Lime and Chocolate

      — Ладно, хорошо, слушай, — решается Тэхён и на всякий случай отодвигается от Чона на несколько сантиметров, опуская глаза на свои руки, нервно теребящие край мягкого пледа, — в общем…

Flashback

/3 года назад/

      Тэхёну восемнадцать, он недавно перешёл в самый старший класс в школе, однако, как и прежде ему здесь нравятся только две вещи: урок географии (потому, что он с детства мечтает путешествовать и стремится узнать о разных странах как можно больше информации) и крыша. Да-да, именно школьная крыша: там Ким чувствует себя настолько свободно, будто он один в этом мире. Он может часами стоять на краю, держась за перила, и смотреть на ошеломляющий вид Сеула. Пару раз его, конечно, ловили учителя и даже говорили об этом родителям, но позже поняли, что это бесполезно — Тэхён не из тех, кого могут остановить запреты взрослых. Раз он решил, что эта крыша его на время обучения, значит, так и будет. Если бы он только знал, что иногда эти самые взрослые не просто так что-то запрещают…       Очередной учебный день, очередные скучные уроки, очередные тупые шутки одноклассников и очередной поход на любимую крышу. Только в этот раз Тэхёну как-то не по себе. Он никогда особо не верил в шестые чувства, приметы или какие-то сглазы, но почему-то, рассыпав утром соль, встретив по дороге в школу чёрную кошку и споткнувшись прямо сейчас о крайнюю ступеньку лестницы, ведущей в его личный уголок, парень на секунду притормаживает. В его душе поселяется странное, неприятное чувство, однако он стойко игнорирует его и смело открывает железную дверь. Осмотрев пустующую крышу, омега уже расслабленно выдыхает и, списав всё на недосып и нервы из-за предстоящих экзаменов, как обычно, подходит к краю. Но не проходит и пяти минут, как он чувствует незнакомый запах сзади. Резко развернувшись, Ким видит перед собой одного из шайки Хва — это кучка недоумков из параллели, которая знаменита по всей школе тем, что задирает младших, заставляя их выполнять всякие свои поручения. Ну, по крайней мере, это то, что слышал о них Тэхён ещё года два назад.       — Ну, что, детка, хочешь поиграть? — Ухмыляется, судя по всему, альфа и, не дав Киму и слова пискнуть сказать, хватает его за руку, сразу же утягивая к железной стене, служащей прикрытием для дымоходной трубы.       — Какого чёрта? — Всё-таки шипит Тэхён, когда этот урод впечатывает его спиной в железо.       — Я долго за тобой наблюдаю, Тэ, думаю, пришло время познакомиться поближе, — не стирая с лица мерзкой ухмылки, произносит однокашник и наклоняется к зажмуренному Киму. Тот и рад бы врезать ему и сбежать отсюда, да только сил у него нет от слова «совсем». Он всегда недолюбливал всякие единоборства, школы тхэквондо, бокса и прочего, так как считает, что мышцы — это уродство для омеги. Омега ведь должна быть нежной и любящей, а как можно сохранить такой характер в натренированном теле? Он думает, что никак, поэтому и не связывается никогда с теми, кто сильнее него, чтобы не получить. Однако даже если он пытается избежать проблем, проблемы, по всей видимости, сами находят его.       — Отпусти меня, — как можно твёрже говорит Тэхён, упираясь руками в, так неудачно для него, накачанную грудь.       — Оу, да ладно тебе, детка, я думал, мы хорошо с тобой пообщаемся, — почти мурлычет альфа, всё ближе наклоняясь к уху Кима.       — Н-нет, я не хочу, отстань от меня, — как в бреду шепчет тот, понимая, что шансов уйти отсюда невредимым у него остаётся всё меньше.       — Мм, у тебя такой сладкий голос, малыш, я бы с удовольствием послушал твои стоны, но пока я хочу тебя заткнуть, — хмыкает парень и одним рывком опускает Тэхёна на колени. Он хватает его за волосы, удерживая его лицо на уровне своей ширинки и свободной рукой расстёгивает молнию. Ким всхлипывает от страха и старается отвернуться, но ему не позволяют грубые пальцы на затылке, — давай, детка, сделай папочке приятно, — шепчет этот ублюдок, утыкая Кима губами прямо в свой давно стоячий детородный орган. Тэхён отчётливо чувствует подходящую тошноту и слёзы, теперь бесконечным потоком льющиеся из глаз. «Почему я? За что? Я не хочу! Не хочу! Пожалуйста, оставь меня в покое!» — он бы запросто прокричал всё это, если бы не член какого-то урода, нагло толкающийся в его губы. До последнего сопротивляясь, Тэхён получает хлёсткую пощёчину, а затем и удар в живот. Открыв рот в немом крике и желании вдохнуть необходимый сейчас воздух, он ощущает только противный на вкус пенис внутри. Закашлявшись, Ким кусает его пару раз, за что снова получает по лицу, — я, блять, не буду церемониться: ещё один такой выкидон, и ты не только минет будешь делать, но и скакать на моём члене, понял? — Шипит альфа, усиливая хватку в волосах, из-за чего Тэхён только сильнее начинает плакать и умолять отпустить его. В конце концов, он решает, что отсосать этому уроду гораздо проще, чем переспать с ним, поэтому он заставляет себя отключить все органы чувств и мыслей и, закрыв глаза, размыкает губы, — так-то лучше, детка, — радуется насильник и начинает в бешеном темпе толкаться в рот Кима. Тот безумно хочет выблевать свой желудок, давится от рвотных позывов, захлёбывается слюной и слезами, но не сопротивляется, потому что бесполезно. Потому, что будет ещё хуже. Он слаб, он ничего не может и не сможет сделать этому альфе. Он — омега, а омеги — существа беззащитные. Всё, что в его силах — это постараться не сломаться в такой ситуации. Хотя, Тэхён уже сомневается, что после того, как эта мразь наиграется, он сможет самостоятельно прийти в себя и вернуться к обычной жизни. Ад продолжается ещё несколько минут и, когда альфа начинает дрожать перед предстоящим оргазмом, Ким со всей силы отодвигается, чтобы он не кончил ему в рот и, благо, ему это удаётся. Однако этот ублюдок изливается на его лицо, а после… после происходит то, что Тэхён никогда не хотел бы вспоминать: альфа присаживается напротив и языком слизывает с его лица всю свою сперму. Снова зажмурив глаза от ужаса, отвращения и неверия в происходящее, Ким дожидается, когда насильник закончит и, услышав от него «молодец, хороший мальчик, увидимся позже», отползает в угол крыши. После того, как дверь за этим уродом закрывается, омега больше не может сдерживаться. Его тошнит в течение десяти минут, после которых он начинает беззвучно рыдать, обнимая себя руками.       Сколько Тэхён проводит времени в таком положении он не знает, но на улице заметно темнеет и становится гораздо холоднее. Его лицо горит от слёз, а руки всё ещё трясутся, но уже, скорее всего, от пронизывающего ветра — осень как-никак. Омега уже собирается вставать, как внезапно слышит звук открывающейся двери. Вздрогнув от ужаса, он закрывает рот ладонью, чтобы не издать ни одного звука, думая, что это тот ублюдок вернулся за ним.       — Здесь есть кто-нибудь? — Слышится мужской голос со стороны входа, но он совсем не похож на голос того урода. Этот тембр гораздо мягче, а его обладатель говорит слегка шепеляво. Однако это не повод так быстро раскрывать себя. Ким вообще сомневается, что теперь сможет доверять хоть кому-то в этой жизни, — хэй, я вижу тебя, чёрт, я думал, мне показалось, — незнакомый парень всё-таки замечает его и незамедлительно подходит ближе. Тэхён дёргается в сторону, но там стена.       — Не трогай меня! — Выкрикивает он, вжимая голову в плечи.       — Тише, я ничего тебе не сделаю, — парень неслабо удивляется такой реакции — он думал, что этот старшеклассник просто нарушает правила, но здесь, похоже, всё гораздо серьёзнее, — меня Юнги зовут, я учусь в классе 3-В, вряд ли ты знаешь, мы раньше не пересекались, но это неважно. Что с тобой? Ты в порядке? — Мин никогда не отличался особым состраданием к людям, однако этот парнишка одним своим несчастным видом всколыхнул в нём какие-то давно забытые чувства: желание защищать и оберегать.       — Нет, я не… Тебя это не касается, просто уйди, пожалуйста, — Ким затихает под конец фразы, чувствуя, что если этот назойливый Юнги (на самом деле очень даже приятный на вид, но Тэхён не в том состоянии, чтобы оценивать его внешность) продолжит доставать его вопросами, он снова разревётся и далеко не факт, что тот этим не воспользуется.       — Я не уйду, вставай, — Мин далеко не из робкого десятка, он в один шаг оказывается рядом и, протянув руку, поднимает Тэхёна на ноги, — так, я сейчас отведу тебя домой, а потом ты мне расскажешь, что случилось, хорошо? — Говорит он, заметив, наконец, красные и опухшие от слёз глаза омеги.       — Я не буду ничего тебе рассказывать, кто ты такой вообще?! Не трогай меня! Я… — Тэхён, сам того не замечая, снова начинает истерить, но Юнги быстро притягивает его к себе и заключает в теплые объятия. Ким сначала вырывается, бьёт его по широкой груди, но спустя несколько минут, перестаёт трепыхаться и просто отпускает все свои эмоции этому альфе в плечо. Тот мягко поглаживает его по спине и думает, что этого омежку он теперь никому не позволит обидеть.

End Flashback

      Тэхён останавливается на этом моменте, не видя смысла подробнее вдаваться в то, как Мин после действительно отвёл его домой, выслушал, напоил успокоительным с ромашковым чаем и провёл с ним всю ночь, рассказывая весёлые истории в попытке отвлечь от негативных мыслей. Помогло только на тот день, позже, когда Юнги пришлось пойти в школу утром, Ким запер дверь, выключил телефон и ушёл в себя на долгий месяц. На это его сподвигло ещё отсутствие родителей — они в этот период как раз уехали в отпуск.       Чонгук молчит на протяжении всего монолога Тэхёна и только до крови кусает нижнюю губу. Услышать эту историю из уст самого Тэ для него оказалось гораздо сложнее и больнее, чем от Юнги. У него снова просыпается желание найти эту мразь и самолично вытрясти из неё всю душу, если таковая у подобных ублюдков вообще имеется. Если бы Мин не сказал ему, что он на следующий же день нашёл его в школе и избил до полусмерти, Гук давно бы сделал это.       — Иди ко мне, — нежно шепчет он, раскрывая руки для объятий. Ким поднимает на него удивлённый взгляд, но увидев в его глазах только искреннюю любовь, медленно подползает к нему. Чон тут же сгребает его в охапку и крепко прижимает к себе, зарываясь носом в его волосы и вдыхая обожаемый аромат ванили, — я… чёрт, мне так больно, Тэ, от того, что меня тогда не было рядом… Я бы никогда не допустил такого, — тихо признаётся он, вкладывая в свои объятия всю свою нежность, — Тэхён-а, я отменяю своё условие, я не трону тебя, пока ты сам этого не захочешь, слышишь? — Добавляет Гук, и Ким от неожиданности распахивает глаза, которые успел прикрыть от приятных ощущений. В тайне он надеялся на подобную фразу от него, поскольку их договор всё ещё кажется ему ненормальным, однако даже подумать не мог, что Чонгук и правда скажет это.       — Оу, это… — начинает он, но замолкает, потому что Чон мягко приподнимает его голову за подбородок.       — Я люблю тебя, Тэхён, очень-очень-очень люблю, поэтому хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно рядом со мной. Прости, если я как-то обидел или задел тебя, я буду ждать столько, сколько нужно, чтобы ты доверился мне, — честно произносит Чонгук, смотря ему прямо в глаза. Ким закусывает губу, чтобы не расплакаться от такой искренности, но держится и только тихо посмеивается, вызывая у Чона полное недоумение.       — Я тоже люблю тебя, Чонгукки, — смеётся он, снова пряча лицо где-то у него в шее, — это было три года назад, ты думаешь, за это время я не изменился? Теперь я прекрасно вижу каждого альфу насквозь, и ты — самый лучший из всех, — смущённо договаривает он и, дразня, целует Чонгука в скулу.       — Вау, неожиданно, — улыбается Гук, — я тронут, малыш, но и ты знай, что самая лучшая омега у меня, — Тэхён снова смеётся на это и, повалив парня на спину, удобнее устраивается на нём.       — Давай досмотрим дораму, а потом ещё поразговариваем обо всём? — Предлагает он, потянувшись за пультом.       — Хорошо, — легко соглашается Чонгук и думает, что и правда, его Тэхён — самый прекрасный человечек в мире.

/yoonmin/

      — Л-ладно, о чём конкретно ты хочешь поговорить? — Задавая этот вопрос старшему, Чимин чувствует себя психологом.       — Хм, может быть, о том, как ты ко мне относишься, ведь мы так и не выяснили это в кафе, — говорит Юнги и смотрит на омегу настолько пристально, будто тот ему миллион долларов должен.       — Ох, эм, я… не знаю? — Мнётся Пак, хотя кого он обманывает? Он знает ответ на это вопрос ещё с того момента, как увидел тогда в аудитории обладателя этого шоколадного запаха.       — Даже так? Хорошо, это поможет тебе определиться? — Ухмыляется Мин и, подавшись вперёд, оказывается непростительно близко к лицу блондина. Тот в испуге распахивает глаза, но не отодвигается — хочет узнать, что задумал старший, — ты мне нравишься, малыш, — в самые губы ему шепчет тот, выбивая удивлённый вздох из Чимина. Омега хочет отшатнуться, но ему не позволяет рука Юнги, притянувшая его обратно за затылок.       — Я… спасибо? — Снова вопросом отзывается блондин, прекрасно зная, как сильно Мин ненавидит не получать того, что он хочет. А хочет он сейчас Чимина, и это видно невооружённым глазом.       — Это не совсем то, что я хочу услышать, — шипит альфа и, придвинувшись ещё ближе, мягко прикасается своими губами к пухлым губам младшего. Тот дёргается, однако снова без толку, а после расслабляется. И зря, потому что Мин сразу же отстраняется, заглядывая ему в глаза.       — Х-хён, — выдыхает Пак, специально использовав это обращение, и тянется за новым поцелуем. Юнги только усмехается на это.       — Всё ещё не знаешь? — Щурится он и, нагло положив вторую ладонь на щёку омеги, начинает её мягко поглаживать. Блондин только сейчас понимает, что он настроен серьёзно и вряд ли сегодня выпустит его отсюда.       — Да, не знаю, — однако это не повод сдаваться и показывать свои слабости. Чимин ухмыляется в тон старшему и сам кладёт ему руки на плечи. Заметив его недоумённый взгляд, он, без (внешнего) стеснения толкает его так, чтобы он лёг на спину.       — Ты понимаешь, что играешь с огнём, Минни? — Юнги закусывает нижнюю губу, и Чимин сто раз соврал бы, если бы сказал, что это не самое горячее, что он видел. Мин прав, он действительно играет с огнём.       — Да, ты очень горяч сейчас, хён, — усмехается он, смотря на альфу самым хитрым своим взглядом. На самом деле, в его планах было: возбудить и не дать, как в поговорке, но вот собственное возбуждение туда как-то не вписывалось.       — Могу сказать о тебе то же самое, детка, — смеётся Мин и, пользуясь замешательством младшего, меняет их местами, — не думаю, что ты будешь против того, чтобы я… как ты там говорил? — Юнги якобы задумывается и наклоняется к покрасневшему ушку омеги, — трахнул тебя? — Шепчет он, чувствуя, как Чимин под ним сжимается, но не от страха, а от желания, которое возрастает в нём с каждым словом и действием альфы.       — Не… мфм — пытается блондин, но Мин затыкает его грубым поцелуем, тут же без разрешения врываясь в податливый рот.       — Тебе не стоит отвечать, малыш, я сам вижу, — ухмыляется он, отрываясь на пару секунд, чтобы уложить одну ладонь на выступающий пах младшего. Тот выгибается в спине, мыча что-то несвязное, но протеста не высказывает, потому что… Да хочет он своего альфу так же как и тот своего омегу, чёрт возьми! Природа, и всё такое. Ну, и чувства, конечно, тоже.       — Д-да, хён, пожалуйста, — еле слышно шепчет Чимин, но Юнги понимает его и, победно улыбаясь, припадает губами к его шее, выбивая из его груди первые несдержанные стоны. Плавно стянув с младшего мешающую майку, он переходит на саму грудь, затем на пресс, а после подбирается к кромке джинсов.       — Уверен? — С усмешкой уточняет он, издевательски-медленно расстёгивая его ширинку и также медленно спуская штаны вниз.              — Ещё слово, и я уйду, — на полном серьёзе говорит Пак, впившись пальцами в предплечья старшего, ибо кроет его не по-детски. Он не собирался сегодня отдавать свою девственность, но, как ему уже посчастливилось выяснить, обстоятельства всегда настроены против него.       — Ох, какой грозный мальчик, — смеётся альфа и, рывком освободив его от остальной одежды, смотрит на просто безупречное тело перед собой. А Чимин, как бы не храбрился, настолько откровенного взгляда от Юнги на своей обнажённой коже выдержать не может, отчего смущённо прикрывает лицо и причинное место руками, — не прячь это от меня, Чиминни, — тихо просит Мин, с силой убирая его ладони наверх, — ты самый красивый парень из всех, кого я встречал, — признаётся он, на что младший краснеет сильнее, чем до этого и едва ли не плачет от такой похвалы.       — Это ложь, хён, — бормочет он, пока Мин выцеловывает его ключицы, — ты уже говорил это Тэхёну, — после этой фразы, альфа всё же отрывается от своего занятия и вопросительно смотрит Паку в глаза.       — Во-первых, откуда ты это узнал? Во-вторых, это было до того, как я встретил тебя и, в-третьих, заткнись, пожалуйста, я так сильно хочу тебя сейчас, — рычит Юнги и, не собираясь больше церемониться, достаёт из ящика рядом смазку и презервативы.       — Хён! Я не… Не надо, пожалуйста! — Увидев необходимые атрибуты, Чимин неожиданно понимает, что чертовски боится. Он о сексе знает только из рассказов родителей и пары порно-видео ещё в средней школе, и сейчас отсутствие опыта накрывает его с головой.       — Что? Прости, но сегодня я точно не остановлюсь, Минни, — отвечает Юнги, раскатывая презерватив по своему органу, — я буду аккуратен, обещаю, — это он уже шепчет младшему на ухо, одновременно с этим смачивая указательный палец в клубничном лубриканте и приставляя его к сжавшемуся входу Чимина. Тот жмурится от страха и только сильнее впивается ногтями в плечи Юнги, — расслабься, малыш, ты даже не представляешь, насколько потом будет хорошо, — продолжает успокаивать тот, постепенно растягивая его изнутри. Он впервые делает это настолько аккуратно, нежно и /с любовью/. Все его предыдущие партнёры сами приходили к нему и были полностью готовы, так что от него требовалось только меньшее. Но с Чимином всё по-другому: он невинный, он ещё слишком маленький для такого (не в смысле возраста и роста) и главное его отличие от всех — Юнги по-настоящему любит его.       — Вс-всё, хён, я думаю, можно, — спустя какое-то время шепчет Чимин, и альфа сдаётся. Он всё ещё осторожничая, медленно входит в него, пытаясь причинить как можно меньше боли. Пак тихо скулит, цепляется за него, но терпит. Ещё и благодаря нежным поцелуям по всему телу, которые ему дарит Мин, конечно. А после и сам не замечает, как начинает насаживаться глубже, просить больше и стонать громче. А Юнги и рад ему это дать: он остервенело вбивается в красивое тело, думая, что ему точно повезло в этой жизни, раз ему досталась такая омега и, не переставая, целует его везде, куда достаёт, одновременно благодаря за то, что появился в его жизни и прося прощения за всё, что сказал или сделал плохого по отношению к нему. Чимин не выдерживает первым и, выкрикнув громкое «Юнги-хён!», изливается ему в руку. Мин ещё две минуты держится, а после ловит самый яркий оргазм в своей жизни. Тяжело дыша от просто умопомрачительного секса, он устраивается рядом с уставшим блондином, осторожно берёт его руку в свою и, бездумно перебирая его пальчики, смотрит ему в глаза.       — Я люблю тебя, — вот так просто и без всяких изворотов заявляет он, наблюдая, как эмоции на лице младшего сменяются с большой скоростью.       — Я… тоже, хён. Я тоже люблю тебя. Не потому, что ты мой истинный, а потому, что ты — это ты, — зардевшись, отвечает Чимин и с удовольствием укладывает голову у старшего на груди, — я надеюсь, ты расскажешь мне позже, почему перестал выступать, да? — Очень вовремя спрашивает он, ведь этот вопрос мучает его уже две недели.       — Конечно, малыш, я же говорил, и о фильмах поговорим, и о танцах, и музыке тоже, — Юнги впервые улыбается действительно счастливо. Если бы он знал, что именно этот парнишка сможет вызвать в нём такую бурю эмоций, то ни за что не сказал бы ему ни одного плохого слова.       — Про музыку ты не говорил, — парирует тот, ощущая такое же безмерное счастье внутри, ведь Юнги — идеален для него.       — Ты точно моя идеальная пара! — И Чимину больше ничего не нужно.       — Ты тоже, хён, а пока… давай поспим немного, — предлагает он и медленно проваливается в сон в любимых и любящих объятиях.       А где-то в других квартирах Сеула в таких же объятиях укутывают друг друга: Намджун и Сокджин, уставшие от нескольких заходов сами-понимаете-чего, обмениваясь ленивыми поцелуями и редкими фразами о совместном будущем и не особо радужном прошлом; Хосок и его пара, смеясь от истории Чона про его друзей; Чонгук с Тэхёном, досматривающие последнюю серию «Наследников» и получающие друг от друга ласковые поглаживания и сладкие слова на ушко. Возможно, единственная ошибка, которой рад Чонгук — это его неверие в то, что у каждого из них всё однажды будет хорошо. Вместе. Навсегда.

.....The End.....