Карточный долг

— Если после этого она все ещё не влюблена в меня, то у неё нет сердца! От одного вида столь заведённого капрала у Ханжи заблестели глаза. — Все прошло по плану? — Нет, — раздраженно ответил Леви, —она не повелась на твою ах*#%@нную легенду о ночном страже. Услышав это, Зоэ попыталась удержаться, но ничего не вышло и она разразилась истерическим смехом. — Я просто... ахахахха... представляю ее лицо... ахаха... когда ты... Ханжи потребовалось несколько минут чтобы успокоиться. Все это время Леви стоял напротив, скрестив руки на груди и смотря куда-то в потолок, своим видом только подливая масла в истерику своей подруги. — И что же ты делал дальше? — вытирая слезы, поинтересовалась женщина. Ривай сделал максимально аристократичное выражение лица и заявил: — Я забил на твои советы и покорил ее как настоящий мужчина. Ей не устоять. Зоэ, еле сдерживая очередную волну смеха, выложила капралу дальнейший план действий по захвату сердца Микасы.

***

В кабинет, где уже больше часа сидел капрал, зашла Аккерман и с задумчивым лицом уставилась на своего подчиненного. Тот самодовольно улыбнулся, ожидая от девушки как минимум признания в чувствах, однако, к его большому удивлению, такового не последовало. Вместо этого Микаса, приставив палец к губам, стала размышлять о сегодняшнем наказании для Леви: — Чем бы Вам сегодня заняться, сэр? «Ты чертов камень, отродье», — заключил про себя капрал, раздосадованный бесчувствием своего солдата. До обеда Леви ублажал капризы девушки, выполняя роль ее секретарши. Благо, не заставив себя долго ждать, в игру вступила Ханжи, начав воплощение своего гениального плана. Женщина постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, залетела в комнату. — О, Микаса, как хорошо, что Вы здесь. Я хотела попросить Вас о помощи в архиве. Не могли бы Вы разложить все мои писания о титанчиках, — на этом слове женщина пугающее улыбнулась, — в алфавитном порядке. Конечно, Аккерман не могла не согласиться, ведь простому солдату не пристало отказывать майору. К тому же, у неё есть свой личный капрал, который будет очень рад сделать всю работу сам. Довольная Зоэ поспешила удалиться из кабинета, не забыв на прощание загадочно подмигнуть Леви, на что он ответил ей смачным фэйс палмом.

***

— О, сэр. Боюсь Вы тут и за два дня не управитесь, — с наигранной грустью констатировала Микаса, осмотрев архив, — Вы приступайте, а я пойду к Эрену, ведь на этот раз нам никто не будет мешать. Аккерман злорадно улыбнулась и уже было собралась выйти из комнаты, как обнаружила, что дверь заперта. Леви пришлось прикрыть лицо рукой, чтобы девушка ненароком не увидела его довольную улыбку. В отличии от ничего не понимающей Микасы, капрал знал, что запертая дверь – вторая часть гениального плана Ханжи, девизом которого было «для любви нет лучшего места, чем замкнутое помещение!» Следующие пол часа Леви довелось любоваться тщетными попытками Аккерман выбраться из запертой комнаты. Сначала девушка пыталась вскрыть замок, но из этого ничего не вышло. Оно и не мудрено, ведь Зоэ предусмотрительно оставила ключ в дверях с другой стороны. Позже, Микаса все же смогла докричаться до помощи через закрытую дверь, и, конечно, этой помощью оказался никто иной как Ханжи. Женщина пообещала выпустить заложников из плена, как только они доделают свою работу. Смирившись со своей тяжелой участью, Аккерман глубоко вздохнула и послушно принялась помогать капралу сортировать богом забытые писания. За пару часов пленники разобрали все полки с книгами, что находились на уровне их роста. За все это время Леви ни разу не решился подступиться к своей напарнице. Он уже начал сомневаться в гениальности этого плана и в честности Ханжи, которая, скорее всего, просто заманила Леви прибраться в своих покоях. Вдруг, размышления капрала прервал впервые раздавшийся за долгое время голос Микасы: — Я не могу больше сидеть! Я полезу наверх за книгами! — Только не упади, — закатив глаза, предостерег девушку Леви и стал с интересом наблюдать, как Аккерман выстраивает башню из стульев, чтобы дотянуться до верхних полок. С трудом вскарабкавшись на эту пирамиду, девушка стала сбрасывать Риваю книги, одну за другой. И все могло закончиться хорошо, но план Микасы стал рушиться параллельно тому, как рушилось строение из стульев под ее ногами. Итог таков: Сломанная мебель, куча разбросанных книг и девушка, лежащая на своём капрале в пикантной позе. Неловкое молчание. Испуганные глаза Микасы уставились на капрала, который всем своим видом олицетворял фразу «я же говорил». Единственное, что смогла выдавить из себя сожженная взглядом девушка, было: — Сэр... Вы живы? Сэр в свою очередь решил воспользоваться сложившейся ситуацией. — Конечно я жив, отродье! — злобно рявкнул он и сбросил Микасу рядом с собой, приняв на ней доминирующую позу. — Ч...что Вы... делаете? — опешила от такого расклада девушка. Она попыталась вырваться, но капрал одной рукой крепко сжал ее запястья над головой. — Сможешь приказывать мне в таком положении, Микаса? Свободной рукой Ривай нежно провёл по щеке девушки, медленно опускаясь к ее покрывшейся от прикосновений мурашками шее. — Думаете, я не догадалась, что Вы делаете? — Аккерман старалась говорить уверенно, но ее голос невольно дрожал. — Хотите соблазнить меня? Думаете, тогда я перестану мстить? Леви чуть заметно улыбнулся. — Ты поражаешь меня своей догадливостью. Только ты кое-что упускаешь. Капрал склонился к уху девушки и еле слышно прошептал: — Ты уже влюблена в меня. В этот момент Микаса полностью перестала контролировать ситуацию. Ее лицо окрасил розоватый румянец, она приоткрыла губы, чтобы вдохнуть больше воздуха и из последних сил попыталась высвободиться из капральского плена, что у неё в который раз не получилось. Но спустя мгновения Леви сам ослабил хватку. Он поднялся на ноги и как ни в чем не бывало протянул руку смущённой девушке, чтобы помочь встать, на что она покорно согласилась. Только когда Аккерман попыталась подняться, она почувствовала жгучую боль. Капрал посмотрел на ее разодранные на коленях штаны, через которые виднелись ранки, полученные ею после падения, и заявил: — Если бы я тебя не поймал, это могло стать самой нелепой смертью в истории разведотряда. Микаса испуганно посмотрела на своего спасителя, а после рассмеялась, как будто ничего не произошло. Словно она и не падала в объятья капрала и не попадала в его извращённый плен. — Тогда найдите мне аптечку, сэр. И вот, картина маслом: Микаса боком сидит на стуле, облокотившись о его спинку, и смотрит куда-то вдаль, в то время как капрал, после нескольких манипуляций с разбитыми коленями девушки, аккуратно заклеивает ранки пластырем, причитая, что он на такое не подписывался. По всем канонам подлости, именно в этот момент Ханжи решает освободить узников, отворив им дверь. Недолго понаблюдав за сей ситуацией, она, довольно хихикнув и что-то сбормотав себе под нос, буквально ускакала делиться со Смитом плодами их общего творения.