Янтарно-зелёный

      Стайлз и Дерек вместе уже двенадцать лет, а он всё ещё краснеет, как школьница, когда видит своё отражение в зеркале.       Для других у Стайлза на шее засос, прикрытый воротом рубашки, и пара царапин и синяков, спрятанных под плотной тканью пиджака.       Для Стайлза, застёгивающего манжеты рубашки, существуют ярко-зелёные отпечатки рук, охватывающих кисти, отметины губ, пальцев и ладоней по всему телу, свет которых виднеется сквозь белую ткань рубашки.       Стайлз понимает, что их следов никто, кроме него и Дерека, не видит, но стоит Стайлзу увидеть своё отражение, бросить взгляд на руки или, Господи, захотеть в туалет, как он сразу же натыкается на однозначные метки своей Души. Стайлз знает, что с одежды они исчезают после стирки, а с тела – недели через две. Дело в том, что с Хейл-Стилински они не исчезают никогда.       Стайлз краснеет, улыбается и поправляет галстук, стараясь не зависать на размазанных зелёных отпечатках губ по всей шее и лицу и игнорировать следы зубов на кадыке, благо, без видимых отметин в реальности. И особенно старательно игнорирует медленно растущее возбуждение, которое накатывает от воспоминаний о прошлой ночи, стоит только глянуть на отражение, окутанное бледно-зелёным ореолом.       – Доброе утро, – растрёпанный сонный Дерек подходит сзади, мягко целует в шею, оставляя после себя яркое светящееся пятнышко, и обнимает мужа поперёк груди, измазывая рубашку в Родственных метках. Сам он покрыт янтарными бликами и сияет ярче Аполлона, а ведь тот – Бог Солнца.       – Я обещаю взять пару отпускных дней, как только закончу дело, договорились? – Дерек в зеркале улыбается и слабо кивает. Его сексуальный личный оборотень, его муж, отец двоих детей и владелец двух прекрасных собак.       – А я пойду будить Клаудию и Томаса, им скоро в садик и школу. Ты выгулял Джеки и Майка?       – Да, – Стайлз мягко высвобождается из волчьих объятий, чтобы повернуться лицом к Дереку. – Я так сильно люблю тебя, – он мягко целует мужа, весело кривясь от колючей щетины.       – Ты всё равно не имеешь права задерживаться сегодня. Кора и Айзек возвращаются из Лондона. Они убьют тебя, если ты не придёшь вовремя. А ещё Лидия.       Да, Айзек и Кора. Стайлз теперь понимает, отчего Айзеку было так неловко. Знай Стайлз, что у них одинаковая проблема, привлёк бы Лейхи к поискам. Вместе бы хоть веселее было.       – Я вернусь вовремя, обещаю, – Стайлз ещё раз коротко целует мужа, потому что у него нет сил испытывать своё терпение, когда Дерек, идеальный и горячий, стоит перед ним в одних боксёрах и покрыт его янтарными метками.       – Я буду ждать. Люблю тебя, – Дерек трёт глаза, стараясь окончательно проснуться, из-за чего Стайлза охватывает трепет и восторг. Он до сих пор не верит, что всё это происходит, это его жизнь, его реальность. Идеальный мужчина, который согласился на детей, собак, на дом, который хотел Стайлз, который любит его так сильно и искренне, что внутри всё сводит от непрекращающегося восторга.       – Я убегаю, – говорит Стайлз, на ходу натягивая пиджак.       – Давно пора. Ты даже не представляешь, насколько ты сексуален в этом костюме, – Дерек подходит ближе, хлопая по заднице, а потом сжимает упругую половинку и шепчет на ухо: – Я бы лёг под тебя прямо сейчас, детка.       Стайлз краснеет, беспомощно смотря вслед удаляющемуся Дереку.       Господи, как же Стайлз сильно его любит. Бесконечно сильно. Всем своим сердцем.