Не бойтесь своих желаний

      POV Хосок       Солнышко тёплыми лучами освещает изумрудную зелень трав, освобождая из плена сна всё живое. Птички заливисто перекликаются разными голосами, сливаясь в единую волшебную трель. Пробуждение лёгкое и приятное. Впереди целый день новых свершений, энергия буквально течёт по венам, насыщая всё существо энтузиазмом… Таким утро нам показывают в рекламе и фильмах…       На деле же всё обстоит несколько иначе. Лёгкие оковы сна в мгновение разбиваются пронзительным криком… Нет, не петуха, а Джина. За истошным воплем слышатся глухие, но довольно сильные удары чего-то увесистого о столешницу или подоконник.       На шум сбежались и остальные, ещё совсем сонные мемберы. Сокджин стоял в центре кухни со сковородкой в руке, аки Рапунцель, сжав её ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Взгляд его неотрывнно следовал за снующим туда-сюда, коричневым пятнышком. В дверном проёме зевая и покачиваясь, появился дед Кирилл, молча наблюдая за всей этой вакханалией. Вдруг пятнышко приблизилось к Сокджину, стремительно передвигаясь по столу. Послышался оглушительный визг, и сковородка едва не соприкоснулась с деревянной поверхностью. Помешала ей рука деда, вставшая у него на пути. — Не трожь Славона! — прокричал он, чуть морщась от боли в пострадавшей конечности. — Славона? — переспросил Тэ, удивлённо вскинув бровь и пытаясь вытащить из кладовой своей памяти номер ближайшей психбольницы. — Таракан это мой. Ручной он. Славоном звать. — благовейно произнёс дед Кирилл и взял насекомое в ладонь.       Джин понимающе кивнул, всеми силами стараясь не выдавать отвращения к маленькому существу, и, наконец, поставил сковороду на плиту.       Дальнейшие расспросы предотвратил тёмно-синий автомобиль, остановившийся напротив калитки, ведущей в палисадник. Дверца машины распахнулась, и из неё вылезла пожилая женщина, видимо, именно та, ради которой мы сюда и приехали. Со стороны водительского сидения показалась молодая девушка с короткими волосами, окрашенными в светло-голубой цвет. Она что-то быстро говорила, активно жестикулируя при этом. До нас доносились лишь обрывки её с женщиной разговора. — Ну какие к чертям зелья? Ба, ты серьёзно? Ты предлагаешь учиться варить элексиры мне, зная, что вершиной моего кулинарного мастерства является приготовление растворимого кофе! — девушка с силой захлопнула дверцу и направилась к багажнику машины. — Пора бы уже и научиться! И так нифига не умеешь, кроме как рожи людям малевать! Тьфу! Что за молодёжь нынче пошла, вот в наше время… — женщина устремила взор вверх, в то время, как девушка продолжала копаться в багажнике. — Я — визажист, ба, визажист! Пора бы уже это запомнить! — с раздражением произнесла она и пробормотала себе под нос: — В твоё время тиранозавры с тётей Зиной наперегонки бегали. — Шо ты там сказала? — Пошли в дом, говорю. Или так и будешь в траве стоять и клещей кормить? — она направилась к двери, держа в руках два довольно внушительных пакета. — Да какие клещи? Их тут сроду нету! — женщина всплеснула руками, всем своим видом показывая недовольство. — Нет слова «нету». — проговорила девушка, пытаясь нашарить ключ в кармане.       Наконец, открыв дверь она вошла в дом и, пройдя на кухню, застыла, широко открыв глаза и уронив пакеты на пол. — Неужели я по ошибке выпила одно из бабушкиных зелий, раз такое уже мерещится?       Женщина слегка подтолкнула её, бросив «ну что встала, как вкопанная?» и повернула голову на нас, глядя с нескрываемым раздражением. — Ну, а вы чего припёрлись, и шо вас так много?       Тэ вышел вперёд, нерешительно произнося: — Мы пришли попросить вас лишить меня той способности, которой вы меня наделили. — Ох, ёшки-говёшки, опять ты! Сам виноват. Нехрен было склянку с зельем разбивать. — она стояла, подбоченившись и исподлобья смотрела на Ви. — Ба, то есть, ты хочешь сказать, что из-за какой-то склянки ты заколдовала Ким Тэхёна? Ты вообще знаешь, кто он? — произнесла немного отошедшая от шока, девушка. — Сейчас же снимай заклятие! — Не буду. Он сам ви… — Если ты не расколдуешь его, то все твои зелья бодренько поскачут в помойку, как и старинные книги, а также я проведу ревизию на чердаке. И ты ведь знаешь, что я сдержу слово. — перебила её девушка, буквально прожигая в ней дыру пронзительным взглядом. — Ну ладно, ладно. — ведьма отшатнулась, выставляя руки вперёд. — Но только с одним условием… — она сделала многозначительную паузу, обводя взором всех присутствующих. — Они должны будут помочь мне с огородом. — властным жестом, точно судьба мемберов сейчас зажата в её кулаке, она указала на нас, не сдержав победной ухмылки. — Мы согласны. — за всех ответил Тэ, наскоро переведя нам сказанное. В любом случае выбора особого не было. Либо мы терпим денёк на огороде, либо наши секреты перестают быть секретами.       Удовлетворившись таким ответом, баба Галя ушла в другую комнату, попутно отчитывая мужа за внезапно ставший полупустым, бутылёк самогона и некормленных кур. — Меня зовут Эльвира. Можно просто Эля. — улыбнувшись, представилась девушка, протягивая ладонь для рукопожатия. — Простите, моя бабушка порой бывает черезчур импульсивной, так что я извиняюсь за произошедшее. — говорила она на английском с лёгкой примесью русского акцента, который, однако, на понимание речи никакого влияния не оказывал.       Быстро позавтракав, мы с Элей в роли экскурсовода пошли исследовать дом. Начали мы с чулана, представляющего собой просто кладезь барахла всех мастей и видов. В глаза мне сразу бросился старый холодильник с оторванной наполовину, дверцей. Как позже выяснилось, вещь эта в хозяйстве нужная. Все его полки были до отказа забиты пустыми банками, служившими, как тара для варенья. Другим интересным предметом оказались старинные весы с гирьками. Шагнув вправо, плечом я наткнулся на детскую розовую коляску с рисунком в виде уточек. На предложение сделать это личным транспортом Чимы тот почему-то отказался, злобно зыркнув на меня и надув свои хомячьи щёчки.       Другая комната напоминала лабораторию чокнутого профессора. Полки в ней были заставлены разнообразными колбами, стаканчиками, мензурками, а посередине на полу стоял старый закопчёный котёл с побулькивающей в нём, оранжевой жижей.       Ступив на чердак, я понял, что в сравнении с ним чулан — это так, цветочечки, ибо по количеству всякого бесполезного хлама данное помещение бьёт все рекорды и может с гордостью носить название «мечта клептомана». Черти здесь, наверное, не только сломали голову, но и раскрошили себе все кости, утопая в горах разнообразных «очень нужных в хозяйстве» и «а вдруг пригодится», вещей. — Хватаем грабли — и вперёд! — послышались громогласные выкрики бабы Гали. Печально вздохнув, мы уныло поплелись вниз, морально готовясь к предстоящему кошмару.