Не бойтесь своих желаний

      POV Хосок       С указанного на табло, времени отправления автобуса прошёл час. Секундная стрелка, словно в замедленной съёмке, тянется по кругу, никуда не спеша. В отличие от стрелки, мы торопимся, а потому встаёт вопрос: какого хрена этот чёртов автобус опаздывает?! Мысль эта, кажется, посетила только мою светлую головушку, потому как, Намджун размеренно прогуливался по залу ожидания, разглядывая таблички и надписи с умным видом, как будто их содержание таит в себе глубинный смысл, скрывающий в себе все тайны мироздания и открывающий у того, кому по силам его разгадать, третий глаз. Ви и Чон миленько воркуют на сидениях, окружая себя цветочной розовой аурой с летающими вокруг сердечками и единорожками. Местоположение Шуги и Чимы узнать мне так и не удалось, зато Джин показался на горизонте, самозабвенно поедая беляш сомнительного происхождения, купленный в ларьке неподалёку.       Наконец, механический голос диспетчера объявляет, что автобус наш прибыл, и мы, бросив свои безусловно важнецкие занятия, быстрым шагом устремляемся к нему.       Изнутри сей вид транспорта выглядит просто великолепно! Сидения украшены причудливой росписью в виде двух кругляшков с палочкой между ними от великих мастеров, оставивших потомкам память о себе уникальными подписями аля «Здесь был Васяндрий», «Хрюн жив» и многочисленными словечками, всячески объясняющими изображения над ними. Сами сидения прогибались и подозрительно шатались даже под весом случайно залетевшего в салон, комара, а площадь их могла вместить в себя лишь пятилетнюю девочку или Чимина.       Когда все расселись, расплатившись с полной рыжеволосой кондукторшей, причёска которой напомнила мне лапшу быстрого приготовления, автобус тронулся с места, оглушительно тарахтя и подскакивая на каждой кочке. Видимо, асфальт расстаял весной вместе со снегом, иначе как ещё объяснить такое количество ям и неровностей на дороге, в попытках объехать которые автобус мотался из стороны в сторону, то и дело прикладывая пассажиров головой к стене или же вытряхивая их в проход между сидениями. После пары таких виражей я уже явственно чувствовал себя единорогом, ибо на лбу моём красовалась внушительных размеров шишка — последствия тёплой встречи с оконным стеклом.       На одной из остановок в салон зашёл мужчина кавказской национальности, держащий в руке увесистую сумку, доверху забитую всевозможными журналами и газетами. — Газэты, журналы! На любой вкус и цвэт! Покупаем! — протарабанил он что-то на своём языке, после чего уверенным, насколько это вообще возможно в шатающемся автобусе, шагом направился к нам. — Ой, рэбята молодые! А шо одни сидите? Где же ваши дэвочки? — автобус резко затормозил, и продавец едва не расплющил своим весом молодую девушку, сидящую позади. Она, не ожидавшая такого, затряслась, словно её прошибло током, и отодвинулась, насколько это возможно, буквально вжавшись в парня, сидящего рядом. — Ну ничэго, я знаю, как скрасить вашэ одыночэство. — проговорил он и извлёк из своей суменции журнал, на обложке которого значилась красная пометочка в пол листа «18+» и была изображена девушка с парой кусков ткани вместо одежды, прикрывающих интимные места. — Вот! — он воззрился на него, как на дар богов, посланный с небес. — На нэго дрочите и деньги мне в карман ложите! — «Кладите! — послышалось с соседнего сидения. Девушка, из которой этот мужчина чуть не сделал блинчик, выпрямилась, поправила очки и повторила ещё раз: — Кладите! Нет слова «ложите». Заявляю вам это, как окончившая филологический институт. — после чего добавила чуть тише: — Не, ну должен же мне хоть где-то ещё этот красный диплом пригодиться, кроме как в роли коврика для мышки».       Продавец в ответ на её заявление лишь небрежным жестом отмахнулся и продолжил тыкать в наши рожицы журналом. Джин, находящийся и так не в лучшей форме после съеденого на вокзале, беляша, позеленел ещё больше и буквально сложился пополам, упёршись лбом во впереди стоящее, сидение. Тэхён мнгновенно закрыл ладонью глаза Чонгука, пролепетав что-то вроде «маленький ещё на такой разврат смотреть». Ага, конечно, маленький он, особенно учитывая недвусмысленные звуки, доносившиеся из их комнаты прошлой ночью, так и не давшие мне нормально выспаться. Чон же в свою очередь убрал руку Тэ от своего лица и поднёс её к губам, мягко касаясь, после чего, видимо, в его голове пронеслась какая-то мысля, вследствии которой Ви умилённо проорал на весь салон «Ты же моя любимая кроля!» и порывисто обнял Чона, не заботясь об ошарашенных взглядах окружающих, устремлённых на них. Слава чебурекам, проорал он это на корейском, а то, если учитывать процент гомофобов в этой стране, пришлось бы ему несладко. А так его действия вполне могли сойти за дружеские обнимашки… Наверное…       Мужчина стоял, буравя их испепеляющим взором. На его лице чётко прослеживалось нескрываемое отвращение. Наспех покидав журналы в свою сумляндию, он выскочил из автобуса на ближайшей остановке, потеряв по пути сланец.       Мы прибыли на конечную станцию без потерь и в практически нормальном состоянии (ну, если не считать Джина, который, выйдя из автобуса, сразу же поскакал к ближайшим кустам, на ходу спрашивая, нет ли у кого таблеток от тошноты). С горем пополам мы добрались до указанной в объявлении, деревни. На табличке при въезде в неё немного заржавелыми, потрескавшимися от времени, буквами значилось «Хуево-кукуево», как позже пояснил нам Тэ, с небольшим пробелом между х и у.       На поиски нужного дома ушло около часа. Номера на каждом из них находились с разных сторон и шли они не по порядку, а вразнобой. Проще говоря, хрен пойми как. Мимо нас пробежали несколько кур. Где-то вдалеке послышалось мычание коровы. Засохшая от палящего солнца, некошенная трава, доставала почти до колена. Наконец, мы отыскали тот самый нужный нам дом. Приоткрыв калитку, зашли в ухоженный палисадник с клумбами по его периметру и несколькими кустами акации. Дверь нам открыл седой дедушка в растянутой майке-алкоголичке и серых спортивных штанах с ломпасами. — Кто вы? — поинтересовался он. Тэ, как единственный из нас, кто понимает русский, завёл с ним диалог, объясняя, что же привело нас в зажопинку эту. — Ааа! Так вы к бабе Гале! — изрёк он, расплываясь в добродушной улыбке. — Извиняйте, её придётся подождать. Она к родственникам погостить уехала. Ну вы проходите, переночуете здесь, авось утром и приедет. — А вы, собственно, кем являетесь? — произнёс Ви, в упор глядя на деда. — Я муж её, для вас дед Кирилл. — он почесал лоб, раскрывая дверь пошире и жестом предлагая нам войти внутрь. Обстановка в доме была старинная и весьма необычная. Некоторые из вещей, видимо, давно не использовавшиеся, уже покрылись вековым слоем пыли и обвиты тонкой сетью паутины. Например, тот самовар, стоящий в углу на старом и, скорее всего неработающем, телевизоре. — Ну шо, располагайтесь здесь. Ваше счастье, дом у нас большой, все поместитесь. Спать вам, правда, на кровати придётся по двое.       На этот раз проблем с распределением никаких не возникло, и расположились мы так же, как и в отеле. Повлияли на этот выбор успевшие сформироваться между некоторыми из нас, отношения, ну, а также то, что я сразу же кинулся к свободной кровати с воплем «Моя прелееесть!», развалившись на ней звёздочкой и чуть ли не шипя на каждого, кто посмеет приблизиться.

***

      Закат опускался на деревню, погружая её в вечерний полумрак. Хосок пытался всеми силами словить интернет, нарезая круги по палисаднику и вертя телефоном во все стороны, то приподнимаясь на носочки, то приседая к земле, глазами, полными надежды, гипнотизируя экран и бормоча, словно мантру: «Ну ловись, хоть ешечка, я уже не прошу 3G! Ешечка, ну пожалуйста!». Дед Кирилл принёс из сарая два ведра и подошёл к Тэ, произнося: — Слушай, можешь к колодцу за водой сходить, а то мне старому тяжело. — Ви лишь пожал плечами и взял вёдра, потащив с собой за компанию ещё и Гука, чтобы не так скучно было.       В попытках набрать воду из колодца Тэхён чуть не нырнул головой вниз, и он бы непременно свалился, если б не Чон, вовремя придержавший его за талию. После сего проишествия макнэ решил набрать воды сам, а Ви в это время отправился изучать окрестности. Вдруг путь ему преградила высокая грузная фигура парня, издалека больше напоминающая медведя, накопившего за зиму много жира. — Ты чё тут забыл, пидор? — сказал он, уперев руки в обвисшие бока и исподлобья глядя на Тэхёна. — Вы кто вообще и что вам от меня нужно? — Гена я. Из Саратова сюда приехал, и я самый чёткий чувак на районе. Ты вообще мои бицухи видел, а? — честно признаться, вместо бицух Ви видел лишь свисающие куски сала, колыхающиеся при малейшем движении, размалёванные синей ручкой. В этих каракулях можно было разглядеть смутные очертания розы ветров. — Чё зыришь? Это татухи мои, сам их рисую.       Тэ совершенно потерял нить разговора, искренне не понимая, зачем ему рассказывают всю эту абсолютно ненужную информацию и, подавив зевок, поинтересовался: — Так что вам нужно от меня? — Пиздить тебя буду. Видел, как ты с этим сосался. — он показал рукой в сторону колодца. — А у нас на районе гомиков ой, как не любят. — но стоило ему лишь занести руку для удара, как она тут же была перехвачена вовремя подошедшим, Чонгуком. — Да ты вообще охерел, пидорас? — Гена попытался вырваться из крепкой хватки и врезать Чону, но все его попытки оказались безуспешными. Чонгук завёл его руку за спину и легонько толкнул парня, из-за чего тот повалился на землю, пачкаясь в траве и гусином помёте. — Да ты вообще знаешь, кто я?! — верещал он, пытаясь встать.       Тэ лишь отвесил ему ощутимый пинок под сракетку и, взяв Чона под локоть, гордо удалился, не проронив ни слова. — Ненормальный какой-то. Примотался ко мне ни с того ни с сего, а когда я спросил, что ему от меня надо, бросился восхвалять себя, расписывать, какой он крутецкий. — Ну ебанатик, что с него взять. Он ведь не успел тебя ударить? — Чон обеспокоенно посмотрел на Ви. — Мышц у него, конечно, ни грамма, но рука тяжёлая, сильно мог задеть. — Не успел благодаря тебе, Гуки~. — Тэхён невесомо коснулся губами щеки макнэ, даря ему нежную улыбку. — Блин, мы вёдра забыли. — Пошли за ними. Гене, если начнёт руки распускать, из них же ледяной душ и устроим.