Карточный долг

      Поздний вечер. Солдаты из разведотряда уже разошлись по своим комнатам и отдыхали после последней удачной вылазки. Во всем корпусе воцарились тишина и покой. Но только не в кабинете главнокомандующего. Там, довольно раскинувшись на диване, сидел Эрвин, а напротив него, закинув ногу на ногу, нервно попивал чай капрал. Тревоге Леви было объяснение. Он только что проиграл партию своему командиру, и тот теперь в предвкушении придумывал самое ужасное наказание для своего подчинённого. — Даже не знаю чего ты боишься больше всего, — издевался Смит, — Может запретить тебе пить чай? Или запереть тебя в пыльной комнате? Эрвин посмеялся и констатировал: — Нет, это будет слишком жестоко. Капрал не разделял радости со своим другом. Он знал, что Смит так просто от него не отстанет. Вдруг случилось то, чего Леви боялся больше всего. В глазах Эрвина загорелись искорки, и его лицо расплылось в дьявольской улыбке: — Придумал!

***

      На следующее утро после вылазки Микаса проснулась в отличном настроении. Она была рада, что все обошлось без жертв и особых происшествий. Казалось, можно выдохнуть спокойно. Наступило умиротворение, и ничто не сможет омрачить этот прекрасный момент. Но кое-что заставило ее передумать.       Аккерман только вышла из своей комнаты, как тут же врезалась в перепуганного Жана, который как раз бежал в комнату девушки. Кирштейн жестом попросил Микасу остановиться. Он оперся рукой о стену и нагнулся, чтобы перевести дыхание. — Мы горим? — усмехнулась девушка. Ответ последовал лишь после нескольких глубоких вздохов Жана. — Слушай... я не знаю, что ты натворила... но клянусь... капрал дрожал от злости. Он вызывает тебя к себе. Микаса тут же поменялась в лице. Зрачки расширились, кожа побледнела, и ее на мгновение качнуло, словно она вот-вот потеряет сознание. Девушка быстро начала перебирать в голове все потенциальные причины, за кои ей сейчас может влететь. Она так задумалась, что даже не заметила, как покинула Жана и оказалась у кабинета капрала. «Неужели ему доложили, как я вчера ослушалась приказа и ушла спасать Эрена? Если это так... он клялся сослать меня в королевскую стражу». Чем больше Микаса думала, тем ей становилось страшнее. Она вспомнила десяток причин для выговора и придумала сотню извращённых наказаний в стиле капрала. Так она несколько минут стояла под кабинетом и не решалась зайти. Дверь перед ней открылась сама, не оставив девушке выбора. — Долго ты будешь тут дышать? Леви стоял в своём фирменном костюме, накинув пиджак на плечи. В одной руке он держал чай, а другой опирался на дверную ручку. Его взгляд был настолько угрюмым, что казалось, будто над его головой висело огромное грозовое облако. — Сэр, — машинально отдала честь девушка и нехотя зашла в кабинет по приглашению капрала. Ривай закрыл за гостьей дверь и направился к дивану, на котором уже вальяжно восседал главнокомандующий Смит и пытался скрыть нездоровую улыбку. Аккерман, еле держа себя на ватных ногах, стояла перед двумя мужчинами, вид которых не предвещал ей ничего хорошего. — Микаса, капрал хочет тебе кое-что рассказать, — не скрывая улыбки, нарушил затянувшееся молчание Эрвин. Все уставились на Леви, а он, скрипя зубами и еле держа себя в руках от злости, пытался собраться и начать что-то повествовать. Вдруг он поставил кружку на стол, резко встал с дивана, уверенно посмотрел на девушку и сказал: — Я проиграл в карты. Теперь я твой подчиненный, а ты мой капитан. Повисла гробовая тишина. Сказать что Микаса удивилась, значит ничего не сказать. Сначала она побледнела, потом покраснела, затем она расплылась в неконтролируемой улыбке. Еле сдерживаясь, чтобы не показывать свою радость от происходящего, девушка переспросила: — Вы мой подчиненный, сэр? Леви не стал отвечать, и потому инициативу в свои руки взял Смит: — Да, Аккерман, Вы не ослышались. Капрал на неделю переходит под Ваше непосредственное руководство. Вы можете издев... распоряжаться им так, как посчитаете нужным. Я знаю, никто лучше Вас с этим не справится. Договорив, Эрвин, якобы подбадривая, похлопал капрала по колену, встал с дивана и, подмигнув святящейся от счастья Аккерман, поспешил покинуть комнату, добавив перед этим: — Карточный долг – святое. Дверь захлопнулась, и Микаса осталась наедине со своим новым подчиненным. Градус напряжения рос в геометрической прогрессии. Аккерман молча улыбалась, а Леви не решался поднять глаза и посмотреть в это самодовольное лицо. — Ты, наверное, думаешь «неужели я смогу отомстить, смогу отыграться за все его издевательства надо мной и Эреном». Капрал словно прочитал мысли девушки, что было понятно по ее довольной улыбке. — А не боишься, что через неделю я устрою тебе ад? — Леви бросил угрожающий взгляд на девушку. — Хуже чем было уже не будет, сэр. А теперь, пожалуйста, сделайте мне свой фирменный чай.