Давай начнём всё сначала!

— Тэхён, улыбнись мне, - говорю я ему обнимая со спины. — Ты меня отвлекаешь, я же готовлю, - Тэхён пытается вырваться из объятий и я сжимаю его сильнее. Он улыбается, я это чувствую, хоть и не вижу его лица. Я подхватываю его за талию и начинаю кружить по комнате, а потом ставлю на ноги. Мы вместе так счастливо смеёмся и он поворачивается ко мне, но из объятий не вырывается. Я смотрю в его глаза и тону в нежности его взгляда. — Ну что ты так смотришь? - шепотом спрашивает меня Тэ и жутко смущается, опустив взгляд . — Ничего, - так же шепотом отвечаю я и вовлекаю его в поцелую. Нежный и мягкий, как и сам Тэхён, как он того заслуживает... Я так счастлив, что готов этот момент держать за руку и не отпускать. Привязать к себе цепями и быть с ним вечно. Тэхён, какой же ты красивый. Какие же мы счастливые. Как жаль, что это сон... Я просыпаюсь с этой мыслью. Я чувствую как по щекам скатываются слезы, обжигая кожу. Голова ужасно болит, а перед глазами всё мутно и только лишь его образ передо мной. Я вспоминаю про таблетки, что не выпил перед сном. Вспоминаю, что врач сказал не совмещать их приём с алкоголем. Я схожу с ума. Я безумно скучал. Я так хотел в очередной раз просто остаться в этом сне навечно, чтобы вот так, с ним... Я фокусирую взгляд на потолке и вытираю слезы с глаз. Я сам себе противен... — Тебе снился он? - голос что я слышу совсем рядом доноситься как из колодца. Я понимаю не сразу, что рядом живой человек. Я поворачиваю голову и вижу Хиджи. Обрывки воспоминаний врезаются противно в голову, проникая и наполняя сознание. Она была. Мы были...Боже. — Как ты узнала? — Ты звал его по-имени, и всё время плакал. Это был кошмар? Я отвернулся от нее к окну. Лучи солнца обжигали сетчатку. Я закрыл глаза, пытался остановить новый поток истерики, что рвалась наружу. — Без него жить - это кошмар, - говорю я и Хиджи кладёт руку мне на плечо. Думает, что успокоит меня. Думает, что так мне станет легче, но она ошибается. Не сразу, но я всё же встаю с кровати, иду на кухню, где меня ждёт Хиджи с только что сваренным кофе. Она ставит передо мной кружку и я чувствую запах. Я поднимаю глаза на неё и вопросительно смотрю... — Он так любил готовить, - робко говорит девушка. Я смотрю на чашку пару секунд. Думаю, а потом встаю с места и прихватив кофе с собой выливаю в раковину. — Ты мне его не заменишь. Даже не пытайся играть его роль, - я говорю и при этом еле держу себя, чтобы не разбить чашку об ближайшую стену. Я терплю и дышу глубоко. Боюсь, что скажу что-то слишком грубо Хиджи. — Чонгук, зачем ты так? Я ведь люблю тебя, - её слова только больше злят и я начинаю смеяться как сумасшедший. — Да что ты несёшь? Ты и понятия не имеешь, что творишь. Да боже, тебя не смущает, что я был с твоим братом? Тебя не смущает что я целовал его? Тебя совсем не заботит то, что твой брат любил меня настолько сильно, что умер защищая меня? - я говорил и говорил, теперь было поздно останавливаться, я сделал к Хиджи шаг и прижал к стене. Я сжимал грубо её плечи в надежде что напугаю. — Чонгук, я бы тоже умерла ради.. — Убирайся, - перебиваю я девушку, продолжая смотреть в глаза и прижимать к холодной поверхности стены. Она не шевелится, не вырывается и, кажется, не собирается уходить. — Нет? Ну тогда я сам уйду. Я резко отпускаю её и направляюсь в комнату. Мне хватило пару минут, чтобы принять душ и еще минуты чтобы одеться. Я в последний раз смотрю на нее в надежде, что она передумает, но она стоит. Звонок в дверь отвлекает меня и пугает её. Не знаю кто это и зачем пришел, но, зная своё сейчас состояние, он будет послан далеко и надолго. Я быстро открываю дверь, чтобы избавиться от непрошеного гостя, но сразу замираю. Какое-то дикое дежавю. Я видел уже эту картину и лучше бы её сжечь и никогда не видеть больше, но я продолжаю смотреть и продумывать в голове сценарий, на сколько мог его увидеть и прочесть. — Здравствуй, Чонгук, - этот голос совсем не изменился, а милая улыбка всё так же скрывает дьявольскую натуру. Я пытаюсь увидеть что-то в глазах, что-то знакомое, но попытка сгорает, превращаясь в пепел. Хиджи позади меня, всё так же как и её брат сжимает мою руку, а я как и в тот раз произношу его имя и моё сердце замирает. — Чимин!