things we turn away from

Это заняло около четырнадцати часов: уговорить себя позвонить Намджуну и обсудить следующую встречу. Но уже была полночь и звонить было слишком поздно. Чимин надул губы и поплелся в гостиную. Внутри все сжималось от чувств, которые он отказывался признавать. Тем не менее, все признаки влюбленности были налицо: непроизвольная улыбка, когда он вспоминал на фанмите сонное лицо Намджуна. Возбуждение, когда он представлял, как Намджун относит его в душ после тренировки и стягивает пропитанную потом одежду. Даже сейчас его сердце билось учащенно от мысли об объятиях Намджуна на этом самом диване прошлой ночью… Да, Чимин прекрасно знал, что это за чувство. – Черт, – прошептал он, пряча раскрасневшееся лицо в ладони. Достал телефон и лег на диван, прижал телефон к лицу. – Тэхена-а, – прохныкал Чимин после сигнала автоответчика. – Я влюбился и это так дерьмово. Он поднялся, раздражаясь на своего друга, который уехал так далеко и бросил его надолго. Гневно переключая каналы, Чимин старался ни о чем не думать. Слишком много вещей было не в его власти. Подсознательно он всегда стремился держать все под контролем, забывая об отдыхе, а не смотреть, как все ускользает сквозь пальцы. Разбудил его внезапный звонок телефона. Небо едва посерело, а телевизор все также мигал, распространяя мягкий голубой свет по комнате. – Пять утра, – вздохнул парень, прежде чем проверить, кто звонил. Он подключил наушники и откинул запутанные волосы с лица. – Прости, но ты так драматизировал, я подумал, что это важная причина и звонок не требует отлагательств. А теперь позволь спросить: что, твою мать, происходит? Чимин попытался устроиться поудобнее и вздохнул: – Прежде всего, пообещай, что не будешь смеяться надо мной и моим выбором. – Не буду, – клятвенно заверил Тэхен, тут же сдерживая смех. Чимин вздохнул еще раз и сел. – Это мой массажист. – Твой массажист, – повторил Тэхен, добавляя скандальные нотки. – Как неприлично, Пак Чимин! – Послушай, – Чимин подавил сонный смешок. – Массажист, который приходит ко мне, а не тот, которого ты видел раньше. – Он приходит к тебе домой? Делает массаж, а потом вы трахаетесь? – О нет, – Чимин закатил глаза. – Все не так. Он приходит ко мне раз в неделю уже несколько месяцев, и он просто чудесный. Такой… Такой настоящий.. Я никогда не встречал такого человека, который… я не знаю, – он робко замолчал, думая о Намджуне и продолжил: – Пару недель назад он упомянул, что он профессиональный обниматель. – Профессиональный кто? – Обниматель. Знаю, это звучит странно, но он отправил мне научную статью о недостатке прикосновений и… – Это не странно, – перебил Тэхен. – Так тебя обнимают? Профессионально? – Да – ответил Чимин. Очевидно, Тэхен действительно не считал это чем-то необычным. Он только настойчиво вздохнул. – А потом вы таки занимаетесь сексом? – Тэ, – Чимин только беспомощно рассмеялся. – Мы не спим вместе. Это только объятия. Он носит меня по дому, обнимает и касается так, как никто раньше не прикасался ко мне. – Как? – решил все же уточнить Тэхен. – Будто я очень ценный, – он услышал, как друг прокашлялся и был благодарен, что тот не съехидничал. Чимин зарылся лицом в подушку. – Он просто смотрит на меня, и я не знаю, как это объяснить. Будто он смотрит прямо в меня, понимаешь? – Смотрит так во время объятий? – прояснил Тэхен. – Да. И еще он берет мое лицо в свои ладони. Просто держит мое лицо и … – Смотрит на тебя? – Угу, – выдохнул Чимин, вспоминая намджунов взгляд в такие моменты. – Звучит так, будто он влюблен в тебя, – проговорил Тэхен, а на заднем фоне послышался звон посуды. – Нет,ты не понимаешь. В том контракте говорится только о платоническом контакте в четыреста разных вариациях. Он просто хорошо делает свою работу. Тэхен вздохнул, будто сам подписывал этот документ. – Кого волнует этот контракт, если ты Пак Чимин и все в тебя влюблены. – Прекрати, Тэ. Это неправда. – Он видел обнаженного Пак Чимина? Тогда он влюблен и никак иначе. Послушай, проблема в том, что он на тебя работает и не может позволить себе сделать первый шаг. Понимаешь? Просто пофлиртуй с ним немного. Чимин улыбнулся. Он, конечно, ожидал подобные советы от Тэ. С другой стороны, здорово, когда есть кто-то, способный пролить луч света и сделать некоторые вещи очевидными. Он повернулся и еще поговорил с другом несколько минут, избегая упоминаний о скандале. Тэхен всегда его понимал и поднимал настроение лучше, чем раздавал советы. Позже Чимин перелег на кровать, размял затекшую шею и благодаря другу, искренне улыбнулся впервые за эти сутки.

***

К следующему дню скандалы уже утихли, и Чимин больше не переживал об этом. Его постоянная мантра «я стараюсь сделать все наилучшим образом» частично сработала и помогла пережить нападки. Он пытался не думать о Намджуне, но все же возвращался мыслями к той ночи, намеренно не трогал себя, чтобы не фантазировать, как его бы мог касаться Намджун. Смело и грубо. Не так, как раньше. Измотанный послеобеденной репетицией Чимин все же хотел позвонить. Хотел обнять покрепче и показать, что счастлив. А еще продемонстрировать ту уверенность, которая так привлекала людей. Хотя прошло всего два дня, и звонить было бы неловко, но он все же решился. Выключив половину ламп в зале, парень уселся в углу и, вытирая пот с лица, прислушивался к гудкам. – Алло? По Чимину пробежали мурашки, едва он услышал в трубке низкий голос. – Привет, – в легких не хватало воздуха, голос звучал придушенно. Чимин хотел бы думать, что его дыхание еще не восстановилось после нагрузки. – Это Чимин. Пак Чимин. – Да, – он почти был уверен, что Намджун улыбнулся в трубку. – Привет. – Эмм… Ты занят сегодня вечером? Может у тебя есть свободное время в расписании? – Чимин подтянул колени к туловищу и обхватил их руками. – Конечно. Я могу прийти в 19:30, если тебе подходит. – Да. Мы ведь можем встретиться в парке? Рядом с моим домом есть тихий парк. Мне кажется, сейчас мне нужно больше свежего воздуха, – пробормотал Чимин, напоминая себе о пункте, где упоминаются совместные прогулки. Намджун отреагировал с энтузиазмом: – Конечно, можем. Бабочки в животе затрепетали еще сильнее, и вряд ли душ помог их угомонить.

***

Намджун стоит под фонарем у входа в парк, любуется деревьями и небом, наслаждается легким вечерним ветерком. На Чимине черная кепка и маска и Намджун не узнал бы его, даже если бы не был так увлечен. Чимин пользуется моментом и любуется им. «Кто бы мог подумать, что я так влюблен в него», – проносится у него в голове, а сам он пытается сдержать смех ладошкой. Но Намджун тут же заметил его и, широко улыбаясь, подошел к нему, раскинув руки. Улыбка, которую Чимин так пытался скрыть, все же прорвала всю его маску. И сейчас он улыбался, как придурок, когда Намджун обнял его. Чимин что-то счастливо промурлыкал в его грудь. Намджун – это целая вселенная теплоты и Чимин не мог бы сказать, где он сейчас. В Сеуле или где-то еще. Сейчас он чувствовал себя гораздо свободнее в эту минуту, чем за весь день. – Выглядишь таким счастливым сегодня, – сказал Намджун, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. – Я счастлив сейчас, – ляпнул Чимин прежде, чем успел подумать. Он и не подозревал, что тэхеновское «пофлиртуй с ним немного» останется у него в голове. Намджун только улыбнулся. – Понести тебя на спине? – он развернулся спиной и немного присел. Чимин хихикнул и взобрался на его спину, обвивая руками шею. Они остановились в глубине парка, где не было людей, и Чимин с облегчением снял кепку, маску, расстелил покрывало у большого дуба. Это не напоминало тот пикник в солнечных лучах, о котором он мечтал, но все же было прекрасно. Свет фонаря падал сквозь ветви, из-за чего на кожу Намджуна падал серебристый отблеск. Их колени соприкасались, когда они сидели, ели снэки, принесенные Чимином. Парни обсуждали разные мелочи и много смеялись. Чимин засыпал вопросами, удовлетворяя свое любопытство и пытаясь узнать другого получше. Оставив последнее печенье Чимину, Намджун вытер руки и прислонился к дереву, приглашая Чимина к себе. Того не пришлось просить дважды и, с резвостью щенка, Чимин устроился между его ног и прислонился спиной к груди, укладывая голову и немного спускаясь ниже, чтобы Намджун мог опустить свою голову к нему. Так прошло несколько минут. Издалека доносились звонки велосипедов, смех, а здесь, в кольце уже ставших родными рук было комфортно и безопасно. Чимин вздохнул, касаясь рук на своей талии. – Как ты можешь быть настолько хорош в этом? – Мы все хороши в этом, – рассмеялся Намджун, выдыхая в его макушку. – Просто не делаем этого. Наверное, правда. Но Чимину этого недостаточно. Он бы сделал презентацию и на каждом слайде из пятидесяти расписал бы, почему Намджун такой чудесный и как он рядом с ним себя чувствует. «Он не хотел бы такое услышать, – обрывает себя Чимин. – Это всего лишь человеческие прикосновения». Но Намджун тут же отвлек его, переплетая пальцы с чиминовыми и смыкая свои длинные, как у кузнечика, ноги вокруг Чимина, но не удержал равновесие, и оба со смехом завалились на траву с переплетенными конечностями. – Спасибо, что нашел для меня время, – прошептал Чимин, когда они вернулись в прежнее положение. Намджун прислонился к нему щекой, ответил, выдыхая почти в ухо: – Всегда пожалуйста. Чимин вздохнул и все тело снова задрожало. Все эти звуки в темноте, дыхание Намджуна и его речь, щекотавшие шею, ветер, трепавший волосы… Все это веселило Чимина, заставляло чувствовать себя живым и наполненным, словно именно в этот момент к нему вернулись утраченные давным-давно воспоминания. – Расскажи про свой день, – попросил Чимин, поворачивая голову к Намджуну и сжимая его руки на своей талии. – То есть, если хочешь, конечно. Было бы здорово послушать. – Хорошо, – согласился Намджун, как всегда пряча улыбку в голосе. – Меня разбудил мой сосед по комнате, – тело Намджуна тут же затряслось от смеха. – Он, Юнги, пытался открыть банку с томатами и … – оба чуть не упали снова из-за смеха Намджуна. – Я не знаю, что произошло, но все эти помидоры рванули до потолка, и весь Юнги оказался… Сейчас смеялись уже оба, рухнув на траву. – Он выглядел очень весело, ошеломленный всем происходящим, с головы до ног в этих чертовых томатах. Чимин не знал Юнги, но картина сложилась веселая, и он уже утирал выступившие от смеха слезы. – О Боже, – Намджун наконец успокоился, прижимая Чимина к себе, как плюшевого мишку. У Чимина от такого жеста перехватило дыхание. К счастью, история еще не закончилась. – Так что я помог ему немного прибраться и пошел к клиенту. Потом пообедал и снова провел несколько сеансов. Ничего особенного. Как твой день? Он вытянул чиминову ладонь вперед, так что мог видеть ее из-за плеча. Его длинные пальцы скользили по ладони Чимина, от пальцев к запястью. Медленные, но настойчивые прикосновения заставляли Чимина таять и одновременно зажигали внутри каждую клеточку. – Мой? Обычный день. Сходил в зал, потом на урок вокала, после обеда практиковался в танцах. – Какой был лучший момент за сегодня? Большой или маленький. – Лучший момент? – Ну да, тот момент, когда ты почувствовал себя живым и счастливым, – пояснил Намджун, переплетая их пальцы. Чимин лихорадочно пытался найти в голове что-то, кроме бившего набатом «это ты». Что и получилось. – Это ты. Черт. Он попытался подумать еще о чем-то крутом и интересном, чтобы переключить внимание. Но Намджун уже все услышал. Чимин пожалел, что не может исчезнуть в мгновение ока. Три секунды следом уже показались вечностью, а Чимину стало плохо от мысли, что он нарушил все правила и с ним могут разорвать контракт. Что за низость, признаваться в чувствах тому, кто относится к тебе хорошо всего лишь потому, что это его работа… Намджун установит новые границы? Не будет прикасаться к нему? Бросит его и уйдет? Намджун только переспросил: – Я – лучшее, что было с Пак Чимином за день? – он произнес это спокойно и немного нахально, как показалось Чимину. – Я рад, – прошептал он, сжимая Чимина крепче. – Рад, что сеансы приносят тебе облегчение. – А что насчет тебя? – внезапно спросил Чимин. – Всем нужны прикосновения и я не исключение. Мне тоже хорошо. Особенно, когда находишь кого-то с хорошей энергетикой. Кто ее генерирует больше, чем получает. Это и есть лучшая часть моего дня, – он повернул голову и склонился к Чимину на другую сторону. Оставшись в смешанных чувствах недоверия и привязанности, Чимин прикрыл глаза, чувствуя, как пальцы Намджуна играют с его волосами. Невозможно представить, что он тоже служит для Намджуна источником энергии. Что он может быть не в порядке, но никому не показывает своих чувств. И в то же время, невозможно не доверять ему, такому серьезному и настоящему. Поэтому Чимин решил, что, возможно, пофлиртует с ним еще немного.

***

Пак Чимин честно пытался дождаться массажа по расписанию, безучастный ко всему, пытаясь снизить накал любовных переживаний. Но ничего не помогало. Хоть квартира была пустой, он ощущал себя хомяком в клетке. Он пытался убедить себя, что просто хочет выбраться из дома. Неважно, что он пробыл дома всего два часа. Неважно, что куда бы он не пошел, он везде будет окружен людьми. Он всего лишь хотел увидеться с Намджуном и все. Чимин больше не мог врать себе. В любви он был честен, и не мог сдерживать то, что кипело у него внутри. Но, по правде говоря, он не знал, чем обернутся такие звонки между встречами: романтичными моментами или раздражающими занозами в заднице. Он крутил телефон в руке, наблюдая за зажигающимися огнями города. «Просто позвони ему, Чимин», – сказал он себе, смахивая список звонков. «В конце концов, он не откажется от дополнительных денег», – решил он про себя. – Привет, Чимин, – Намджун ответил практически сразу. Улыбка ясно слышалась в его голосе, и Чимин улыбнулся тоже. Он хотел держать все в рамках делового разговора, но все планы рухнули, как только услышал его голос. – Привет, что делаешь? – Обедаю с Юнги и его другом. Чимин услышал «кто это?». Наверное, Юнги удивился, кто может знать его. – Это Чимин, ты его не знаешь, – ответил Намджун. Чимин не смог сдержать глупой радости от того, что Намджун представил его Чимином, а не просто клиентом. – Что-то случилось? – Просто хотел выбраться куда-то и… – Чимин не знал, как продолжить. «И с тобой я чувствую себя живым и защищенным? Не могу перестать думать о тебе?». – И я подумал, было бы здорово сходить куда-то вместе, но если ты занят сегодня… – сказал он вслух. – Ах, нет, мы почти закончили. И, честно говоря, я давно уже чувствую себя здесь третьим лишним, – Намджун понизил голос. – Только скажи, где ты хочешь встретиться. Чимин старался быть более незаметным, чем обычно, посещая такие людные места. Но это того стоило. Стоило увидеть Намджуна, пробирающегося сквозь толпу, и бросающего беспомощные взгляды в поисках Чимина. Он напоминал потерянного ребенка. Чимин подкрался к нему сзади и обхватил за талию, заливаясь смехом. А Намджун случайно задел его локтем. – Планетарий, значит? – Да, я всегда хотел сходить, но никак не получалось, – Чимин хотел бы объяснить, но не был уверен, что уложится в десятилетие, перечисляя все негативные моменты популярности. – Тогда идем, – улыбнулся Намджун, обвивая рукой вокруг шеи. Очереди за билетами почти не было, и оба решили выбрать сразу три доступных шоу: про черные дыры, ЗD-показ туманностей и основное под названием «Путешествие по звездам». Они взяли билеты, а Чимин еще заметил столики с закусками, вином и пиццей. От вина его щеки раскраснелись, стало жарко и как только они заняли свои места, в зале потушили свет, Чимин тут же снял шапку и маску, уже не беспокоясь о том, что его заметят. Парни не обсуждали это, однако было понятно, что обниматься в таких местах неприлично. Это не разочаровывало, скорее, наоборот. Чимин краснел каждый раз, когда их руки соприкасались в ведерке с попкорном, будто он был на своем первом в жизни свидании. «Это не свидание», – напоминал он себе. Но все было как на настоящем свидании: бабочки в животе взлетали, когда Намджун случайно задевал рукой его колено. Чимин осмелел, его нога уже вытянулась, касаясь ноги Намджуна, пока он не оборвал себя: «не флиртуй, это не свидание», все же не сдержал улыбку. Намджун вытянул ногу, и оба соприкоснулись лодыжками. Сердце Чимина забилось вдвойне интенсивней, отказываясь успокаиваться. «Никакого флирта, Чимин. Это не свидание». Слабый мерцающий свет от экрана заполнил зал, зазвучала космическая музыка. Сиденья откидывались, они могли наблюдать за звездами на потолке, что усиливало впечатления. Оба так и сидели, глядя в потолок, соприкасаясь руками и лодыжками. У Чимина такого не было последние десять лет. Когда показ закончился, сотрудники попросили освободить зал, несмотря на то, что у них были билеты на следующие шоу. Чимин не возражал, когда Намджун осторожно подхватил его за талию и помог выйти из темного зала. Это всего лишь было поддержкой. Они взяли еще вина и ожидали в холле, пока снова не разрешат зайти. Чимин настолько увлекся рассказом Намджуна, как тот подрабатывал в кинотеатре в старших классах, залюбовался его ямочками, что не заметил, как вокруг собралась толпа девушек. Они смотрели на него и громко шептались. – Так вот, эта попкорн-машина…– Оборвал Намджун на полуслове и уже рефлекторно взял Чимина за руку, продумывая план отступления. От неожиданности Чимин обернулся и сразу же пожалел об этом. Как только он повернулся, толпа взвизгнула «Пак Чимин!», привлекая внимание остальных и неумолимо приближаясь. – Черт, – прошептал Чимин, пытаясь не выказать на лице свое недовольство. Он беспомощно глянул на Намджуна, но отступать было поздно, фанаты уже окружили их, загнав в угол. Во всем этом хаосе голосов и тел, сокращающих допустимую дистанцию, Чимину оставалось только улыбаться. Все громче звучали слова об обожании, но именно его уютный невидимый кокон с Намджуном был разрушен. Все раздражало и у него не оставалось сил даже на самые простые слова, которые он обычно говорил поклонникам, улыбаясь и пожимая руки. Среди криков, смеха, прыжков, рук, которые пытались его потрогать, он мог думать только о том, какой удар это будет по Намджуну, как много девушки успели заметить. Какие пойдут слухи, и пойдет ли Намджун с ним еще куда-нибудь после такого провального свидания… «Это не свидание, – крутилось в голове, – не свидание». Сейчас ему нужно было что-то сказать, быть тем самым, обожаемым всей Кореей Пак Чимином, милым и ослепительным, а не вялым и заторможенным. – Идем, – прошептал Намджун, наклоняясь к нему. Он привычно взял Чимина за плечи и сжал, приводя в чувство. От неожиданности толпа расступилась, как косяк рыб, пропуская их. Так просто, только гул доносился вслед. Он уже не помнил, как Намджун помог ему спуститься по лестнице, не помнил, что ответил на вопрос: «Куда теперь?» Они сидели в такси, и Чимин пустым взглядом провожал огни. Он не должен быть в таком плохом настроении. Намджун щелкнул ремнем, наверное, они уже приехали… Но тот только пересел на середину, чтобы обнять Чимина. Рука Чимина оказалась зажатой, а ремень больно врезался в живот, когда он наклонился к Намджуну, но парень все равно испытал чувство облегчения от того, что ему больше не приходилось сдерживать эмоции. Он попытался рассмеяться, чтобы скрыть свое неудобство, но оказывается, он не так хорош в том, чтобы что-то скрывать, как думал раньше. Чимин, действуя по наитию, опустил голову на Намджуна, тяжело выдыхая, но не проронил ни слезинки. В машине тихо звучал джаз, а старенький таксист не донимал любопытными взглядами. Он с Намджуном и сам Пак Чимин может пройти через все, что угодно. – Прости, – прошептал он, хотя могут ли извинения исправить испорченный вечер. – Мы даже не посмотрели другие шоу. Намджун только хмыкнул и погладил его по коленке. – У меня есть идея, – подмигнул он и назвал адрес таксисту. Через двадцать минут оба сидели на крыше дома, где была квартира Намджуна, на одеяле, которое тот взял со своей кровати. Из-за облаков ничего не было видно, только с небоскребов на них проливался желтый свет. – Мы даже не видим звезды, – пожаловался Чимин. Хотя на самом деле, он чувствовал себя не так уж и плохо, обнимая Намджуна, который перебирал его волосы, словно другого места для рук просто не могло быть. – Да, но они же здесь, над нами. Это круто, разве нет? – Намджун прижал Чимина сильнее. – Я не знаю, просто мне всегда становится лучше, когда я смотрю на небо. Чимин согласился, но его глаза уже закрывались, и он больше предпочитал быть в теплых объятиях, чем смотреть на звезды, которых не видно. Он так и не смог угомонить свое сердце, которое билось слишком быстро, но все тревоги об ужасном свидании, которое не-свидание и никогда не могло бы быть свиданием, развеялись так же легко, как вечерний туман.

***

– Входи, – сонно просипел Чимин после расслабляющего массажа, которого он дождался спустя несколько дней. Намджун оторвался от картины Тэхена и снова зашел в комнату. Погода радовала теплом, но в комнату периодически врывался прохладный ветер. Намджун, как обычно, прошел к их местечку. – Ляжем вместе? – быстро спросил Чимин, чтобы не передумать. – Конечно, – Намджун уже завел руку, чтобы обнять. – Нет-нет. Можно, я тебя обниму? Глаза Намджуна немного расширились от удивления. – Конечно, можешь, – он робко повернулся спиной, чтобы Чимин мог обнять его сзади. Чимин сказал своему сердцу перестать так тупо стучать, и лег за Намджуном. Он прижался как можно ближе, закинул ногу на бедро Намджуна и держал так,как сам любил. Оказывается, обнимать Намджуна не менее приятно, чем быть у него в объятиях. Чимин уткнул свое покрасневшее лицо в чужое плечо, а пальцы поглаживали нежную кожу рук, прощупывая мышцы. Было здорово, что тоже можешь дарить чувство безопасности, даже если для Намджуна это не так много значило, он все равно был ему благодарен. – Видел тебя в KFC сегодня, – сказал Намджун спустя несколько минут. – А, та компания жареной острой курочки, – смущенно засмеялся Чимин. – Да, на тех стендах у дверей ты кажешься гораздо выше, чем на самом деле, – поддразнил Намджун и засмеялся тем низким смехом, который так нравился Чимину. Чимин преувеличено вздохнул и ущипнул Намджуна. – Кто бы говорил, – пробубнил он и даже не сопротивлялся, когда массажист поднялся и усадил его на себя. Любимая поза Чимина. Чимин удовлетворенно вздохнул, прислоняясь щекой к чужим ключицам. По коже пробежали мурашки, то ли от холодного ветра из окна, то ли от больших намджуновых рук, поглаживающих спину. Намджун рассказывал какие-то истории и Чимин хотел, чтобы время шло как можно медленнее. Это было бы совершенно естественно, если бы Намджун сейчас наклонился и поцеловал его. Весь этот сборник правил о невинности сейчас казался Чимину лицемерным, хотя он старался об этом не думать, фокусируясь на дыхании Намджуна и его длинных пальцах, перебирающих его волосы. Пожалуй, Чимин сейчас ничем не отличался от большого, требующего ласк, кота. – Ты знаешь, у меня был кот, когда я был… – Намджун будто прочитал его мысли, а Чимин откинулся назад, перебив его взрывом хохота. Недоумение на лице мужчины вызвало еще больший приступ смеха, Чимин бы точно упал, если бы его не продолжали держать за талию. Они были так близко, что слышали дыхание друг друга и если бы Намджун не держал его так, как не должен был, то Чимин никогда бы этого не сделал. Но он приблизил лицо к Намджуну так, что их носы едва соприкасались, и Чимин на долю секунды замер в нерешительности. Все прикосновения сейчас отдавали током вместо привычного тепла, заставляя требовать большего. Уже вряд ли можно было остановиться и подавить внезапный порыв, но Чимин все же поднял глаза, встречаясь с потемневшим взглядом Намджуна. – Мы не должны… – начал было тот. – Никаких платонических поцелуев? – попытался отшутиться Чимин, скрывая смущение. Парень уже успел укорить себя за подобную самодеятельность. Как он мог подумать, что ему дают карт-бланш? Конечно, он неправильно все истолковал. Чимин начал сползать с колен. Однако Намджун неожиданно вернул его на место. – Если я поцелую тебя, все перестанет быть платоническим. – Неужели? – хмыкнул Чимин, пытаясь разрядить повисшее между ними напряжение, хотя во рту все пересохло. – И нам придется прекратить сеансы объятий, – взгляд задержался на закушенной нижней губе Чимина. – Ага, – едва прошептал тот, сбитый с толку приблизившимся к нему губами. Они почти коснулись друг друга, и Чимин провел пальцем по щеке, а потом решился податься вперед. Когда их губы, наконец, соприкоснулись, Чимин ощутил, будто взорвется изнутри миллионом бабочек. Он на секунду замер, задумавшись о том, что чувствует сейчас партнер, а затем стал целовать еще сильнее. И Намджун ответил ему, перехватывая инициативу и напористо целуя. Это было лучшим чувством в его жизни. Чимин буквально горел с головы до кончиков пальцев. Не помнил, чтобы когда-то поцелуй вызвал в нем столь бурную реакцию. Он хотел приблизиться еще и довольно застонал, когда Намджун притянул его ближе, схватив за бедра. Оба замедлились, приходя в чувство. Они пытались распробовать друг друга, как самое изысканное вино. Руки медленно блуждали по телу, гладили шелковистую кожу и выступающие кости. Потом желание распалилось с новой силой и обрушилось шквалом беспорядочных поцелуев. Намджун касался Чимина бесчисленное количество раз раньше, но сейчас его движения отличались, будто в тлеющий костер залили канистру бензина. Пальцы сильнее обхватывали бедра, а после нырнули под пояс штанов, сжимая чиминову задницу, Чимин задрожал от неожиданности, прикусив нижнюю губу Намджуна. Он запустил руки под его рубашку, проводя по очерченному прессу, заставляя Намджуна покрыться мурашками. Одной рукой мужчина оттянул его за волосы и открыл доступ к шее, оставляя следы на тонкой, почти прозрачной коже. Чимин уже подобрался к ремню Намджуна, как комнату оглушил нарочито веселый сигнал будильника, объявляя, как всегда, о последних пяти минутах. Оба вздрогнули и отпрянули друг от друга. Поняв в чем дело, они рассмеялись, устраиваясь в объятиях. Намджун поцеловал Чимина в макушку, а Чимин мазнул губами по его плечу. – Останешься моим массажистом? – внезапно спросил он. – Я не хочу начинать с кем-то заново, тем более ты знаешь мое тело лучше, чем кто-либо. – Ну еще не совсем, – с намеком ответил Намджун, все еще поглаживая чиминовы бедра. Чимин покраснел, издав то ли стон, то ли смешок. Он повернул голову и оставил цепочку легких поцелуев вдоль подбородка. – Хочешь… Ты хочешь… – жарко прошептал он, обрываясь. – Быть твоим парнем? Целовать тебя всю ночь? Сделать тебя самым счастливым на земле? Конечно! Чимин не смог сдержать глупую счастливую улыбку и спрятал покрасневшее лицо, уткнувшись Намджуну в шею. – Я всего лишь хотел предложить поужинать вместе и посмотреть фильм, но твои варианты мне понравились больше, – засмеялся он. Однако был еще один вопрос, который Чимин хотел выяснить. Он завозился и сел, теребя края своего свитера. – Ты действительно хочешь быть моим парнем? Это будет… Я беспокоюсь, как ты будешь себя чувствовать из-за моей работы и давления фанатов. Не то чтобы это серьезное препятствие, но я просто думаю об этом все время… – Чимин, – мягкий уверенный голос Намджуна заставил его поднять голову. – Я не подросток с идеализированными ожиданиями от отношений. Я просто хочу быть с тобой, кем бы ты ни был и где бы ни находился сейчас, понимаешь? Не с экранным образом Пак Чимина, а с настоящим Пак Чимином. Я уже давно прошел ту стадию, когда возлагал свои ожидания на других, тем самым разрушая все. Давай просто будем вместе и посмотрим, к чему это приведет. Чимин кивнул, не удивляясь такому ответу. Тем ни менее он был ему благодарен. – Я сделаю все, что в моих силах, в любом случае. Намджун засмеялся, демонстрируя очаровательные ямочки. – Пак Чимин хочет стараться для меня, – ликующе объявил он – Перестань, – захихикал Чимин и чмокнул его в щеку. – Пак Чимин хочет быть моим парнем. – Пак Чимин – твой парень? – робко спросил Чимин, затаив дыхание. – Мой парень, – подтвердил Намджун, вовлекая Чимина в медленный и сладкий поцелуй.