Невеста поневоле

Прошло пять лет с тех пор как Маринетт вместе с Хьюго покинула сначала особняк Агрестов, а затем и Париж и уехала в Китай к своей бабушке по маминой линии. Её жизнь текла своим чередом и, наконец, настал момент, когда подросший Хьюго задал вполне естественный для него вопрос — а где папа? Услышав это, девушка вздрогнула. Вот уже почти пять лет она всячески ограждала себя от воспоминаний о времени, проведённом ею в особняке Агрестов. Алья, Хлоя и родители, понимая её, тоже никогда не упоминали об этом, когда разговаривали с брюнеткой по телефону или приезжали в гости. Но этот вопрос… У Маринетт перед глазами сразу пронёсся весь тот период её жизни: неожиданное замужество, любовь, ожидание и рождение сына, смерть Адриана, предложение Феликса… Она посмотрела на сына, глядящего на неё своими пронзительными голубыми глазами в ожидании ответа, и сердце предательски защемило. Да, мальчику нужен отец. — Он в командировке, — наконец выдавила из себя девушка и поспешно отвела взгляд от столь испытующего взора: именно так когда-то на неё смотрел Адриан, когда очень хотел что-то узнать. — Ты врёшь! Скажи мне правду! — от неожиданности упрёка Маринетт вздрогнула и с удивлением посмотрела на сына. — Хьюго, что ты такое говоришь! Я когда-нибудь тебя обманывала? — Нет! Но сейчас ты говоришь неправду! Почему у Санхёна, Педро (он начал перечислять своих товарищей по двору) есть папы, а у меня нет? Где он? — Малыш, — девушка присела на корточки рядом с Хьюго, — твой папа очень занятой человек, и я правда не знаю, где он сейчас. Но я обещаю, что сегодня обязательно это выясню и скажу тебе. — А мы же к нему поедем? — с надеждой в голосе спросил мальчик. — Обязательно! — она потрепала Хьюго по золотистой шевелюре. — А сейчас пошли домой, а то прабабушка нас уже заждалась! — и они вместе пошли в сторону дома. Высокая темноволосая девушка и маленький белобрысый мальчик, крепко держащий её за руку… Вечером Хьюго был занят бабушкой, а точнее неотрывно наблюдал её за руками, которые «сами» вязали очередной шарф или что-то ещё. Почему сами? Да ведь бабушка, казалось, спала, ну по крайней мере её глаза были закрыты, а дыхание было размеренным, в то время как руки продолжали свою работу — это-то и удивляло мальчишку. А Маринетт в это время сидела на кровати в их с сыном комнате послностью погрузившись в мысли. Почему-то вместо решения насущной проблемы в голову лезли воспоминания о Бриджит и о ком-то ещё… — Знакомься, это моя сестричка Мари! — Бриджит показала рукой на девочку очень похожую на неё саму, правда несколько младше, и парень, которому представляли девочку, сухо сказал «Привет!» и прошёл вслед за девушкой в её комнату. Именно тогда, пусть и всего на секунду, но взгляды голубых глаз малышки и его серо-голубых пересеклись. Пробежала искра, на которую тогда обратила внимание лишь она — та маленькая девочка, которая увидела в этом суровом парне своего принца, своего героя и по уши влюбилась. После того дня она больше его никогда не видела, разве что во снах, да и от туда он вскоре исчез… Маринетт проснулась в холодном поту. Значит это был Феликс? Так вот почему от его взгляда по позвоночнику постоянно бежали мурашки? А Адриана она полюбила лишь потому, что он так похож на Феликса, на её первую настоящую любовь? — Хоспади! — девушка прижала ладонь к губам. Она резко вскочила с кровати, достала чемодан и судорожно начала кидать в него вещи. — Мамочка, ты куда? — вошедший в комнату Хьюго с удивлением посмотрел на светящуюся мать. — Мой малыш! — она подбежала к сыну и крепко его обняла, а потом присела перед ним на корточки и, продолжая держать его за плечи, сказала: — Я еду за твоим папой!..