Конца света не будет?

В темной подвальной лаборатории светила только парочка светильников, декорированных под факелы, но этого света хватало, чтобы четко видеть мебель и двоих… людей. Где-то там, наверху, Дарина спорила с кормилицей, желая уложить ребенка в только что собранную Ником кроватку. Где-то там Таш скоро пролистывала учебники и тетради — через два дня начинаются экзамены. Где-то там Адель, вместо того, чтобы готовиться к своим, собирала вещи, решив, что сразу, как отстреляется — плюнет на все эти ведьмовские заморочки и умотает куда-то далеко. Из-за последней перегрузки часть памяти пострадала, и она до сих пор не вспомнила всего о своей жизни. Кира собиралась составить ей компанию на первый месяц, чтобы убедиться, что та в порядке, а сейчас смотрела какой-то мультфильм у себя в комнате, отгородившись от шумных соседей. Ник все еще изучал инструкцию на китайском, понимая малую четверть написанного, и поглядывал на кроватку с ребенком, размышляя, хочет всего этого или нет. Изабелла медитировала вместе с Марго в саду, пытаясь восстановить пошатнувшуюся за этот полет психику и смириться с тем, что теперь в их подвале живет нечто, а наверху — ребенок. Марго просто впитывала энергию солнца и разглаживала морщины, про себя повторяя мантру: «Я успешная, я умная, я красивая, все у меня получится» — для нее все всегда было очень просто. Филя носился, не зная, за что хвататься в первую очередь — уборку, готовку, заботу о малышке Бель, заклеивание всех колющих и опасных предметов резинками… Мик же сидела, разглядывая обросшего плотью бывшего скелета. Он все еще не восстановился полностью, но уже хоть не напоминал макет в кабинете анатомии — кое-где прорастали волосы, лицо почти везде обтянула кожа… И говорил он теперь чисто, без хрипов и карканья. — Словно на призрака смотришь, — признался, развалившись голышом в кресле. Он не хотел надевать одежду, чтобы не начались осложнения в нарастающей коже, а Микель не признавалась себе, что то, что видит сейчас, уже начинает беспокоить. Как мужчина женщину. Кай оказался красивым, когда стал походить на человека. Розоватая, новая кожа, чистая, упругая и гладкая. Черные волосы, синие глаза. Колдун… Пока что на его теле образовывалась обычная мускулатура, но тот уже начинал заниматься, так что вскоре явно нарастит и мышцы… — Я стану такой же? — Уже стала. Язык он учил быстро, слушая записи и читая словари, потому что Мик показала, как пользоваться плеером. Пока что этим и ограничилась — он понимал не все, но учился. — Тебя это… расстраивает? — Не знаю… Я готовилась к другому будущему. Собиралась стать хорошей главой своего ковена и… Честно признаться, не заглядывала далеко вперед — просто жила и наслаждалась. Если бы случилось так, что в сердце расцвела любовь, она бы без промедления выбрала такой путь, ведь всегда решения принимались согласно собственному эгоистичному желанию и обстоятельствам. Мик сама признавала свою расчетливость и меркантильность, поскольку всегда, даже когда отказывалась от желаемого ради других, получала то, что хотела. — Теперь оно будет таким, каким ты захочешь. Время… вечность… Ты решила? — Я все еще не готова к чему-то серьезному… Но постараюсь. — Ты не обязана под них подстраиваться. Ты — королева. — Это мой выбор — остаться с ними до конца. Пока они не уйдут и не забудут обо мне. — В таком случае я воспользуюсь твоей добротой и когда узнаю больше о нынешнем мире — покину вас. Позовешь, когда надоест одиночество… — Да… Она откинула голову, чувствуя набегающие слезы. Они уже уходят и однажды оставят совсем одну… — Но я всегда буду знать, что где-то по миру бродит такой же проклятый, готовый принять меня именно такой, какая я есть… — Ведьмой. Королевой.