы с Чонином проведём тоже вместе, - заключил Чунмён. – И знаешь, это, правда, не кажется мне таким уж плохим вариантом. - Может, вы и правы, - согласился Кёнсу. – Я бы так не смог, - он улыбнулся чуть виновато, потому что затронул тему слишком личную и явно не подходившую для беседы будущего короля и его помощника, пусть и одного из самых доверенных. - Тебе и не нужно, Кёнсу-я. И я рад, что у тебя есть с кем вместе состариться, - Чунмён вернул Кёнсу планшет. – И за Чанёля я тоже очень рад. - Нам бы ещё Чондэ пристроить в хорошие руки, - Кёнсу подмигнул кронпринцу, который дохаживал в этом качестве свои последние деньки. -Пристроим. Время ещё есть, - Чунмён кивнул, дав понять, что Кёнсу мог быть свободен. – Кёнсу-я, если получится, я бы хотел освободить сегодняшний вечер. Чанёль сейчас привезёт Чонина и детей… - Я понял, Ваше Высочество, - Кёнсу улыбнулся. – Семейные вечера – это святое. Отдохните хорошенько, Ваше Высочество. Оставшись в одиночестве, Чунмён привычно налил себе джина и сел за стол, придвинул к себе красивый альбом – подарок от артистов Королевского театра в благодарность за всё, что кронпринц для них сделал. В альбоме были собраны прекрасные художественные фотографии, запечатлевшие сцены из репертуара театра. Впрочем, Чунмён едва ли запомнил даже десятую часть из них. Но несколько фото были засмотрены до дыр. Альбом уже сам открывался на этих страницах. Чунмён позволил страницам с шорохом улечься и улыбнулся. Смотреть на Чонина было необычно приятно. Ещё приятнее было в тысячный раз любоваться этим застывшим движениям, ожидая самого Чонина. Ночь обещала стать ещё одной лучшей в его списке.