Карточный долг

Микаса сидела за столом капрала, закинув ногу на ногу, в то время как сам Леви стоял за ее правым плечом. Минутой ранее он все же принёс девушке прошенный ранее чай, хоть ему и было сложно удержаться от соблазна вылить содержимое чашки ей на голову. — Сэр, Вы плохо размешали сахар. Микаса с ангельской улыбкой повернулась к своему капралу и протянула ему чайную ложку, приглашая исправить свою ошибку. Глаз Леви нервно задергался, но, благодаря удивительному умению идеально контролировать свои эмоции, капрал не задушил вредную девушку, а покорно исполнил ее просьбу. Аккерман довольно хмыкнула, сделала глоток и больше не притронулась к чаю, чем чуть не свела Ривая с ума. Весь оставшийся день капрал не отходил от Микасы. Он беспрекословно выполнял каждый ее каприз. Конечно, Леви понимал, что на месте Аккерман он поступал бы также. Он знал, что не является объектом обожания разведотряда, но Микаса была особым случаем. На ее глазах капрал отбил ее любимому брату все органы, не говоря уже о том, что он все время старательно пресекал любой их союз с Йегерем. Но ни это, ни что-либо другое не станет смягчающим обстоятельством, когда Ривай начнёт мстить. Весь этот день он придумывал самый жестокий и беспощадный план уничтожения Микасы. И остановился на худшем из всех – разбитое сердце. На следующее утро капрал прокрался к комнате Аккерман. Это было необходимой частью его гениального плана по свержению власти, главной идеей которого было влюбить в себя Микасу, заставить ее добровольно отказаться от «трона», а затем раскрыть ей весь замысел, тем самым разбив ей сердце. Конечно, на словах все было просто. Однако капрал понятия не имел как воплотить это в жизнь. Ему даже пришлось пол ночи просидеть с единственным близким ему существом женского пола – с Ханжи. Она выдала ему целую инструкцию по завоеванию сердца девушки и даже пообещала помочь. И вот Леви стоит у комнаты своей потенциальной фанатки и надеется, что никто не увидит как он вскрывает дверь проволокой. Все прошло удачно и вот капрал уже сидит на полу у кровати Аккерман и ждёт ее пробуждения. — Во сне ты не выглядишь такой стервой, — шепотом подметил Леви, рассматривая мирно спящую девушку. Ухмыльнувшись сам себе, капрал уставился на Микасу в надежде, что она проснётся быстрее от чувства, что на неё кто-то пялится. Не работало. Леви громко открывал шторы, кашлял, ронял предметы – все в пустую. Он почти потерял какую-либо надежду аккуратно разбудить девушку. Но стоило Риваю только дотронуться до ее руки, как Микаса в то же мгновение открыла глаза. Она замерла, пытаясь осознать, что в ее спальне мог забыть капрал. Когда разумного объяснения не нашлось, она подскочила на кровати, прикрыв свои оголённые плечи одеялом. — Что ты...Вы тут делаете, сэр? Леви был готов к этому вопросу. Вспомнив все уроки Ханжи, он слегка улыбнулся и тихим голосом ответил: — Я проходил мимо и заметил, что дверь не заперта. Пришлось охранять тебя всю ночь. Реакция Аккерман была смешанной. Удивление, недоверие, смущение. Капрал и сам покраснел. То ли от всей этой неловкой ситуации, то ли от вида смущенной девушки. Но эта мелодрама продолжалась недолго. — Что Вы задумали, сэр? — с серьезным видом разрушила всю романтическую атмосферу Микаса, — хотите меня задобрить? Леви ухмыльнулся. С одной стороны он был расстроен, что все идёт не по плану, а с другой – рад. Рад, что она не считает его романтичным идиотом, поющим серенады под окном. Капрал решил брать по другому. Он встал, оперевшись коленом в кровать, аккуратно прикоснулся к розовой щеке девушки, нежно провел по ней пальцем и, наклонившись, прошептал ей в губы: «Ты умнее, чем я думал, отродье». Подняв градус напряжения до максимума, Леви поспешил скрыться за дверью, чтобы не испортить своим смущением эту жаркую речь. Капрал направился к Ханжи, пытаясь по дороге взять себя и своё зашкаливающее сердцебиение в руки. — Зоэ! — ворвался в кабинет женщины Ривай. — Если после этого она все ещё не влюблена в меня, то у неё нет сердца!