Судьба, которая стала аварией

Если сейчас всё хорошо, то стоит ли ожидать от жизни подводных камней? Или лучше идти, не смотря вперёд? Увы, когда ты знаменит и каждый день расписан практически по минутам, об этом не хватает времени думать. Не хватает до определённого момента…

За неделю до очередной гонки

      — Да, Мистер Стерлинг, я понял. Всё будет отлично, не переживайте, победа снова будет нашей!       Маккуин разъезжал по гостиной взад-вперёд с телефоном, внимательно слушая ответы и поручения своего спонсора. Свет был приглушённый, он исходил лишь от ламп на журнальном столике возле мягкого дивана, а на полу красовался пушистый белый ковёр.       С тех пор как Звяк и Бряк продали бизнес Стерлингу, было тяжело привыкать к этим более строгим требованиям. Иногда Молния хотел сбежать, лишь бы не слышать эти надоедливые напутствия и советы как ему стоит себя вести и ездить. Хотя, иногда Стерлинг давал очень хорошие и нужные советы, но бывало это редко. До сих пор остаётся лишь потакать его настроению и держать негативные эмоции в себе.

После гонки в кабинете Стерлинга

      — Почему? Вот почему это случилось?! — уже срывался на крик молодой миллиардер. — Ты же сказал, принесёшь победу!       Кто-бы мог подумать, что такое возможно. Настолько стремительный финиш безызвестного новичка, который за долю секунды обогнал чемпионов. И всё-же, что это было? Джексон… Шторм, так? Он явился как гром среди ясного неба. Или точнее будет сказать «шторм»? В любом случае Маккуин вынужден терпеть упрёки со стороны спонсора, выслушивать его недовольство, как провинившийся школьник в этом огромном кабинете с окнами от пола до потолка, в которых виднелся недавно багровый закат, который уже тлел, словно угли.       — Ты хоть понимаешь, что твоя карьера чемпиона под угрозой?! Видел его показатели?! — он понемногу начинал успокаиваться, — Значит так, — Стерлинг подъехал к своему столу, — либо ты возвращаешь себе былое величие мирового чемпиона, либо контракт будет разорван. — уже более тихим голосом говорил он.       Вдруг раздался стук в дверь, и всё наше внимание перешло на матовые стеклянные двери и на силует за ними.       — Мистер Стерлинг? Можно? — осторожно спросила жёлтая машина, приоткрыв дверь передним колесом. Стерлинг лишь кивнул, и она подъехала ближе к нам. — Простите, но завтра приедут репортёры. Будут брать интервью у Вас и Маккуина.       — Понял, — с нотками раздражения в голосе, произнёс он. — это всё?       — На сегодня да, — девушка иногда запиналась и говорила смиренным голосом по отношению к Стерлингу. Маккуин-то мог её понять, потому что когда спонсор злится, то лучше не раздражать, и приходится терпеть эту до жути неловкую и неприемлемую ситуацию, как «виноватый сын и злой отец».       — Хорошо. Кстати, теперь ты будешь тренировать Маккуина. Езжай домой. На сегодня работа закончена. — бросил он.       Разумеется, после этих слов девяносто пятый гонщик и жёлтая тачка удивились. Но Стерлинг и слова вставить им не дал. Он просто оставил их перед фактом.       Жёлтый Ягуар вновь скрылся за матовым стеклом, и гонщик со спонсором снова остались наедине.       — Ты тоже езжай. Теперь тренироваться будешь с Круз. Ты запомнил условия: выигрываешь или прощаешься со спортом.       — Да, Мистер Стерлинг. — тихонько произнёс девяносто пятый и выехал из кабинета. Задумавшись, он машинально проделывал путь до выхода по огромному комплексу.       «И всё-же, как? Как он смог обойти мировых чемпионов всего за пару секунд?» — этот вопрос преследовал Маккуина вплоть до погружения в сон. И не только этот. Ещё он думал о предстоящих тренировках, о предстоящей решающей гонке, которая решит всю его дальнейшую жизнь.

Когда нам обещают победу с вероятностью свыше 95%, мы смотрим на большую сторону победы, а про маленький, но всё же шанс, проигрыша напрочь забываем.

Ночь. Дом Круз

      Девушка приехала в свой коттедж и заехала внутрь, всё не переставая думать о Маккуине и предстоящей работе над ним. Маккуин — её кумир уже давно. Работать с кумиром — очень волнительная работка. Одно неверное «движение» — и придётся искать новую работу. Но в голове уже создавались идеи о дальнейших тренировках. Круз думала об эффективности каждой, взвешивала, какая подойдёт лучше. Просто сейчас она ни о чём другой думать не могла.       В доме горела лишь настольная лампа, которая находилась на кофейном столике из чёрного стекла. Лампа давала тёплый свет, который окрашивал стены в более бежевый оттенок. Тёмный ламинат и белоснежный потолок с такими же белоснежными стенами идеально гармонировали.       Вдруг по стёклам ударили капельки дождя. Тишина была нарушена этими звуками бьющихся о подоконник каплями. Круз подъехала ближе к окну, свет уличной лампы ударил в глаза, но на его фоне отчётливо были видны капли. На самом деле она любила дождь. Любила эту не нагнетающую атмосферу.       — Вам звонит Кайл Грей, — произнёс механический голос.       — Да, Кайл? Привет.       — Круз, не спишь?       — Нет, ещё не ложилась. Ты чего посреди ночи звонишь?       — Просто впусти меня. — неожиданно для девушки произнёс мужественный голос её давнего друга.       — Чт… — Круз подъехала к входной двери и нажала кнопку «open» передним колесом. Дверь, собственно, как и ворота, автоматически поехала вверх, открывая взор на черный Nissan 370Z и впуская аромат мокрого асфальта, дождливой свежести. Кайл тот ещё красавчик, но его ночной визит показался девушке весьма неожиданным.       — Привет… — с лукавой улыбкой проговорил Кайл, слегка прищуриваясь от капель дождя, — Можно?       — Ах, да, проезжай, — Рамирез отъехала назад, освободив проход для друга. Он стряхнул с себя капли и проехал в гостиную. Развернувшись в девушке передним бампером, Кайл снова лукаво улыбнулся. Он вёл себя, откровенно говоря, странно.       — Что произошло?.. снова? — добавила Ягуар, потому что знала, что Кайл Грей, не смотря на свою красоту и шарм, попадает в разные неприятные ситуации.       — Да вот… понимаешь… я поругался со своей девушкой. — нагло соврал тот. У Кайла никогда не было девушки, он был тайно влюблён в Круз, и всячески пытался показать свою симпатию, но делал это, как друг. Собственно, он и был лучшим другом Рамирез.       — У тебя была девушка? — спросила она, с удивлением смотря на друга.       — Да… Мы жили вместе два месяца. Но сегодня вечером мы поругались. Она выгнала меня из дома и я не знал, куда пойти… — однако у Кайла прирождённый актёрский талант.       — Ох, что ж, оставайся у меня пока. Дальше всё решим.       — Я не причиню тебе неудобств?       — Ну, место для сна у меня в доме только одно, но если не будешь «бодаться» ночью, то нет. — посмеялась Круз.       Сначала они выпили любимые напитки Круз, а затем поехали наверх. Там они остановились на той самой «кровати», и, уловив мысль, что спать совсем не хочется, начали делиться событиями, произошедшими за день. Круз рассказала обо всех делах, что творились на работе, о новом подопечном-кумире и обо всех предстоящих задачах. Рамирез и Кайл часто обсуждали какую-нибудь проблему, дискуссировали, находили решение. Она обожала такие вечера, проведённые в компании лучшего друга, а он, в свою очередь, обожал время, проведённое рядом с ней.       Но вскоре оба унеслись в крепкий сон. В состоянии дремоты было слышно, как дождь всё ещё бьёт по стеклу и подоконнику.

***

      Благодаря туману из-за вчерашнего ливня солнце не било в глаза, мешая ехать и следить за трассой. Это тренировочное утро особенно понравилось Маккуину. Как обычно, Маккуин, трасса и вечно палящее солнце, ну и какие-нибудь миллиардеры, бубнящие в наушник о том, как ты плохо ездишь. Но не сегодня. Сегодня он ездил один, никто не давил на нервы, даже погода. Только скорость, только трасса, только он и ветер в лобовое стекло. Но концентрации пришёл конец, когда жёлтый Ягуар приехала на площадку.       — Ну что, Мистер Маккуин? Готовы к настоящей тренировке? — проговорила Круз жизнерадостным голосом, пытаясь настроить Маккуина на весёлое настроение. Но его это только злило.       — Да, Круз. Готов. — Маккуин пытался не выдавать нахлынувшей раздражённости, дабы не обидеть девушку, но ему бы правда было лучше, если бы он остался один.       — Как вижу, Вы уже размялись, поэтому сейчас не щадите себя и покажите всю скорость, на которую вы только способны! — снова проговорила девушка в микрофон наушника, наблюдая за тем, как Маккуин проезжает мимо пит-лейна.       Молния начал набирать скорость. Восторженные взгляды летели вслед кумиру, как и восторженные возгласы в наушник, когда скорость повышалась.       — Ну вот, Мистер Маккуин! Сто восемьдесят миль в час! Вы молодец! — снова восторженно произнесла Рамирез, смотря на подъезжавшего к стойке крю-чифа Маккуина с верху вниз с этой самой стойки.       — Я медленней, чем Шторм! Нужна только победа! От этой победы зависит моя дальнейшая спортивная жизнь! — красная тачка начала разворачиваться в сторону трассы с грустным и в тоже время озадаченным взглядом. Круз сняла наушники, озирая жалевшим взглядом Маккуина, и бросая свою «жизнерадостную маску». Она спустилась со стойки и подъехала с левой стороны к девяносто пятому.       — Вы правы, Мистер Маккуин. Вы медленней, чем Джексон Шторм, — эти слова явно немного задели голубоглазого. — и нам нужна только победа. Давайте смотреть правде в глаза: эти пять месяцев будут очень сложными для Вас…       Молния явно не ожидал такого поведения со стороны Рамирез, той Рамирез, которая всегда кричит без умолку, что всё получится, которая верит в чудеса, как в сказке. Исходя из этой ситуации, становится понятно, что очень мало машин знают настоящую Круз Рамирез.       — Но Вы сможете. — неожиданно и ласково добавила та, одарив знаменитость уже взглядом, полным надежды и веры.       — Спасибо, Круз.       Через пару часов Молния и Круз уехали с открытой трассы в комплекс и там уже продолжили тренировку на специальных тренажёрах.

После тренировок в доме Круз

      Жёлтая тачка заехала в свой коттедж, ожидая увидеть Кайла сразу на первом этаже, но такого не произошло. Она объехала весь дом, но чёрного Ниссана нигде не было. Но кареглазая решила не терять времени, и поехать в ближайшее кафе, и, может, даже встретиться в друзьями шумной кампанией.       В кафе за одним столиком с Круз сидело уже четыре тачки, и все — старые друзья Круз и знакомые. Среди них одна Тойота, Два Ниссана, одним из которых являлся Кайл, который всё-же нашёлся, и парочка Ауди. Компания уже собралась, поэтому можно было бы и проехаться по городу. Туманный вечер был проведён в приятном обществе друзей и знакомых, с которыми легко общаться и можно говорить на разные темы.       Вернувшись домой, Кайл сразу отправился наверх, потому что колёса уже не держали уставший кузов, и он сразу же провалился в царство Морфея. А девушка ещё не решила ложиться, поэтому попробовала почитать книгу. Но все мысли были только о… Маккуине? Рамирез отложила книгу в сторону и начала погружаться в собственные мысли, останавливая взгляд на часах на стене, сама того не замечая, проваливаясь в прострацию. На самом деле таких ситуаций было уже много. Таких, когда Круз ловила себя на мысли, что симпатизирует Маккуину не как знаменитости, а как парню. Но она всегда отгоняла такие мысли, едва они приходили в сознание. Но не сейчас. Молния Маккуин… Такой идеальный… Нет. Она не может. Она не может влюбиться в своего кумира. Это просто смешно. Нужно думать о тренировках, о предстоящей гонке и о нагрузке на работе, с которой придётся справляться.

Смешно.

Тем же вечером в доме Маккуина

      Сейчас ни одна мысль не приходит в голову, кроме тренировок, победы и Джексона Шторма. В комплексе за его продвижениями следят и очень продуктивно. Маккуин вспоминает свои былые победы на треке, когда он уходил в отрыв, равный целому кругу. «Да я просто не знал, что может не получиться…»       Всё обязательно получится… А вдруг нет? Вдруг Шторм и вправду сильнее его?       — Нет… Нет-Нет-Нет! Этого не может быть! — срывается на крик девяносто пятый и в порыве гнева ударяет передним колесом о пол. В порыве гнева и… собственного страха? — Круз… — гонщик вспомнил о ней. Он вспомнил, что и жизнерадостная Рамирез может понимать все «прелести» этого мира. Быть реалистом — вот, что важно. И всё же, почему он вспомнил о Круз именно сейчас? Почему о ней? Молния ловил себя на мысли, что особо сильной симпатии к Рамирез, кроме дружеской, не имеет. Но… почему?       В перерывах между тренировками Маккуин встречался с, как их называют сейчас, ветеранами гонок.       — Ну что, Маккуин? Готов к гонке со Штормом?       — Я… ну, стоит ещё потренироваться. — неуверенно ответил голубоглазый, смотря на довольные лица бывших гонщиков. Кто же знал, что одна ёмкость алкоголя позволит им так пьянеть?       — Ты что, его боишься? — усмехнулся Кэл.       Боишься… просто признай это. Ты боишься. Боишься проигрыша, боишься разочаровать близких. Салли… Боишься показаться смешным. Да, ты боишься Джексона Шторма! Но… что же делать? Как избавиться от этого страха? Молния не может просто так уступить этому смазливому новичку место чемпиона.

Но… ты боишься.