Danger's Back 2: The Aftermath

- Добро пожаловать домой, дорогая. Ступая через парадную дверь, Келси робко оглядывала сквозь ресницы, окружающую обстановку дома ее родителей, все было точно так же, как она помнила. Ничего не изменилось; белые кожаные диваны все так же были размещены в форме L с видом на экран телевизора, который висел над белой каминной полкой, соответствующей бежевым стенам. Тот же самый кофейный столик из палисандрового дерева украшенный ежедневной газетой и пультом дистанционного управления сверху. Все это, заставило ее на мгновение, почувствовать нереальность происходящего, как будто она переступила временной отрезок, и снова стала шестнадцатилетней. Те же карие глаза, смотрели невинно сквозь ресницы, касаясь ее щек каждый раз, когда она моргала, ее волосы, рассыпанные по плечам волнами, конверсы на ногах, и футболка, облегающая ее тело - но тут ее разум взорвался мыслями, заставляя внутренности свернуться и сокрушаться сердце от эмоций, что рвали на части. - Келси Энн! - моя мама окрикнула меня, но сейчас мне было просто насрать. Она может гнить в аду, и мне будет все равно. Скользнув ключом, который я всегда носила с собой на случай непредвиденной ситуации внутрь замочной скважины, я повернула его и, открыв дверь, вошла во внутрь. - Не смей так хлопать дверцей машины, юная леди! - мой папа выкрикнул, как только вошел вскоре после меня. Я закатила глаза, вытирая лихорадочно лицо и убирая слезы, - Мне плевать! - Не оскорбляй своего отца, Келси! - моя мама крикнула с покрасневшим лицом в гневе. - Ты не имеешь права! - У меня есть полное право! - закричала я, позволяя своим эмоциям вытеснить лучшее из меня. - Это из-за вас, ребята, я потеряла единственного человека, который значил для меня все! - Бог мой, он же преступник, Келси! - заорал отец, его глаза расширились в ужасе. - Как ты можешь стоять здесь и еще спорить из-за этого парня? Когда он, не сделал ничего, кроме как принес опасность в твою жизнь! - Келси... - Джеймс сделал шаг вперед, осознав, что Келси замерла словно в трансе, ее глаза потускнели, когда она смотрела в пространство. - Ты не знаешь его, так как я! - я резко сплюнула. - Ты ничего не знаешь о нем! - Я дал ему шанс, когда решил познакомиться с ним сегодня вечером, и все, что он сделал, это показал мне, как он проводит свое свободное время - размахивает пистолетом, как будто имеет на это полное право! - Он защищал меня! - Он чуть не убил тебя, Келси! - он покачал головой, глядя на меня с выражением полного недоумения. - Ему удалось промыть тебе мозги на столько, что ты думаешь, что он защищает тебя! Такие люди думают только об одном - как защитить себя! Разве ты не видишь, что все это сегодня было фарсом? Он не собирался защищать тебя! Это было предлогом, чтобы его не посадили в тюрьму, где он заслуживает того, чтобы сгнить! - Это лишний раз доказывает мою правоту во всем. Ты действительно ни черта не знаешь, о нем и его жизни, - я прошипела с отвращением. - Посмотри на себя, используешь ругательства направо и налево. Ты может, и не видишь, но я как мать, все вижу. Ты изменилась. Ты настолько погрязла в этом мире фантазий твоего так называемого друга, что не замечаешь, что он вытворяет на улице, - с уверенностью заявила моя мама, как будто она знала то, о чем, черт возьми, несет. Я закатила глаза, - Я люблю его, а он любит меня... - Ты не знаешь, что такое любовь! - рявкнул мой папа от возмущения. - Я знаю, потому что Джастин показал мне это, - пробормотала я, качая головой. - Любовь - это когда ты делаешь все, чтобы заставить его улыбнуться. Любовь - это когда ты делаешь все, только чтобы знать, что он счастлив. Любовь - это когда ты делаешь самые простые вещи просто, чтобы провести немного времени со своим любимым. Любовь, когда ты будешь рисковать всем, чтобы просто быть с ним, и это то, что Джастин делал для меня. Он рисковал своей жизнью, ради меня много раз. Он мог бы оставить меня давно, но он этого не сделал. - Ты только встретила этого парня, и кажется, ты уже думаешь, что знаешь о нем все, - мой отец ответил брезгливо. - Говори за себя, - возразила я с усмешкой, - Я знаю его гораздо дольше, чем любой из вас, но что смешно, он знает и понимает меня гораздо больше, чем моя собственная семья. - Он мразь, - сплюнул отец. Гнев заклокотал внутри меня, вырываясь наружу и, прежде чем я смогла остановить себя, слова выплеснулись из моих уст: - Если ты думаешь, что ты гораздо лучше, чем все остальные, то ты сильно ошибаешься, папа! Пощечина эхом разнеслась по всему дому, и я ахнула, чувствуя, как моя левая щека вспыхнула от внезапного действия, моего разбушевавшегося отца. Глядя на него, слезы обиды поглотили глаза, размывая мое видение. Прижамая ладонь к своей щеке, я сделала шаг назад. - Келси ... - Не надо, - прошипела я. - Келси ... - Не подходи ко мне, - я захныкала, не в состоянии принять тот факт, что мой собственный отец поднял на меня руку. - Не трогай меня! - отдернувшись от прикосновения руки отца о свое плечо, Келси повернулась к нему, осознавая, что плачет. - Прости, я... - осматривая комнату, она заправила волосы за ухо, задаваясь вопросом, как она могла здесь оказаться. Она поклялась, что никогда не позволит ничему встать между ними, и теперь она была там, где все началось. Подлость, ложь, боль, и выдавая желаемое за действительное, она смогла пережить жестокость, в которую жизнь бросала ее начиная с рождения. Келси растили, говоря ей, что другие восприняли бы как контроль, что она-де юная леди, и должна соблюдать правила старших. Ей говорили, держать свое мнение при себе и прикусить свой язык, когда что-то было не по ней. Она была благодарна за жизнь, которую ей дали, но время от времени, она чувствовала что задыхается, как будто кто-то сжал ее горло не позволяя дышать. - Я пойду наверх, - пробормотала она, подкатывая свой чемодан к лестнице, прежде чем поднять его и нести остальную часть пути. Собираясь броситься к ней на помощь, Мария остановила Джеймса, качая головой: - Просто позволь ей все сделать самой, милый. - Она нуждается в нас, - возразил он тихо, его глаза оглядывали на лестнице Келси, которая вскоре исчезла. - Келси нужно время, чтобы все осознать, - прошептала Мария, положив утешительно руку на его плечо, - она надеялась, что вернется к Джастину, и, оказавшись здесь, она потерпела неудачу. Она прошла через ад, Джеймс, просто позволь ей спокойно устроиться. - Я говорил тебе, что этот сукин сын разрушит жизнь нашей дочери, - прошипел он с неодобрением, - он был опасен с самого начала не только для нее, но сам для себя. Он словно бомба с часовым механизмом, Мария, и следовало ожидать, что он вскоре взорвется пытаясь забрать всех с собой. - Джеймс ... - Он чуть не убил себя. А что, если бы Келси была с ним, в этом доме? - резко спросил он. Она тут же покачала головой, - Он никогда бы не причинил ей боль. - Как ты можешь знать это? Ты, кажется, думаешь, что он не планировал это, милая, но на самом деле, никто не знает его, и если взять нашу собственную дочь, то посмотри, что из этого вышло. Посмотрев на лестницу в страхе, что Келси спустится и подслушает их разговор, она ухватила за руку своего мужа, и потянула его дальше по коридору, - Он находится в беде, Джеймс. *** Все изменилось. Все по-другому. Ничто никогда не будет как прежде. Все это медленно вытекало из ее мысленных каналов, когда Келси стояла посреди своей старой спальни, недоумевая, как далеко она ушла от невинной маленькой девочки, скрытой от мира жестокости, чтобы оказаться в самой его гуще. Этого никогда не должно было произойти. Все, что она хотела, это всего лишь на мгновение оказаться в мире, где наслаждаются всем в таком молодом возрасте, где живут в хаотичном окружении холодных напитков, где музыка взрывается внутри машин, охватывая окружающий периметр и приводя к безумным движениям своих сверстников. Она хотела, проснуться на следующее утро с мигренью и высвободить содержимое своего желудка в тазик, который стоял рядом с постелью в данный момент. Но чего она никогда не ожидала, так это проснуться в постели того, с кем она никогда не сталкивалась в своей жизни, оказавшись в мире насилия, уныния и злобы. Благословение и проклятие, и все же, посреди всей этой драмы, она достигла здравомыслия, разлив его в бутылки глубоко в корне своей интуиции. Она хотела, все это остановить, чтобы удержать голову на своих плечах, но чем больше она старалась, тем больше это становилось вне ее досягаемости. Все эти мысли вызвали у нее отвращение, заставив живот скрутиться, понимая, что все происходящее теперь было не в ее пользу, но ради всего этого, она сказала бы, что большую часть времени она находилась на стороне удачи. Не в этот раз. - Я действительно не в настроении для этого, мама, - Келси вздохнула через нос. Приоткрыв свои губы, она скользнула языком по сухости, не желая ничего более, чем отвернуться и уснуть. - Ты можешь просто выключить телевизор? Я хочу вздремнуть. - Конечно, малышка, - слегка улыбнувшись, Мария наклонилась, чтобы оставить нежный поцелуй на ее макушке, прежде чем подняться со своего места и взять пульт дистанционного управления для того, чтобы сделать, как ее просили. Мы находимся около дома, где проживал Бибер... Вздернув голову, Келси сразу же села в кровати: - Прибавь громкость. Как говорят офицеры, Бибер находился внутри своего дома вчера поздно вечером, когда все место было охвачено огнем. Очевидцы рассказывают, что все казалось нормальным, пока они не заметили пожар, который начался в разгар ночи. Некоторые полагают, что это было ошибкой небрежного обращения, другие думают, что молодой человек желал смерти. Отдел пожарной охраны прибыл через несколько минут после взрыва и теперь ищут любые останки, но пока не обнаружили ничего. Дыхание сперло в горле, Келси сразу почувствовала головокружение. Вода. Ей нужна вода. Хватая чашку, как только ее мама поняла происходящее, Келси сразу проглотила все, тут же протягиваясь и набирая номер, который знала наизусть. Ответа нет. Пытаясь еще раз, она была полна решимости найти их, так как всегда была слишком упряма, чтобы отступать. - Алло? - Пожалуйста, скажи мне, что это не правда, - бросилась она умоляющим голосом, но человек на другом конце линии даже не спросил, кто это был. Нет. Конечно, он уже знал. - Я не могу. Молчание. Слезы подступили к ее глазам и в первые, после того как она вернулась, она позволила им хлынуть по щекам перед кем-то, ее нижняя губа задрожала от мысли, что Джастин пытался убить себя. - Почему? - Ты знаешь почему. - Джон, - прошептала она, ее сердце упало, яростно сжимаясь в груди, - скажи мне, что он не умер. - Иногда я думаю, что он очень этого хочет, - пробормотал он тихо, как будто говоря в тайне, и, возможно, так и было. Никто не знал, что он говорил с молодой девушкой, в то время как все остальные пытались осмыслить происходящее. - Меня там не было. - Ты и не должна была. Она не должна была. Ох, как этим словам следовало бы облегчить ее боль, но ничего из того, что было сказано или сделано, не могло унять ее. Это причиняло боль. Правда причиняла боль. Он не позволил ей быть рядом с ним, и ее ранило еще больше, что он отказался принять ее помощь. Он нуждался в ней. Ему нужен был кто-то, чтобы направить его в лучшее, но вместо того, чтобы найти это, он искал в другом месте, чтобы освободиться. Большая ошибка. Она пыталась достучаться до него, Боже, она бы сделала все. Она просила и умоляла, чуть не падая на колени и желая только одного, чтобы он послушал ее, но он не сделал этого. Он не мог. Не тогда, когда его сердце было спрятано в течение многих лет. Воздвигнув стены, он держал его взаперти, и скрывал его, не позволяя никому никогда прикасаться к нему - кроме нее. Она была особенной. Их любовь была одной из тех, которые описывали в книгах, и она надеялась, что когда-нибудь, все-таки, они смогут найти свой счастливый конец. *** - Какого черта ты делаешь? - рявкнул Брюс, как только ступил ногой в больничную палату, убирая какие-то бумаги в сторону, он сразу подтолкнул Джастина лечь на спину. Рыча в гневе, Джастин оттолкнул его руку: - Я пытаюсь встать. Как думаешь, на что это еще похоже? - Ну да, конечно, - отрезал Брюс. - Уменьши свое чертово эго. Тебе не шестнадцать и ты не после первого пореза. Ты знаешь, как это работает. - Я так же знаю, что я должен убраться отсюда, к чертовой матери, как можно скорее. - Поверь, мы тоже этого хотим. И мы знаем, как ты ненавидишь больницы, но если ты будешь продолжать тянуть это дерьмо, то никогда не сможешь вернуться домой. - Чем больше времени я провожу здесь, тем больше времени есть у Снайперов, чтобы надавить на нужные рычаги и занять лучшие позиции в моем городе. - Снайперы уже сделали свой ход, до того момента, как ты поджог дом. Ты отдал им все, и они взяли все и многое другое в придачу. Усмехнувшись, Брюс отвел взгляд: - Но это не значит, что мы не можем вернуть все обратно. Приподняв бровь, Джастин повернулся, и посмотрел на него в немом вопросе, наблюдая, как Брюс вздохнул, прежде чем повернуться назад и взять бумаги, которые он принес с собой. - Возможно, я не должен был начинать этот разговор пока ты здесь, но если это сможет чем-то помочь и поможет нам остаться на месте, тогда... - присаживаясь, он открыл файл. - Приехал Принц, и мы перемолвились на улице, в общем, Снайперы двигаются довольно быстро. Они добрались практически до каждого дилера в Стратфорде, с тех пор как приехали из Нью-Йорка. Они продолжают наращивать свои контакты, и все это выглядит не очень хорошо для нас. - Достаточно, Брюс, я думал, что ты пришел с хорошими новостями, - Джастин протянул в сарказме. Закатив глаза, он отвел от него свой взгляд. - Он также сказал мне, что есть люди, которые ищут возмездия и не против нас, - продолжил Брюс, несмотря на очевидное недовольство Джастина. - Они этого хотят, и они не остановятся ни перед чем, пока не исчезнут Снайперы. - О чем ты говоришь? - Они хотят, присоединиться к нам, чтобы свергнуть Снайперов. - Кто они? - Я, - шагнув внутрь, Андрей закрыл за собой дверь. *** Поглаживая пальцами мягкую текстуру своего стеганного ватного одеяла, Келси почувствовала рывок от скручивания своих внутренностей, когда подумала, что ей придется вернуться в свою прежнюю жизнь, после того как расцвела и стала взрослой девушкой. Как она могла вернуться к прошлому, когда она ушла от него так далеко? Это просто не имело сейчас никакого смысла для брюнетки. Она хотела быть самостоятельной, и находиться как можно дальше от своих родителей, а также от их бесчисленного нытья и придирок, что должна быть совершенной, но после того случая, они отказались выпускать ее из виду. По их словам, она будет находиться здесь до тех пор, пока они не почувствуют, что она находиться в безопасности, опять же по меркам ее отца, но они заключили сделку, и это что-то да значило для нее. Он дал ей время подумать, но скорее всего, он дал ей время, чтобы принять то, что она потеряла - свою жизнь; часть этого она принимала и была благодарна ему за это, но только на некоторое время, да, ей не придется беспокоиться о том, что она получит пулю как только выйдет за дверь, или пострадает из-за незнакомца, в которого могла волшебным образом врезаться. Она могла проснуться, сделать глубокий вдох, и страстно желая ощутить дыхание, потянуться и... ничего. Ей не к кому было обратиться, некому поддержать и никто ее не направит, и она снова почувствовала себя плохо. Тихонько приоткрыв дверь, Келси закусила губу, выглянув за нее чтобы убедиться, что никого вокруг не было, после чего прошла намеченный путь и закрыла за собой дверь. Оглядываясь, она почувствовала, как ее сердце замерло при виде его лежащего там, спокойно, как будто ничто и никто не мог прикоснуться к нему. Она хотела быть той, кто мог это сделать. Она когда-то это делала. И эта мысль причинила ей боль. Находиться в одной комнате, не должно было быть чем-то таким трудным. Она должна была находиться здесь с самого начала, держать его за руку и уверять, что все будет хорошо, и что он обязательно вернется к ней, как делал много раз прежде. Вздохнув, Келси набралась достаточно мужества, чтобы подойти к нему почти боясь его разбудить, но, тем не менее, она протянула руку, отчаянно желая почувствовать теплоту его кожи своей собственной. Все воспоминания вспыхнули в ее голове, начиная с того времени когда они были вместе, вся любовь, которую они разделили, приведя в конечном итоге к одной ночи боли. Они переносили боль, они любили через боль, и теперь боль получила все. Разрушая их изнутри. Прикоснувшись нежно пальцами к его щеке, Келси резко выдохнула, борясь с желанием прижаться к нему сверху. - Зачем ты пытаешься оставить меня? - Качая головой, она обхватила его руку, сжимая ее нежно, - Ты нужен мне. Поднимая голову, замечая его движение, Келси затаила дыхание в тот же момент, слишком напуганная, чтобы отодвинуться. Наблюдая, как он захлопал ресницами, открывая свои глаза, она поджала губы, лаская ладонью его щеку еще раз, - Эй, малыш. Моргая, пытаясь отогнать остатки сна, Джастин застонал, все его тело ломило от количества обломков, которые упали на него во время пожара. Он почувствовал на мгновение умиротворение от прикосновения ее руки, до того пока его не осенило происходящее, качая головой. - Что ты здесь делаешь? - Я пришла увидеть тебя. Снова покачав головой, он обхватил пальцами ее запястье, и убрал ее руку от себя, - Не надо. - Что? - Ты должна уйти, - прохрипел он, его горло горело, как будто было в огне, ее образ в палате принес ему успокоение, но он знал, что не должен был что-либо чувствовать, особенно если хотел, чтобы она была в безопасности. - Джатин... - Это ничего не меняет, понятно? - Я нужна тебе. - Мне ничего не нужно. - Нет никаких причин, поступать так. Не я та, кому здесь плохо, верно? Это - ты. Позволь мне позаботиться о тебе, не надо больше беспокоиться обо мне. - Это не так! - внезапный гнев поднялся внутри него. - Не прошло и недели, как ты была в больничной палате, когда тебя избили почти до смерти из-за меня. Я не позволю снова этому случиться. - Вот почему ты чуть не убил себя? - О чем ты говоришь? - Дом загорелся не просто так, Джастин. Тебе нужна помощь, позвольте мне тебе помочь. - Ты хочешь мне помощь? - сплюнул он, - Тогда убирайся. - Эй, Джастин, - Принц вошел внутрь, с опущенной головой, и перебирая бумаги, закрыл за собой дверь. - Я сегодня кое-что получил и подумал, что ты захочешь проверить... - Боже, Джастин, я пойму, если вам, ребята, нужно разобраться со своим кризисом именно сейчас! Это не настолько важно! Молчание. - Собственно, - прервал Джастин, поднимая голову, чтобы взглянуть на нее. - Меня это больше не волнует. После небольшой паузы, Принц отошел в сторону, его глаза перебегали с одного на другого, не зная, что сказать или сделать. Он понимал, что сейчас было не время вмешиваться, и поэтому стоял там, задаваясь вопросом каково это быть влюбленным. Всматриваясь в него, в ожидании малейшей реакции, через минуту Келси прикусила нижнюю губу, криво усмехнувшись губами: - Неужели, ты имел в виду именно это, - проговорила она, и когда Джастин ничего не сказал, она рассмеялась. Искренним, подлинным смехом, который кровоточил отчаянием. Кивнув головой, она глубоко вдохнула: - Хорошо. Я пыталась, Боже, я пыталась достучаться до тебя. Я плакала и умоляла тебя, и я не собираюсь больше для тебя это облегчать, так что, это твой последний шанс чтобы решить, потому что, если я выйду в эту дверь... - она сделала паузу, сглотнув, - Я никогда не вернусь. Она молилась Богу, чтобы он загладил свою вину, и понял, что делает огромную ошибку и вернул ее обратно. Она нуждалась в нем так же сильно как он в ней, и он знал это, в глубине своей души она это чувствовала. Он любил ее, и всегда будет, и, черт побери, она тоже его любила. Однако, все становилось очевидным, ничто никогда не будет как прежде для них двоих, из-за постоянной борьбы в которой они сталкивались, она чувствовала это своим сердцем. Они противоречили друг с другом, не в силах справиться с правдой - и поэтому все у них разваливалось. - Скажи мне это в лицо... скажи мне уйти, и я уйду. - Уходи, - пробормотал он. Наливаясь слезами, Келси втянула свою нижнюю губу в рот, позволяя себе в последний раз сломаться перед ним. Гнев нарастал оседая в ее желудке, через что она проходила слишком много раз. - Однажды ты сказал мне, что хочешь, чтобы я тебя возненавидела, что ненавидя тебя, мне будет намного проще. Так вот знаешь, что? Я ненавижу тебя. И когда-то ты будешь сожалеть о том, что отбросил нас в сторону, словно мусор, - вытирая щеки, она подавилась рыданием, после чего повернулась, и выйдя в дверь, захлопнула ее за собой. - Могу я войти? Подняв глаза и увидев, как ее мама стоит, заглядывая через приоткрытую дверь, Келси кивнула. Слегка улыбнувшись, она вошла внутрь, прежде чем закрыть ее за собой, оставляя их двоих в так необходимом уединении. - Как ты себя чувствуешь? - Хорошо. - Ты говоришь так каждый день с тех пор как... - Как что? - надавила Келси, бросая вызов своей матери, чтобы та, наконец, набралась мужества и произнесла это вслух. - Как... все случилось, - тихо сказала она. - Я просто беспокоюсь о тебе. - Ну, конечно. Он ушел из моей жизни, и я стараюсь двигаться дальше. В своем собственном темпе. Ты и папа все время пытаетесь заставить меня чувствовать себя хорошо, а я не могу. И этого никогда не будет, и вам придется просто принять это. - Сидя, она презрительно усмехнулась, ее глаза блуждали по периметру ее спальни, - Я имею в виду, эта спальня, все эти воспоминания... они сводят меня с ума. Я чувствую, что независимо от того, что я делаю, я не могу отпустить его. Бросая понимающий взгляд, Мария, подошла немного ближе, - Милая... - Нет, - выдавила Келси онемевшими губами, когда слезы снова размыли ее видение. - Это не справедливо, это так не справедливо. Мы должны были сейчас так много планировать, нашу свадьбу, и нашу совместную жизнь, а теперь... Я даже не могу его видеть. Он не может даже смотреть на меня, не обвиняя себя и, я просто устала... - всхлипнула она. - Я так устала. Обвивая руки вокруг талии дочери, как только опустилась на кровать рядом с ней, Мария притянула ее вплотную к своей груди, позволяя ей справиться со своими эмоциями, насколько она сочтет нужным. - Любовь это хоть и болезненная, но самая могущественная вещь, - пробормотала она тихо. - Любовь отстой, - прошептала Келси сквозь слезы, прижимаясь к материалу ее рубашки. - Я знаю, - прошептала Мария тихо, - Я знаю, милая. Через некоторое время, Келси начала засыпать на руках у матери, ее дыхание успокаивалось от воспоминаний, что соответствовали ее мечтам. Уложив ее, Мария наблюдала, как она обняла свою подушку, вцепившись пальцами в простынь, почти боясь того что происходило в ее голове. - Помоги мне встать, - бросила Келси, пытаясь выбраться из постели, прежде чем ее мать опустила ее обратно на спину. - Мне нужно его увидеть. - Не сейчас, дай ему немного времени. Келси, ты еще восстанавливаешься. - Мне плевать! - воскликнула она, отстраняясь от нее, когда села обратно на кровати. - Разве ты не понимаешь? Я должна убедиться, что он в порядке, я должна сама это увидеть. Мне нужно поговорить с ним. - Детка... - Нет, - сплюнула Келси, с нее было достаточно, что все пытались принимать решения за нее. Она выросла, она стала достаточно взрослой, чтобы решать самой, что ей делать, и никому больше не собиралась позволять это. - Я устала, что все говорят мне, что я не могу или не могу делать, что я должна или не должна делать, что правильно или неправильно. Я все равно увижу его, нравится вам это или нет. Вздохнув, ее мать кивнула через мгновение, помогая ей встать на ноги. - По крайней мере, позвольте мне проводить тебя, чтобы убедиться, что ты в безопасности. Келси не произнесла ни слова, когда направилась к двери. Проходя сквозь толпу, Келси заворчала, когда мужчина попятился, упираясь в ее плечо, прежде чем протолкнуться мимо него и подойти к палате. Они все были там. - Как он? Наступило молчание, после чего Джон сделал шаг вперед из ребят, его руки были сунуты в карманы джинс. Он был весь в пепле, как будто побывал в огне. Сердце Келси остановилось. - Как он? - повторила она, с выражением тоски, нанесенным на ее чертах. Она была в отчаянии, и она знала, что в этот момент, не было ничего, что она могла сделать. - Это не очень хорошая идея. - Джон, - она глубоко вдохнула, закрывая глаза на мгновение. - Я должна его увидеть. - Сейчас просто не время. Он только поступил и они все еще его проверяют. Нас самих еще не пускали. Дай ему день или два, пожалуйста. Это все, что я прошу. - Я ждала достаточно... - Таким образом, ты можешь подождать еще немного, - перебил Брюс, с пристальным взглядом, хотя и достаточно мягким, чтобы позволить Келси понять, что он не имел в виду ничего плохого. Сжимая губы, Келси покачала головой, немного усмехнувшись сквозь слезы которые угрожали вырваться наружу. - Это не справедливо. Пару месяцев назад, ни один из вас, ребята, не стал бы мешать мне, чтобы войти в эту палату. Теперь вдруг, я помеха? - она сделала паузу, - почему все настолько изменилось только потому, что Джастин считает, что это то, что лучше для меня? - Потому что он оказался здесь по причине, Келси. Он не собирался выходить из пламени, чтобы выжить. - Он меня бы не оставил. - Возможно, нет, но иногда люди в этой жизни видят только один выход.