Часть 12
29 января 2019 г., 01:00
— Конечно, нет, — спокойно отвечает Чимин, нервно впиваясь пальцами в свою кружку с чаем. В его голове набатом бьётся фраза Тэхёна о том, что Мин почти сутки не ел. Поэтому он решает побыть заботливой омегой. Хотя не стоило бы, наверное, — официант! — Громко зовёт он, на что Юнги слегка удивляется, но молчит, решив, что младший просто проголодался. Когда обслуга приходит, Пак поворачивается к Мину и одним взглядом спрашивает, что он будет есть. Однако тот его не понимает, но не потому, что намёк был не слишком прозрачным, а потому, что он элементарно не может поверить в то, что Чимин после всего, что между ними было /плохого/ может так просто покормить его.
— Я не… — начинает альфа, но его никто не слушает.
— Хм, тогда на мой вкус, — скорее, себе бормочет омега, а следующее уже говорит к официанту, — принесите нам, пожалуйста, по одной порции пульгоги и кимбап, салат из морской капусты и два кофе: один американо со льдом, а второй — карамельный макиато, — работник кивает и, записав заказ, удаляется в кафе.
— Откуда ты знаешь про американо? — Искренне удивляется Юнги, всё ещё неверяще смотря на Чимина. Тот как ни в чём не бывало уставляется взглядом куда-то вдаль. Он, если честно, вообще хотел уйти сразу же после совершения заказа, но совесть не позволила. Старший такой беззащитный сейчас… Какой-то уютный, что ли. Пак замечает в себе желание обнять его, как тогда на кухне. И тут же ударить себя за воспоминания на той самой кухне. Если бы он сам не полез тогда целоваться, возможно, сейчас не испытывал бы таких душевных терзаний.
— Если не ошибаюсь, то Джин-хён — твой друг, от него и узнал, — выждав достаточную драматичную паузу, всё-таки отвечает он, чувствуя на себе прожигающий взгляд.
— О, понятно, — неловко отвечает Юнги, и в следующий момент Чимин ощущает мягкое прикосновение к своей ладони, лежащей на столе. Он ошарашенно смотрит на альфу, боясь спросить, что происходит. А Мин и не спешит объяснять: он с нежностью поглаживает тыльную сторону ладони омеги и, кажется, думает о чём-то своём. Пак бы и не обратил внимания, если бы в этом не была замешана его конечность. К его разочарованию счастью подходит официант, и Мину приходится резко одёрнуть пальцы.
— Приятного аппетита, — дежурно произносит бета, поставив поднос с едой на столик гостей, и снова уходит внутрь. Чимин быстро ставит тарелки и кружку американо перед Юнги и, только забрав свой макиато, поднимает на него глаза.
— Пока всё не съешь, не уйдёшь отсюда, понял? — Он произносит это с такой серьёзностью в голосе, что Мин засмеялся бы, если бы не ситуация.
— Зачем? — Это единственное, что он выдаёт, осматривая блюда, которые, к слову, ему очень нравятся. И он не припоминает того, что Джин знает об этом.
— Ты устаёшь, скорее всего, а чтобы работать продуктивно, нужно хорошо кушать, — просто отвечает омега, смущённо обхватывая свою кружку ладонями. У Юнги мелькает мысль о том, что он хотел бы сейчас вот так же обхватить лицо самого Чимина и сладко поцеловать его.
— Спасибо, Минни, — шёпотом произносит он, прекрасно зная, что так Пака ещё точно никто не называл. Чимин ожидаемо поднимает голову, смотря на него с огромными глазами и порозовевшими щеками. Сказать, что он ощущает мурашки по позвоночнику и хватает мысленный инфаркт от этого — не сказать ничего. В его груди разливается мягкое тепло от этого прозвища, а он сам честно не знает, что следует ответить.
— Это… Слишком, — еле слышно отзывается он, не решаясь озвучить окончание фразы — «мило».
— Чим, я думаю, нам нужно поговорить, — наконец, произносит Мин, смотря на омегу крайне серьёзным взглядом.
— Поговорим, но только после того, как ты поешь, — улыбается Чимин, и Юнги растворяется в этой улыбке. Он кивает и начинает есть, потому что и правда, если не умрёт сейчас от голода, то в обморок упадёт точно. В процессе ужина Юнги Пак переписывается с Чонгуком, спрашивая, куда на самом деле они с Тэхёном делись. Тот отвечает, что просто поехали к старшему домой (после получаса уговоров и обещаний не приставать) и сейчас смотрят фильмы. Омега смеётся, ведь Чон не любит кинематографию потому, что считает это всё выдумками и «глупыми фантазиями людей». С какой-то стороны он прав, но если бы не было фильмов, сериалов, мультиков, книг и всего прочего, разве жить было бы веселее?
— Ты так загрузился, — Чимин где-то на периферии сознания слышит эту фразу откуда-то спереди и вздрагивает от неожиданности, — что такого тебе написал Гук? — Продолжает альфа, а в его голосе так и слышится ревность. Пак тихо смеётся, а, «очнувшись», замечает, что все тарелки уже опустели.
— Юнги-я, ты любишь фильмы? — Проигнорировав вопрос старшего спрашивает блондин, даже не обратив внимания на то, как назвал его. Зато Мин обращает.
— Лучше «хён», Минни, а то не обещаю, что смогу долго держать себя в руках, если продолжишь меня так называть, — хмыкает он, но, увидев испуганный взгляд у младшего, осекается, — да, люблю, только смотря, какие, — чуть запоздало отвечает он, переводя тему.
— Ох, хорошо, извини, и да, это здорово, потому что Гукки не любит, он странный, да? Как можно не любить фильмы? Сам процесс просмотра чего стоит! — Пак быстро проговаривает то, что крутится у него в голове, подсознательно понимая, что он просто тянет время, чтобы избежать серьёзного разговора. Хотя бы потому, что он не хочет пока обсуждать их «отношения». У него до сих пор перед глазами стоят все эти моменты, когда Юнги зажимал его в коридорах и всячески старался причинить ему боль.
— Чим, ты же специально сейчас говоришь всякий бред? — Мин как никто другой понимает его, и блондина это пугает ни на шутку: истинность истинностью, но там же не было пункта про чтение мыслей, в самом деле.
— Н-нет, с чего ты взял? Ты считаешь тему с кинематографом — бредом?! — Омега нарочно не отступает от намеченного пути, потому что судорожно придумывает отмазку, по которой можно будет слиться отсюда безнаказанно.
— Чимин, хватит, я с удовольствием поговорю с тобой, и о кино, и о книгах, и даже о танцах, но только после того, как ты перестанешь ненавидеть меня, — серьёзно произносит альфа и для пущего эффекта наклоняется ближе. Пак замолкает сразу же и, честно сказать, теперь не может согласиться со старшим. Как он может ненавидеть человека, которому подарил свой первый поцелуй и при виде которого у него каждый раз подгибаются колени?
— С чего ты взял, что я ненавижу тебя? — Честно спрашивает он, неосознанно отодвигаясь назад.
— А как можно не ненавидеть того, кто несколько раз приставал к тебе? — Парирует Юнги, хотя сам абсолютно не хочет услышать подтверждение своим словам. Да, он был очень глуп, когда проверял своего истинного на смелость. Но теперь-то он полностью раскаивается и хочет хотя бы шанс на прощение, ведь Чимин — самая лучшая пара, которую он только мог себе представить. Как бы странно ни было признавать, но даже Тэхён для Мина не сравнится теперь с этим блондином.
— А как можно столько раз приставать к тому, кто тебя просто бесит? — В его манере усмехается Чимин. Для него вообще подобное в новинку, ведь раньше он никогда не смог бы подумать, что его истинный будет… таким. Он наивно полагал, что у него будет обычная история любви, похожая на те, которые он слышал в детстве от родителей, а получил какую-то драму с щепоткой экшена.
— А с чего ты взял, что ты меня бесишь? — Отбивает его же словами альфа, подумывая сменить локацию, ибо каждый второй считает своим долгом остановиться рядом с ними на пару секунд и прислушаться к интересному разговору.
— Ну, вряд ли альфа просто так будет доставать омегу, разве нет? — Пак ухмыляется, думая, что он здесь главный. Ошибается.
— Верно, причины есть для каждого поступка, Минни, я расскажу тебе о них, если ты не против, но только в другом месте, — улыбается Юнги и, помолчав пару секунд, добавляет, — например, у меня дома.
— Ч-что? Нет! — Резко выкрикивает Чимин, снова округляя глаза не то от ужаса, не то от всё тех же воспоминаний.
— Да ладно тебе, Чим, я ничего тебе не сделаю, по-моему, за это время ты мог уже в этом убедиться. Если бы я хотел изнасиловать тебя, то давно бы уже сделал это, не думаешь? — Хмыкает Мин и, поднявшись, бесцеремонно хватает омегу за руку.
— Да, но… Я не знаю, я не могу доверять тебе, — признаётся Пак, однако запястье не убирает, наоборот, смущённо отмечает, что длинные бледные пальцы слишком эстетично смотрятся на его коже.
— Понимаю, но иначе мы не сдвинемся с мёртвой точки, — сурово произносит альфа и, удобнее взяв руку младшего в свою, ведёт его по направлению к своей квартире, успев намекнуть Хосоку, прячущемуся за стеной, чтобы тот заплатил за них.
— А ты хочешь? — По пути спрашивает Чимин, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. Ему с каждым шагом становится всё страшнее идти в обитель альфы, запах которого уже не то что обволакивает, а даже наполняет его лёгкие.
— Хочу чего? — Не догоняет Мин.
— Ну… Сдвигаться с точки, — мило поясняет блондин, в который раз замечая за собой удивительную особенность забывать все нормальные слова рядом со своим истинным.
— Хочу, — ответ звучит настолько искренне, что омега даже притормаживает на секунду. Это точно тот самый Мин Юнги, который говорил, что он даже воздухом одним с ним дышать не имеет права? — А ты? — Легко спрашивает альфа, хотя внутренне напрягается в ожидании негативной реакции. Если бы кто-нибудь месяц назад сказал ему, что он будет трястись перед каким-то омегой и бояться за каждое своё слово — он бы плюнул этому человеку в лицо. Но вот он здесь, волнуется, как пятиклассник.
— Честно… очень, — тихо шепчет Чимин. Он давно понял, что толстовка этого Юнги приведёт его к чему-то подобному. И, честно говоря, он не жалеет. Мин Юнги — тот тип альф, на которых всегда можно положиться, так что рядом с ним Паку никогда не будет страшно за свою жизнь.
— Вот и прекрасно, — усмехается старший и открывает дверь в свой подъезд, — кстати, тебе уже лучше? — Очень «вовремя» вспоминает он, пропуская блондина в лифт.
— М? А, да, я не знаю, чем ты мазал мои повреждения, но, похоже, это была пыльца фей, потому что прошло буквально за два дня! — Восторженно отзывается Чимин, с благодарностью смотря на альфу.
— Ахах, возможно, — смеётся Юнги, и Пак даже подвисает на какое-то время. Улыбка старшего такая милая и приятная, что ему хотелось бы всегда видеть её на его лице. И почему Юнги так мало улыбается? А пока омега думает об этом, обладатель лучшей улыбки в мире открывает ключом дверь и кивком головы призывает младшего войти. Тот заходит и теперь может нормально осмотреть дом своего альфы, ведь в прошлый раз он видел только одну комнату и кухню, да и было как-то не до интерьера. Коридор у Юнги небольшой, но светлый, стены которого украшены обоями с каким-то городом — Лондон, вроде. Напротив входа есть две двери: одна ведёт в ту комнату, где в тот раз был Мин — возможно, его спальня — а вот насчёт второй блондин пока ничего не знает, но собирается узнать.
— Оказывается, у тебя даже уютней, чем у Гукки, — продолжая осматривать стены и всякие вещички на полках, озвучивает Чимин, вызывая у Мина очередную улыбку.
— Я польщён, — усмехается он, — только, можешь ли ты больше не называть его так при мне, пожалуйста? — Пак переводит удивлённый взгляд с кухонного стола на старшего от подобной просьбы и слышит откровенное «я ревную, так что не упоминай другого альфу в моём присутствии» в его словах.
— О, хорошо, но разве он не твой друг? — Чимин решает использовать шанс узнать о их мнимой дружбе из уст второй стороны.
— Даже не знаю, — наигранно задумывается старший, пока ведёт Чимина в гостиную (?) и для фона включает телевизор, — я бы так не сказал.
— Хм, но он так стремился понравиться тебе, — удивляется Пак, осторожно присаживаясь на край дивана.
— На какое-то время у него это получилось… Пока я не устроил ему проверку на «вшивость», и он с треском провалил её, — хмыкает Юнги. Он видит, что омега не до конца верит его словам, однако даже то, что он решил узнать его мнение в этой истории — уже льстит Мину.
— О, так это была проверка, — теперь Чимин, наконец, потихоньку начинает понимать, что вообще происходило вокруг него на этой неделе. У него в голове словно находятся недостающие кусочки пазлов и вписываются в почти завершённую картинку.
— Да, знаешь, как бы там ни было, но, и для меня, и для Тэхёна, и для Намджуна с Сокджином, и даже для взбалмошного Хосока дружба — самое ценное в жизни, поэтому-то мы и сдружились все. И чтобы попасть в нашу компанию нужно доказать, что ты на всё готов ради друзей. Чонгук и доказал. Только не учёл главного — ради своих друзей, а не чужих. Если бы он отказал мне тогда в моей просьбе якобы расстаться с тобой, то мы, может быть, подрались бы, но после я бы сам предложил вам обоим вступить в нашу секту, — Юнги смеётся, но вот Чимин не разделяет его веселья: он, откровенно говоря, охреневает с того, насколько ошибочным было его мнение об этом парне, — так вот, давай пока оставим тему с Чоном на потом, а поговорим… о нас? — Под конец фразы Мин поднимает на младшего осторожный взгляд, будто ожидая, что тот откажется и уйдёт, как тогда. Однако этого не происходит. Блондин только медлит пару минут, пытаясь принять новую правду о своём альфе, а после кивает.
— Да, думаю, нужно поговорить… о нас.
/kookv/
— Тэхён-а, могу я спросить? — Чонгук лежит рядом со старшим на его кровати и чувствует себя чуть ли не самым счастливым человеком на свете. Ким доверчиво жмётся к его плечу, но большего не позволяет — боится чего-то. Вот это и собирается выяснить Чон. — Хах, с каких пор тебе нужно разрешение? — Усмехается омега и переводит взгляд с телевизора, на котором идёт уже чёрт знает какая серия его любимой дорамы «Наследники», на альфу рядом. — Точно, — хмыкает Гук, но продолжает уже серьёзно, — расскажи мне, что с тобой произошло, после чего тебе пришлось стать таким… грубым? Дерзким? Или лучше сказать, после чего тебе пришлось закрыться в себе и негативно относиться к каждому альфе, который к тебе подходит? — Услышав вопрос, Тэхён незаметно вздрагивает — он знал, что кто-нибудь снова заставит его вспомнить об этом, но всё равно в душе надеялся, что это будет не его истинный альфа. Он очень хотел скрыть ту часть своего прошлого от него. Каким бы ни был Чонгук, для Тэхёна он лучше всех, кто встречался ему до этого. Он же ни разу не сделал ему ничего плохого, наоборот, только помогает всегда и чуть ли не купает в любви. Даже тот же Юнги буквально заставил его пойти у него на поводу и поцеловаться с ним. Ким мог бы отказать, но тогда неизвестно сколько ещё лет Мин лелеял бы надежду на то, что они соулмейты. — Это… Сложно, Чонгукки, я… Можно я расскажу позже? — Омега хоть и сильный духовно, однако перед Чоном вся его сила куда-то разом пропадает. — Нет, Тэ, если не сейчас, то другой возможности больше не будет. Расскажи мне, пожалуйста, — Гук чувствует настроение своей пары и старается сделать всё, что в его силах, чтобы старший смог довериться ему, — хочешь, я пообещаю что-нибудь? — Да, обещай, что после того, что я расскажу, ты не бросишь меня, — Тэхён произносит эту фразу крайне серьёзным тоном, хотя внутри его просто колотит от страха потерять этого наглого, но такого прекрасного парня. — Конечно, нет, Тэхён, я не для этого столько усилий вложил в завоевание тебя, чтобы после какого-то сомнительного прошлого тут же бросить, — Чонгук не менее серьёзен и, если честно, то он уже знает эту историю, только хочет убедиться, что ему не соврали. Ну, и в том, что Тэхён больше никогда не вспомнит об этом. Чонгук уж точно постарается избавить свою омегу от боли за то, в чём он даже не виноват.
