Король гламура, король Подземелья

Меттатон не мог сидеть спокойно и ждать. Едва заполучив карту и жадно всмотревшись в неё, он засобирался в полицию. Никакие аргументы Джонсонов в пользу того, чтобы он подождал до утра, не работали, и в конце концов Эшли вздохнула: — Ладно, так и быть. Я поеду с вами и сама подвезу. В одиночку на улицу не ходите. Напстаблук по просьбе Меттатона остался дома и честно постарался уснуть. Робот же, с трудом высидев поездку в машине, метнулся в здание полиции. Встретили его там не слишком дружелюбно. Всё та же светловолосая женщина, скользнув уставшим, недовольным взглядом по принесённым им бумагам, медленно заговорила: — За восемьдесят три километра… На ночь глядя… Неизвестно с какой гарантией успеха… Просто потому что вам подкинули анонимную распечатку, а программа неизвестного происхождения сгенерировала адрес… — Это не программа неизвестного происхождения! Это разработка самой Альфис! — возмутился робот. — За всё, что она делает, я могу поручиться! Её изобретения весьма точны! Это ваш долг — поехать, проверить, помочь попавшему в беду, в конце концов! Правосудие вы или нет?! — Правосудие-то правосудие, но… — начала полицейская, но, посмотрев Меттатону за спину, вдруг через силу улыбнулась и даже встала. — Здравствуйте, миссис Джонсон. Какой сюрприз. — Да нет, отчего же, нет никакого сюрприза, — сдержанно ответила Эшли. — Я привезла Его Величество и ожидала в машине. Его слишком долго не было, и я пришла проверить, нет ли тут у него… каких-нибудь проблем. — Что вы, абсолютно никаких, — женщина со вздохом вышла из-за стола. — Мы уже направляемся по адресу. — Я могу поехать с вами? — встрепенулся Меттатон. — Исключено, — хором ответили полицейская и Эшли. — Тогда хотя бы постарайтесь спасти её сегодня же! — попросил Меттатон и, когда они с Эшли вышли из здания, а полицейский наряд уехал на ферму, негодующе воскликнул: — Невероятно! Да она до вашего прихода даже пальцем о палец не хотела ударить! И ладно бы у неё была уважительная причина! Ей было просто лень! — Я так и подумала, поэтому и пришла, — Эшли завела машину. — Никому не хочется тащиться ночью далеко. Даже если это твой долг. А особенно с сомнительным успехом дела и… за бесплатно. — Не понял! То есть я должен был ей дать на лапу, что ли, чтобы она хотя бы встала? — Ну, по крайней мере, она наверняка этого ждала. Но делать так не нужно. Взяточничество карается законом. И к слову… Именно поэтому она передумала, когда меня увидела. — В смысле? — В смысле — потом увидите. Если полиция не найдёт управу на моего коллегу… На него найду управу я. Познакомитесь с моей, хм… «тёмной стороной». Это прозвучало странно и настораживающе, но Меттатон, удивлённо покосившись на Эшли, вопросов задавать не стал. Кажется, даже она за время знакомства с ним заразилась этакой манерой интриговать. Робот с «тёмной стороной» попутчицы знакомиться не торопился. Но подсознательно ощущал, что от миссис Джонсон ему бояться нечего и то, что она сделает, в любом случае будет в его защиту. На следующий день, вернувшись с очередной встречи, он обнаружил в почтовом ящике извещение, согласно которому он должен был явиться в полицию. Так он немедленно и поступил. — Значит так. На ферму мы по вашему указанию съездили. Потратили время, нервы, бензин… Мы ничего там не нашли. Вам придётся признать, что ваша программа ошибочна. Обыск ничего не дал. Ни в одной комнате дома, ни в одном из подсобных помещений нет никакой Альфис. А чтобы вам было понятно, держите ксерокопию заключения. Вам стоит перестать вмешиваться в расследование и ждать. — Но я не могу ждать! У меня осталось два дня! — Нет весомых доказательств. Прекратите панику и ждите. Меттатон вспыхнул было, но, глубоко вздохнув, натянуто улыбнулся, вышел, повернувшись на каблуках, и набрал Санса. — Санси, перепроверь, пожалуйста, ещё раз! Адрес, по которому должна находиться Альфис, тот же или уже другой? — Ща посмотрю. Так, погодь… Погодь… Идёт поиск…. Тот же. Ничего не поменялось. — Я совсем перестаю что-либо понимать. Видишь ли… — Погоди, громкую связь включу. Папирус тоже хочет послушать. Меттатон в красках пожаловался на то, как идут дела. И завершил монолог такими словами: — Я чувствую во всём этом какой-то подвох. Если там есть хотя бы её телефон… Ох. Я понимаю, что совершу ужасную глупость и поступлю, как какой-нибудь недалёкий персонаж фильма… Но я пойду туда сам. Не в виде робота, конечно. В виде призрака. Конечно, привидение намного слабее магически и физически, чем машина… Но… Зато я смогу проскользнуть незамеченным и быть неуязвимым. Я должен разобраться. — Меттатон, если вдруг что — постарайся сообщить мне номер телефона похитителя! — вдруг зачем-то попросил Папирус. — Если что-то пойдёт не так, у меня есть идея, как помочь! И пожалуйста, будь очень осторожен! — Обещаю. Джонсонам о своей идее робот говорить не стал: знал, что воспротивятся и не отпустят. Но в том ли он был состоянии теперь, чтобы хоть кого-то слушаться? Он не внял даже мольбам Напстаблука. — Ох… Это может быть опасно… Может, тебе поискать себе сильное сопровождение, которое не откажется… — На поиски сопровождения уйдёт время, у меня его нет, — Меттатон лёг на кровать, подключившись к розетке. — Не волнуйся, Блу. Я же призрак. Меня даже никто не заметит. А если заметит, то не ранит. — О нет… Меттатон… Может, тогда я полечу с тобой?.. Я волнуюсь… — Со мной? Нет, Блуки, сиди дома. — Но ты же сам только что сказал, что для призрака это безопасно… Я не должен… И… Ох, я только мешаю… Я мешаю тебе осуществлять свой план… Наверное, я должен меньше думать об этом… И не бояться оставаться один… Меттатон улыбнулся. — Всё будет в порядке. Просто доверься мне, солнышко. Робот закрыл глаз, открыл контейнер и отключился. В следующее мгновение из контейнера выпорхнул симпатичный бледно-розовый призрак. — Телефон брать с собой не буду, только лишний балласт. Я быстро вернусь. Может, с Альфис, может, нет… Надеюсь на первое. Постарайся не волноваться. Пока-пока! — Меттатон чмокнул кузена и улетел. Сказать по правде, Меттатон чувствовал себя далеко не настолько беззаботным, каким пытался показаться. В душе всё сжималось от волнения за ящерку и от тоски по ней. Неизвестность и страх узнать, что с ней всё-таки сделали что-то дурное, никак не способствовали успокоению. Разум полнился самыми невесёлыми мыслями и невольными фантазиями о том, как ему суметь «отделать» обидчиков в случае столкновения. Довершало эту пирамиду ощущение полной покинутости в беде. Монстры остались в Подземелье. Полиция явно не горит желанием спасать его подругу. Напстаблука и Джонсонов он сам ни за что не стал бы впутывать — первого из любви и нежелания потерять, вторых просто от осознания, что им с их статусом подобный поступок может сломать всю жизнь. Меттатон старался лететь быстро, но спустя километров двадцать устал и вынужденно перешёл на более медленный темп. «Сколько мне там ещё осталось… Ещё километров шестьдесят… Если буду лететь со скоростью, допустим, обыкновенного пешего человека или монстра… То долечу… За двенадцать часов?! О мой, как это много… Я чисто физически столько не протяну… И что у меня за манера вечно всё планировать через задницу… Казалось бы, всё предусмотрел: незаметность, неуязвимость, лёгкость, отсутствие необходимости волноваться за батарею и за запас топлива… Но о времени я совершенно не подумал! И о затрачиваемых усилиях тоже. Но уже поздно что-либо менять… Я попытаюсь». Меттатон героически продолжал путь — несмотря на постепенно усиливающееся ощущение того, что даже без плоти он выдыхается. Взгляд с тоской провожал временами проезжающие внизу, по шоссе, автомобили. «Я не могу даже поймать попутку… И потому, что большая часть людей наверняка ни за что не согласится подвезти монстра… И потому, что я не могу раскрыть свою личность! Все знают, что единственное привидение на Поверхности — это Напстаблук. Конечно, я мог бы забраться в чью-нибудь машину тайно, несмотря на то, что это аморально. Но… Откуда мне знать, что меня отвезут именно к ферме? Как увезут в противоположную сторону… И что я буду делать…» На полпути пришлось сделать привал. Меттатон спустился на землю в каком-то поле и лёг лицом вниз, не шевелясь. Уже рассвело. Машин стало больше. Они проезжали мимо, не замечая его. Призрак почти не прислушивался к ним. В разуме плавали перемешанные обрывки мыслей. «Может, всё-таки стоило полететь роботом, а потом просто припрятать где-нибудь тело… Да ладно, я же не знаю, где можно спрятать такую сногсшибательно красивую и большую вещь… Да и заметят, ещё когда буду лететь… Внушить кому-нибудь, что я не монстр, а галлюцинация? Да ну, бред, я просто устал…» Тёплый ветерок, неподвижность и припекающее солнце сами собой начали вгонять Меттатона в дрёму. Сознание начало уплывать, призрачная материя — всё более расслабляться. Прошло часа два, прежде чем он наконец-то очнулся и усилием воли заставил себя встать. «Господи, на что я трачу своё ограниченное время… У меня его становится всё меньше. Вперёд, Меттатон, вперёд!..» Сделав по пути ещё одну передышку, Меттатон добрался до фермы только к шести вечера. У него появилось ощущение, что он сходит с ума. И он готов был держать пари, что там, в городе, тоже сходят с ума — от осознания, на что он решился, ни с кем не посоветовавшись. Уставший, голодный, в потрёпанном эмоциональном состоянии, он слабо улыбнулся, завидев наконец территорию фермы. «Альфис, не бойся… Где бы ты ни была… Твой рыцарь спешит к тебе на помощь». Меттатона осенило. Ведь он может сделать себе морально чуть легче, представив, что он герой драмы, рыцарь, спасающий из заточения похищенную принцессу. При этой мысли стало немного веселее. Призрак стал невидимым и отправился обыскивать ферму. Ничего приятного в этом не было. Находящиеся здесь животные совсем не были похожи на милых зверушек из зоопарка. Неопрятные, с торчащими перьями и клоками шерсти, с жутким запахом, бьющим в нос, непрерывно что-то жующие или клюющие… «Зашибись просто. Кажется, я здесь навоза и прочих прелестей нанюхаюсь на год вперёд. А может, и на более долгий срок. Кто знает». Меттатон взялся мысленно разговаривать сам с собой — ещё одно средство облегчения. «Среди животных её нет. Да и слава Богу. Я бы лично не хотел быть запертым в одном загоне с той же коровой. Тогда где её искать? В подсобных помещениях типа амбара? В сарае?» Но и там Альфис не оказалось. «Остаётся дом. Я обыщу всё». Меттатон тихо и осторожно проверил все комнаты, стараясь не выдать себя ничем хозяевам, немолодой семейной паре. Те занимались обычными вечерними хлопотами: жена что-то готовила, ворча на мужа, муж за столом выпивал, даже не слушая её. Альфис не оказалось ни на кухне, ни в спальне, ни на чердаке, ни в подвале. И единственное, что Меттатону удалось найти — её телефон. Который он обнаружил, без зазрения совести заглянув в личный шкафчик хозяйки. «Санс был прав. Её мобильник — ещё не она сама. Но где же мне тогда её искать, ну где…» Меттатон остановился в нерешительности. Никаких улик и зацепок. Узнать дальнейшую дорогу самостоятельно не было возможности. Часы неумолимо тикали. «Но ведь она была здесь! Как-то же её телефон должен был сюда попасть! Что же делать…» Утянув найденную вещь в невидимое состояние вместе с собой, Меттатон вернулся на кухню. Супруги продолжали тихо переругиваться между собой. Похоже, реального скандала не происходило — они просто так развлекались. «Не похожи на похитителей. Но они могут что-то знать. Есть идея. Шоу начинается. Где здесь источник питания…» Через пару минут на всей ферме отключился свет. — Добалаболилась, дура, аж электричество из-за тебя вырубилось, — плюнул мужчина. — Вот и отдыхай с тобой по вечерам. Сиди здесь, я пойду посмотрю, что там, починю, если сломалось. Меттатон уже поджидал его. Стоило хозяину фермы приблизиться, как призрак, вспыхнув в наступившей темноте ярко-розовым, с безумным взглядом вылетел ему навстречу. — Уууу! Стой на месте, смертный! Я дух, которого вы разбудили своими нечистыми помыслами! Я проклятье вашего дома! Уууууу! — Чёрт, я же столько не выбухал… — озадаченно произнёс фермер, пытаясь отойти и чувствуя, что ноги с перепугу не хотят слушаться. — Сгинь, нечистая сила, — он начал креститься. — А-ха-ха-ха-ха-ха! От меня нельзя избавиться! Я дух, чей покой вы нарушили, когда помогли совершиться злодеянию! Ты не откупишься от меня этим жестом! — Странно, священник говорил, что помогает… — фермер начал крестить уже Меттатона. — Прогнать меня можно лишь одним способом! Ты должен сказать мне, куда повезли монстра! Где ящерка по имени Альфис! Только так вы искупите свою вину! А иначе я наведу на вашу ферму разруху! Разорение! Нищету! Всё, всё пойдёт прахом! — завывал Меттатон, делая самые безумные глаза. — Тьфу ты, ящерица… П-п-послушай, дух, она не у нас. Честное слово, зуб даём. Мы вообще её не видели. — Ты лжёшь! — Чистая правда. — Тогда как к вам попал вот этот телефон?! — Ах, этот… Да тут это, проезжали парни, продали его моей жене… Э, слышь, отдай телефон, дух… За него деньги уплачены… — Что за парни, куда поехали? — Но телефон… — Отвечай, смертный, или умрёшь страшной смертью там, где стоишь! — взвыл Меттатон жутким голосом. — Дак в этот, в коттеджный посёлок, где всякие богатые живут. Какой-то там Хиллз… Короче, километров за пятнадцать отсюда. Дальше по шоссе вон в ту сторону. — Смотри же, смертный! Если ты обманул меня… Я вернусь, чтобы забрать твою душу! Забрать и уничтожить её! И больше никогда, никогда не покупайте телефоны у непроверенных распространителей! Меттатон растворился в воздухе, оставив недоумевающего фермера в подпитии сверлить озадаченным взглядом источник электрического питания. Ещё пятнадцать километров!.. Меттатон тихо подвывал уже не наигранно, а по-настоящему. Сейчас он более, чем когда-либо, проклинал похитителей ящерки. Но делать нечего: нужно рваться вперёд. Ещё три с лишним часа отчаянных усилий — и он на месте. Коттеджный посёлок «какой-то там Хиллз». Множество домов. И в каком из них Альфис? На часах — за полночь. Зверски одолевают голод и усталость. Но еды нет, а спать нельзя: время дорого. Тихонечко матерясь самыми забористыми выражениями, Меттатон принялся обыскивать дом за домом. Коттедж за коттеджем. Ненависти в его взгляде хватило бы на то, чтобы испепелить всё это поселение. Подступавшее отчаяние мутило рассудок. Он невольно желал всего самого страшного каждому обитателю этого места. Где-то в десятом или одиннадцатом по счёту доме он разразился сдавленным истерическим плачем. Он нашёл то, что искал. На чердаке, правда, неплохо обустроенном, на кровати спала Альфис. Сил Меттатона хватило только на то, чтобы приникнуть к ней и продолжить плакать. Ящерка проснулась сама…