Давай начнём всё сначала!

— Пристегнись, — сказал я девушке, как только она села. Вид у нее был недовольный, даже читалась обида. Она всегда была такой, когда мы виделись. Она молча пристегнулась и прошлась по мне пристальным взглядом. — Видок у тебя так себе, — фыркнула она и отвернулась. — Работы много. Ты тоже не лучше выглядишь, — она выглядела хорошо, она всегда выглядит хорошо, просто колкие замечания составляли большую часть нашего общения и мы уже привыкли. — Да ты остряк, — огрызнулась она и натянула ремень безопасности. — Давно не виделись. Она права. Мы не виделись около четырёх месяцев, наверное, это из-за того, что разговоры всегда сводятся к одной теме, нам не приятной. Я молчал почти всю дорогу, да и она тоже не горела желанием говорить. — Чонгук, — в тишине моё имя показалось мне чужим. Я посмотрел на неё мельком и вернул взгляд на дорогу. — Что? — Нужно как-нибудь встретиться вне этого злачного места, — она говорила не громко, боясь услышать мой ответ. Она знала, что говорить об этом мне больно и мы всячески старались опустить все моменты с этим связанные. — Думаешь нам вообще стоит общаться? — Думаю, он бы не был против нашего общения.       Я вывернул руль и остановил машину. Девушка сидела и боялась пошевелиться, а я просто смотрел на траву перед капотом машины и тоже молчал. Я тяжело вздохнул. Раньше я внушал себе, как и все мои знакомые, что время лечит и раны в итоге все-равно затянутся, но с этим самым временем боль не ушла, а зажившие раны стали противно тянуть кожу вокруг себя. Я не смог забыть. Не смог справиться. И так же её мне было тоже жаль, ведь она отвечает не за свои грехи... — Скажи мне, Хиджи, зачем ты всё время ездишь со мной? — я посмотрел на ее бледное лицо, которое прикрывали чёрные длинные пряди волос. Она сидела не шевелясь, вцепившись ногтями в кресло по обе стороны ее худощавых ног, что прикрывало белое, как облако, платье. — Я не хочу оставлять тебя одного. Её ответ меня не совсем удовлетворил и понятнее мне не стало. — Думаешь я способен на что-то ужасное? — Нет, — девушка повернулась ко мне и посмотрела в глаза. - Кто, если не я, сможет понять тебя? Я отвернулся и замолчал. Да, так оно и было. Мы были на одной ступени отчаяния и до меня только сейчас дошло, что больно всё время было не только мне. Я всё время был эгоистом, требуя внимание и сочувствие только к себе. Хотя не только я один пострадал после случившегося. — Спасибо, что не оставила меня, — я первый раз сказал ей слова благодарности за всё это время и услышал вздох облегчения.       Я вышел из машины и открыл дверь Хиджи, она робко взяла меня за руку, когда я помогал ей вылезти. Она такая хрупкая, что её хотелось оберегать, а теперь я понимал, что кроме меня и некому.       Мы прошли оградку и пошли по рядам, медленно идя в сторону нужной нам могилы. Хиджи вцепилась мне в руку, как только на глаза показалась та самая. Я остановился перед ней, а Хиджи спряталась за мной, закрыв глаза. Лёгки летний ветерок сдувал волосы с её лица и я увидел её слёзы. — Хиджи, — прошептал я и обнял её маленькое тельце, - не плачь. Самое страшное это когда сильные люди плачут. В такие моменты понимаешь, что вот он - конец. Она была именно такой сильной и волевой девушкой. Я знал её с четырнадцати лет, и даже в таком юном возрасте, хоть я и был её старше, я всегда восхищался ей. Её стойкости и смелости. Тогда, когда мы только познакомились, я не был таким, как сейчас. Мы оба изменились. Я был глуп юн и нерешителен, именно поэтому меня восхищала такая противоположность. Мне нравилось то, чего во мне не было. Теперь же, я сам изменился и стал другим.       Мы положили белые розы на холодную поверхность мрамора и повисла тишина. Мы молчали около минуты и за это время в моей памяти пронеслись все моменты связанные с ним. Я вспомнил свои к нему чувства, все наши общие моменты и нашу, единственную в своём роде, историю. — Нам пора, — сказал я Хиджи и мы направились к выходу.       Я не понимал что именно я чувствую сейчас, смотря на его фотографию на черном мраморе, где он так весело улыбается. Не знаю, что буду чувствовать завтра. Теперь, способен ли я вообще на это? — Ты домой? — на пол пути решилась спросить Хиджи. — Да, тебя отвезти домой или в институт? — Я на все пары опоздала, — с некой грустью в голосе сказала она. — Он... — Не нужно, — перебил я её. Я не хотел слушать ничего ни о нём, ни об этой ситуации. — Но нам нужно поговорить обо всём, хотя бы раз. — Это несчастный случай и я никого не виню — это всё, что ты должна понять. — Сам то себе веришь? Она сказала это грубо, хоть и пыталась сдерживать себя. Наверное, всё же, чувствовала вину за собой, хоть я никогда и не давал ей повода. Глаза её были красные от слёз. — Пристегнись, — сказал я ей и та послушалась, резко натянув на себя ремень безопасности.

***

      Какой бы светлой на вид не была моя квартира она всегда казалась мне мрачной. Никакие белые обои и светлых тонов мебель не могли избавить меня от чувства углево-чёрного одиночества, которое съедало всё вокруг и пачкало своим присутствием. Мне оставалось лишь раствориться во всём этом и заглушать изо всех сил вой одинокой побитой собачки, что таилась внутри меня. Когда всё стало таким? Я сотворил этот мир сам, всячески отвергая помощь окружающих. Мне было противно общение и сочувствие других людей. Я не хотел говорить ни о чём, а со временем просто привык ко всему, и стал с этим хаусом одним целым. Я неплохо уживаюсь со своей "второй половинкой". Нам нравится один алкоголь, одни и те же фильмы и один и тот же человек. Вот только с последним есть проблемка... Он умер.