Король гламура, король Подземелья

Напстаблук запаниковал. «О нет… Альфис пропала… И вряд ли она пошла за мной… Мы бы встретились… Ох… Получается, что её… О нет, мне стоило вернуться раньше, чтобы успеть поменять батарею Меттатона… Тогда бы мы все смогли спастись… О нет…» Слёзы полились сами собой, но просто стоять и плакать явно было нельзя. Злоумышленники уже сделали что-то с Альфис. Теоретически они могли вернуться и за Меттатоном. Напстаблук невольно ловил себя на мысли, что это счастье, что кузен остался здесь — хотя бы разряженный — и что он упал лицом вниз, так что не придётся его переворачивать. Не стоило терять время. Призрак попытался вскрыть заднюю панель, но из-за расстройства и страха у него не получалось сконцентрироваться и войти в контакт с материальным предметом. Его маленькие ручки просто проходили сквозь металл. Да чего там, он теперь и батарею не мог поднять. И чем больше он старался и торопился, тем хуже у него выходило. В конце концов стало ясно: надо лететь и звать на помощь Грегори. Но как оставить Меттатона?.. «Я уже отлучился один раз, и вот что из этого вышло… Если я снова уйду… Меттатон… Да и батарея… Её сломают и выбросят…» Положение показалось привидению безвыходным. Он просто растерянно переводил взгляд с робота на дорогу, которая вела к дому. И уйти опасно, и не уйти невозможно… Вдруг Напстаблук вспомнил про телефон. Правда, не про свой: его он благополучно оставил дома, когда неудачно слетал по поручению. Но ведь у Меттатона в кармане должен остаться мобильный?.. Призрак горько вздохнул. Он никогда раньше не лазал по чужим карманам. Даже в одежде брата. Но теперь выхода не оставалось. — Доставайся… Ну доставайся же… — умолял Напстаблук, кое-как вытаскивая МТТ-смартфон последней модели в розовом чехле, усыпанном блёстками. — Пожалуйста, это важно для твоего хозяина… Несколько минут ушло на то, чтобы открыть список контактов, отыскать там Грегори и нажать на кнопку вызова… — Алло, Меттатон? Что-то случилось, что вы звоните в столь поздний час? — раздался в трубке усталый голос. — Это Напстаблук!.. Я на улице!.. Адрес… Улица Роджерса, дом пять!.. Мы шли с прогулки… Ох… Так получилось, что Альфис ушла вперёд… И потом… Просто пожалуйста — приходите, я всё потом объясню, просто помогите, Меттатон без сознания, а Альфис, похоже, похитили… Сбивчивый, испуганный голос, путаные объяснения и резко непривычные для Напстаблука восклицательные интонации явно сильно встревожили Грегори. — Так, постарайся не паниковать. Я сейчас приду. Десять минут максимум. Уже бегу. Трубку повесили. Напстаблук поёжился. «Если сюда кто-то придёт… Кто-то чужой… Надо будет заплакать самыми тяжёлыми слезами… Я не могу потерять Меттатона…» Спустя десять минут действительно послышались торопливые шаги. Напстаблук настороженно всмотрелся в фигуру приближавшегося человека и тихо выдохнул, ещё издали узнав Грегори. Тот прибежал в куртке, накинутой поверх домашних футболки и штанов, и выглядел отнюдь не официально и даже не грозно… за исключением одной детали: в руке посол сжимал пистолет. Тот самый, который у него в Подземелье пытался выпросить Крис. — Кошмар. Ты сам цел? Так. Запасную батарею вижу. Менять пробовал? — Пробовал, но не мог… Прохожу сквозь неё… Я не могу… Не в таком состоянии… Я бесполезен… — Так, давай так. Я сейчас вызываю полицию, чтобы осмотрели место преступления. Мало ли, вдруг что найдут. Пока они едут, я сам переставлю ему батарею, только ты мне объяснишь, как. Хорошо? Грегори говорил твёрдым, жёстким голосом, чеканя фразы, и его тон мало-помалу придавал Напстаблуку уверенности. Привидение даже прекратило плакать. Сразу после звонка в полицию Напстаблук постарался как можно понятнее объяснить, что делать с роботом, и через некоторое время Меттатон подскочил… Подскочил, не дав как следует прогрузиться программам в своём теле и из-за этого успешно вписавшись в ближайшее дерево. Именно от Меттатона посол и узнал, что произошло. Робот рвал и метал. — Они её забрали! Они охотились за ней! Их не смущало даже моё присутствие! Они как будто ждали, пока я разряжусь! — Скорее всего, так и есть. Не исключено даже, что за вами долго наблюдали. Судя по тому, что произошло, тупо ждали удобного момента и не имели особого плана. Или имели, но ты почему-то в него не входил. Если Альфис не убили на месте, а тебя даже не попытались похитить или изуродовать… — Меттатона передёрнуло при этих словах, Напстаблук почти исчез. — Я рискну предположить, что скоро ты столкнёшься с такой вещью, как шантаж. — Я полный идиот! Я должен был вовремя остановиться и пойти домой вместе с ней! Так нет же! Из-за меня эти проклятые уроды её куда-то умыкнули! — стонал Меттатон. Он драматизировал так до самого приезда полиции, а по прибытии «копов» намертво вцепился в них, в подробностях рассказывая всё, что запомнил, и умоляя отыскать ящерку. Пока светловолосая и чуть полноватая женщина лет тридцати пяти, зажав в зубах сигарету, записывала в блокнот всё, что он болтал, её напарники с собакой обыскивали местность. Пёс взял след, полицейские побежали за ним… Но вернулись через несколько минут. — Преступники сели в машину и уехали. Улик на месте преступления не найдено. Меттатон издал стон. — Вам придётся проехать с нами, — хмыкнула женщина. — Писать заявление, помогать составлять фоторобот по возможности… Ну, и придётся на ваш телефон устанавливать прослушку. Потому что вам наверняка после этого позвонят. Полночи Меттатон и Напстаблук провели в полиции. Занятие это было не из приятных. Дважды переписанное заявление («не по образцу!»), мучительные попытки вспомнить лица нападавших хотя бы более-менее, полусонные сердитые копы, явно не испытывающие удовольствия от свалившейся им на голову работы среди ночи… И очень «обнадёживающее» высказывание светловолосой женщины: — Успеха не обещаем. Даже если поймаем — не факт, что их посадят. Новые законы об уголовной ответственности за преступления против монстров, которые вы там оговаривали с президентом, вступят в силу только с сентября, а возможно, и позже. Так что велика вероятность, что их отпустят из-за элементарного отсутствия статьи в законе. Особенно если попадётся судья, настроенный против вашей расы. Мой вам совет: найдите хорошего адвоката и себе заодно. Пусть даже вы и проходите по делу как свидетель, а меры магической самообороны не превышены. Мало ли что. На часах было около трёх, когда Грегори на своей машине забрал Меттатона и Напстаблука из полиции. — Знакомый адвокат у меня есть. Знаток своего дела, я с ним поговорю, — сказал Грегори. — Предложение дельное, потому что не дай Бог так всё вывернут, что вы же и останетесь виноваты. Тогда будут крупные проблемы. Уж простите, что нагнетаю, но должен сказать прямо. Но… Сохраняйте надежду. Как бы там ни было, я уверен, что вы вернёте себе Альфис. И… Наберитесь мужества. Вам придётся вести политические встречи в таком состоянии и… Терпеть приставания журналистов. Пресса полезет выпытывать подробности. — Я не намерен разговаривать с журналистами об этом, — резко отозвался Меттатон. — Это не то, что я хотел бы обсуждать на публике. При всей моей любви к известности — о реально болезненных личных вещах в прессе обычно не треплются. Я не собираюсь превращать пропажу Альфис в дешёвую трагикомедию. Грегори искоса взглянул на робота. Тот абсолютно не напоминал сияющую и оптимистичную звезду с телеэкранов. Грязная чёлка, озлобленный взгляд, сурово поджатые губы. — Я идиот, — Меттатон повторял эту фразу с частотой, которая могла бы порадовать Флауи. — Чем тратить последние три процента на бесполезный электрический разряд, лучше бы контейнер с душой открыл. Тогда я мог бы выбраться из отключенного тела и полететь за ними. И спасти её. Призрак неуязвим и при желании невидим. Я бы!.. Меттатон ударил кулаком по дверце машины, едва не оставив вмятину. — Тише, машину портить не надо. У вас случайно нету монстроаптечки с собой? Ну, дома? — Случайно есть. Для Альфис. — Выпейте успокоительного. Если на вас действует, конечно. И соберитесь с духом. И постарайтесь поспать оставшееся время. И… держите нас в курсе всего. Если вдруг придётся продлить срок вашего проживания здесь — Эшли должна вовремя об этом позаботиться. Успокоительного Меттатон дома действительно наглотался, но помогло странно: вместо спокойствия нахлынула какая-то изматывающая вялость. То ли это дало такой эффект вкупе с опустошающими эмоциями, то ли робот просто не рассчитал дозу. Так или иначе, но Меттатон рухнул в постель, не раздеваясь, и отрубился, уйдя в спящий режим. Когда проснулся, долго не мог сообразить, сколько сейчас времени. Ярко светящее в окно солнце явно не предвещало ничего хорошего. Меттатон хотел взять телефон, чтобы проверить, который час, но не нашёл его рядом. Тяжело поднялся, отыскивая. Нашёл почему-то в дальнем углу и с отвалившимся чехлом. Экран гордо выдал ему внушительный список пропущенных вызовов. Несколько от Грегори, несколько от президента, несколько от водителя, который обычно отвозил его в правительственное здание… Но Меттатон боялся не столько этого, сколько увидеть в списке пропущенных чужой, незнакомый номер. Но незнакомцы не звонили. Надо бы расстроиться — никаких вестей об Альфис! — но Меттатон испытал облегчение. Непонятно почему. — Блу… — Ох, ты очнулся… — Блуки влетел в комнату, подсаживаясь к нему — сам робот сидел на полу в том самом углу, где обнаружил свой мобильник. — Я проспал встречу. — Ну, ты её не просто проспал… Ты не слышал утром ни одного звонка, а когда это тебя всё-таки разбудило, ты спросонья швырнул телефон куда подальше и опять уснул… Ох… Грегори заходил сюда, чтобы понять, что происходит, и когда узнал, в каком ты состоянии… Передал через жену, что твою встречу надо отменить… — Чёрт. Кажется, я вчера принял слишком много лекарства. Так. Надо брать себя в руки, Блуки. Срочно надо брать себя в руки. Я звезда. Я не могу публично раскиснуть и расклеиться на потеху ненавистникам. Этого больше не повторится. Я так не могу. — И что ты будешь делать?.. — Пока что ждать. Я бы с удовольствием покинул тело и полетел к Альфис, но я не имею ни малейшего понятия, где она. Меттатон запустил компьютер и, зайдя в соцсеть, раздражённо цокнул. — Ну ты только посмотри на них. Лента новостей уже пестрела суперсрочными репортажами о вероломном похищении ящерки. Сообщения и стена ломились от выражений сочувствия или издевательства. Хейтеров Меттатон сразу блокировал, сочувствующих односложно благодарил за поддержку, бездумно лепя скобочки, чтобы показаться дружелюбным, журналистам сплошь копировал одну и ту же фразу: «Извините, пока без комментариев, возможно, позже». Кое-как разобравшись с сообщениями и комментариями, Меттатон позвонил президенту, чтобы извиниться за срыв встречи и договориться по возможности на завтра. К счастью, президент отнёсся с пониманием, выразил соболезнования и посоветовал держаться. Весь оставшийся день Меттатон не отлипал от компьютера и телефона: ждал хоть какого-нибудь звонка, хоть какой-нибудь вести от преступников. Ждал и одновременно боялся. Но никто не пытался с ним связаться. Вечером на телеэкраны вышло сообщение: «Невероятное преступление произошло в стране этой ночью. Механик короля монстров, Королевская Учёная, выдающаяся доктор Альфис подверглась нападению группы неизвестных и была похищена. О её судьбе нет никаких сведений. Меттатон пока отказывается давать какие-либо комментарии». Буквально спустя несколько минут после этого репортажа роботу позвонил Папирус. — Меттатон, ты там только держись, ладно? — начал скелет с первой же секунды, даже не сказав «привет». — Альфис обязательно найдётся! Я верю в это! Вот увидишь, они вернут её в целости и сохранности! — Я тоже хочу в это верить, Папи, — вздохнул Меттатон. — Но просто так они её точно не вернут. Они чего-то хотят от меня. И я до сих пор не знаю, чего. И я не знаю, смогу ли я выполнить то, о чём они попросят. Жуткая, дикая, пугающая неизвестность, — а вот теперь захотелось подраматизировать. Это не на публику. Папирус поймёт. Нужно хоть кому-нибудь пожаловаться. А если это услышат копы… Да наплевать, они никуда не передадут этот диалог. — Я бы уже сам рванул на её поиски, но… Ах, если бы мне уметь телепортироваться! Если бы у меня была хотя бы одна попытка телепортации! — Да, это проблема… — согласился Папирус. — Из всех моих знакомых телепортацией владеет только Санс! И… Андайн. Но… Они оба не могут выйти из Подземелья. Я уже проверял. Предмет с сущностью монстра наружу тоже… никак. — В любом случае, завтра я буду гордо держать голову и показывать, что не сломлен. Клянусь, они не будут наслаждаться моим горем! Я буду держать тот же курс, что и до этого. Так нужно. — Это правильно! Ты не должен сдаваться! Мы все в тебя верим и болеем за тебя! Мы следим за тем, что у тебя происходит! Бургерпэнтс в новостях ввёл специальную рубрику, в которой рассказывает о том, как твои дела! Эх… Мы так радовались, когда до нас дошли вести, что ты зажигательно танцевал на Поверхности… — О да. Я произвёл фурор. Я взорвал танцпол. Просто мечта. Но увы… Ах, Папи. Насладиться этим фактом я не могу. — Обязательно сообщай обо всём, хорошо? До малейших деталей! Возможно, я придумаю что-нибудь! А пока я хотел бы дать маленький совет! Помнишь, ты рассказывал о фильмах, которые ты смотрел? Там были похожие происшествия! Вспомни те фильмы! Даже если это не подскажет тебе решение, это убережёт тебя от ошибок! Ну, я надеюсь на это. — Спасибо, Папи. Так и сделаю. Время на перебирание в памяти кинокартин у Меттатона действительно было. Он решил не спать ночью и просто лежал в кровати на подзарядке. «Драма, экшн, насилие… Это уже не кино. Это какое-то дико стрёмное реалити-шоу, — думал он про себя. — Чего обычно требовали преступники в таких случаях? Не обращаться в полицию? Но я уже обратился. Денег? Вот это проблема. Сейчас все мои деньги казённые. А сколько стоят мои подземные сбережения в местной валюте, я без понятия. Возможно, они потребуют, чтобы я убирался обратно в Подземелье? Но я не могу так поступить. Я обещал своим подданным свободу, да и хороших людей, к счастью, хватает… Должен быть способ это остановить! А если подумать о герое? Чего нельзя делать герою? Ну, прежде всего, опрометчиво соваться в самую гущу событий и лезть напролом без полиции…» За такими размышлениями Меттатон и встретил утро. В десять ему позвонили, чтобы он спускался к машине. Там его ждал сюрприз: несколько рослых и очень крепких мужчин, к тому же хорошо вооружённых. — Ваша охрана, мистер, — объяснил водитель. — Теперь по-другому нельзя. Пока преступники не пойманы, ваша персона в опасности. Конечно, мы знаем про вашу магию, но мало ли что… Пожалуйста, отнеситесь с пониманием. Почему-то спокойнее в компании этих мужиков Меттатон себя не почувствовал, но постарался на них не смотреть. «Слишком много шума, — вдруг пришло ему на ум. — Если они не идиоты, они наверняка залягут на дно, пока не станет потише… Господи, хоть бы они там только не сделали с ней ничего. Если вдруг что… Да я поубиваю их всех!..» Едва машина затормозила, как Меттатон натянул на лицо гордую, очень сдержанную улыбку и твёрдой походкой зашагал в правительственное здание. Прямая спина, упрямый, прожигающий взгляд, быстрые шаги. «Я вам покажу!» — Вы неплохо держитесь, — заметил президент, пожимая ему руку. — Я пойду до конца, — ответил Меттатон, коротко кивая головой. Встреча проходила на удивление обычно. Меттатон с вежливой любезностью пресекал ненужные расспросы и с величайшей деловитостью говорил только о насущных вопросах. Никто не сможет любоваться его болью. Не сейчас. Где-то в глубине души Меттатон находил это безмолвие куда более драматичным, нежели стенания напоказ. И лишь вечером он ощутил кое-что необычное. По окончании встречи, выбравшись из толпы собравшихся политиков, он остановился на углу здания перекинуться парой слов с Эшли Джонсон. Та нечаянно уронила телефон, Меттатон наклонился его поднять… и почувствовал, как что-то шуршит в заднем кармане. Вытащил сложенную бумагу, развернул… и понял, что это отпечатанное на принтере письмо. Пробежался глазами по строчкам… Душа пропустила удар. — Это от них. — Можно я тоже взгляну? «Доброго времени суток, Ваше Величество. Скорее всего, главный вопрос, которым Вы сейчас задаётесь, — что с Альфис. Не волнуйтесь. Она жива и здорова. Никто не наносил ей физического ущерба и по возможности морального. Её даже достойно кормят. Она разве что не может сбежать. Тогда у Вас закономерно должен возникнуть вопрос, что Вы должны сделать, чтобы получить её обратно. Требование всего одно, но принципиально важное. В течение трёх дней Вы обязаны публично объявить об отказе от претензий на выход монстров на Поверхность и о намерении вернуться в Подземелье под горой Эботт. Затем в течение максимально короткого срока Вы должны поставить свои подпись и печать под соответствующим документом. Альфис привезут ко входу в Подземелье в целости и сохранности, время по обстоятельствам. В случае невыполнения этого условия ждите куда более жёстких мер. Не тратьте время на лишние телодвижения. Мы не запрещаем Вам обращаться в полицию, тем более что Вы это уже сделали, но это бесполезно. Никто Вам на самом деле не поможет. Лучшее, что Вы можете сделать, — позаботиться о своём механике и свести её моральное потрясение до минимума». Подписи не было. — Поздравляю. Это худший из вариантов, — резко помрачнела Эшли. — Почему? — Вы получили письмо здесь. В правительственном здании. Сюда нет доступа никаким посторонним. Вход только по пропускам. Значит, послание подложил кто-то из наших. На это же указывает и сам язык, которым всё это написано. Знаете, что это значит? Что ваши дела плохи. Бандиты, которые на вас напали, — тупо исполнители. Они наверняка получили свой гонорар и разъехались кто куда. Заказчик — из Правительства. Обычно это означает, что он выйдет сухим из воды, подкупит полицию и суд и его не посадят. В лучшем случае дело кончится ничем. В худшем виноватым останетесь вы. — Серьёзно?! То есть если ты протираешь штаны в депутатском кресле, ты не можешь загреметь в тюрьму? Только из-за этого?! — Увы, да. Нет, конечно, их сажают периодически. Ловят за руку. Но… Как правило, это те, кто по каким-то причинам разонравился и вышел из милости. А если это кто-то из сильных… То всё. Труба дело. — Как вы с Грегори выживаете в таких условиях?! — Приспособились. Грегори проще. Меттатон молчал. — Можно попробовать посмотреть записи с камер видеонаблюдения. Возможно, удастся увидеть, кто подсунул письмо. Правда, с большой долей вероятности и это ещё не последнее звено в цепочке… Но хоть что-то. Однако увидеть «почтальона» не удалось. Толкотня вокруг Меттатона творилась такая, что робот и его спутница, как ни силились, не смогли разобрать, чья рука вовремя засунула бумагу в карман короля. — Всё предусмотрели… Неудивительно, — вздохнула Эшли. — Но я не могу… Не могу сдаться! Я не могу подвести свой народ и вернуться в Подземелье ни с чем! Я не для этого боролся! Я так не работаю! Или я не Меттатон и не звезда! — Я понимаю. Поехали домой. Дома обсудим, что можно сделать. Должен быть выход. — Письмо в полицию не повезём? — Нет смысла. Безымянный печатный текст. Мало ли кто мог его напечатать — это максимум, что вам скажут. Весь вечер Меттатон просидел у Джонсонов. Сидеть в квартире одному было слишком некомфортно, да и теплилась надежда, что люди, сведущие в политических интригах, смогут ему помочь. — А почему бы президенту не заявить публично, что он запрещает предпринимать такие меры против монстров? — поинтересовалась Алиса. — Нет законодательной базы, — ответил Грегори. — Без бумажки даже его решения не имеют силы. У монстров с этим проще. И приказ отдать можно устно… И на трон можно сесть, не достигнув даже тридцати лет, — посол взглянул на Меттатона. Хлопнула входная дверь. На кухню, не снимая рюкзака, прошёл Крис, сходу подхватил с тарелки бутерброд и стал запихивать его в рот. — Что обсуждаем? — Эй, а руки кто будет мыть?! — возмутилась Эшли. — Не отравлюсь. — Положи бутерброд на место! — И не подумаю, — ответил Крис, запихнув его в рот целиком и чуть не потеряв способность жевать из-за этого. — Пропажу Альфис обсуждаем, — отозвался Грегори. — Кто-то из Правительства заказал её похищение, а Меттатону подбросил письмо, согласно которому он за три дня должен объявить о невыводе монстров на Поверхность. Или будет плохо. Вычислить виновника не удаётся, местонахождение Альфис тоже. — Ыыэа, — промычал Крис, всё ещё пытаясь справиться с бутербродом. — Чего? — Прожуй сначала, балбесина. — Я говорю, есть идея. У Альфис есть программа, которая отслеживает местонахождение телефона? Ну, закачивала она её кому-нибудь? — Боже, Кристюша, ты гений. — Теперь ещё и Кристюша… Осталось Кристиночкой назвать. — Ведь точно. У меня, правда, такой программы нет… Но она может оказаться в Подземелье! Я должен позвонить Сансу. — Погодите. Нате, возьмите лучше мой телефон. Его не прослушивают. Меттатон набрал Санса. — Санси, дорогуша, приветик. Быстро отрывай свой ленивый таз от стула. Дело есть. Огромной важности. Дуй в лабораторию. Поищи, есть ли у Альфис программа по отслеживанию телефона. Нет, не с чипом и без настроек, а любого. Вообще любого. Нет, в местной полиции явно нет такой штуки. Давай, давай. Нужно найти Альфис, прежде чем ей что-то сделают. Потому что если ей что-то сделают… Вот. Вот. То-то же. Жду. — Вот и не говорите потом, что я много в гаджетах сижу, — важно заявил Крис. — М, кстати. Я тут вспомнил ту историю с пропажей Альфис после смерти Андайн. Почему её тогда не пробовали так искать? В два счёта бы нашли. — Она хотела пропасть без вести и угробила телефон. Выключила и выбросила. С тех пор как она переехала во дворец, она ходит с новым. — И ещё один интригующий вопрос. А почему до сих пор ни одна задница не создала петицию ЗА монстров? Это же жуть как нелогично. А то как визжать в Интернетиках «О мой Бог, какой секси у монстров король», так это они первые. А как заступиться… — Боюсь, красотуля, твоих родителей уволят за такую петицию, — мрачно усмехнулся Меттатон. — И конец твоей привольной жизни с дорогими гаджетами. — Родителей, может, и уволят. А вот Алиску нет. Алиска! Поднимай свой совершеннолетний зад, го петицию создавать. Авось переплюнем. Если нас за три дня окажется больше… — Так только в фильмах бывает, сладенький. — Кто не рискует, тот не пьёт шампанского. — Петицию за монстров… — Алиса взглянула на Меттатона. — Рискнём??? Девушка ушла в свою комнату. У Криса снова зазвонил телефон. Санс. Мальчишка сразу передал трубку Меттатону. — Алло? Короче, дела обстоят так. Нашёл я эту программу, твоё счастье, МТТ. Номер Альфис вбил. Прежде чем ты начнёшь прыгать от радости, сразу предупрежу, что это местонахождение её мобильника. Сама она может находиться вообще в другой точке земного шара. В общем. Она даже не у вас в городе. Комп мне тут заявляет, что она находится за восемьдесят три километра от вас. На ферме. Карту я заскринил и выслал шкету на электронную почту. Тебе не стал, а то мало ли. Дальше решайте сами: отдашь ты это в полицию или сам туда полетишь. Выбирай. И держи в курсе, чё как. Папирус сильно переживает. Да и, если честно, я тоже здорово волнуюсь. А, да, и привет тебе от Бургера и Шайрен. Они очень скучают. И от Кэтти и Брэтти. От всех, короче. Давай, чувак. Мужайся. Санс отключился. — Я пошёл включать электронную почту и принтер. А потом пойдём к копам. Соваться к преступникам в одиночку — гиблое дело, — деловито решил Крис. — Ничего. Мы всех разделаем. — Если бы все люди были такими, как вы…