Ночь с футболистом.

Крику моей души не было предела. В тот день, когда я, как последняя шлюха, полез в постель к богатому иностранному футболисту, отец сказал прийти в субботу утром, ну я и пришел. То, что я уже раздобыл деньги, не освобождает его от ответственности платить алименты! И тогда, он, будто зная, что произошло, любезно попросил подождать до следующей недели. Ох как я был зол! Я ни за что не соглашусь опять на… перепих за деньги. Но хуже всего стало то, что я увидел, когда все-таки прожил эту долбаную неделю. Каждый день мамаша требовала еще и еще, потому что я, как полный баран, спалил деньги. Когда я объяснил, что отец ничего не дал, она обматерила меня хуже дровосека, обозвала лгуном(самое безобидное из всего, что она тогда сделала), влепила пощечину и чуть не выкинула из дома. В конце концов, в качестве, якобы, компенсации за "ужасного сына", как меня обозвали, она отобрала всё. Я успел унести одну тысячу и всю неделю крутился на эти деньги. Жрать хотелось очень, а еды катастрофически не хватало. К большому моему счастью, я хоть и последний отброс, но не настолько подонок, чтобы не иметь друзей. Поэтому в школе мне иногда подкидывали булочки, или что-то в этом роде. Конечно, ситуацию с матерью знают лишь Влад, Сашка и Лена— самые лучшие мои друзья, которым я полностью доверяю. Так в общем, отошел от темы. Когда я пришёл в следующий четверг, никого не обнаружил. Вначале пол часа стоял у домофона, так как никто не отвечал. Потом добрая бабушка открыла мне дверь, и я, бегом поднявшись, обнаружил записку: "Алекс, я знаю, я ужасный отец, но, пожалуйста, пойми. Мы с Олесей переехали за границу. Иногда я буду переводить тебе на карточку деньги, по крайней мере постараюсь это делать. Но новая работа, новая семья, сам понимаешь, не легко будет в начале." И собственно это всё… Моя последняя надежда на более менее нормальную жизнь исчезла с другой шл…бабой. Сказал бы, с шлюхой, только, видимо, самому до этого не далеко, если уже не стал. Блять, неужели опять придется идти к нему? «Ну, он, думаю, лучше, чем кто-то с улицы!»— любезно затараторило подсознание. И ведь правда, даже не поспорить. Из этого я вынес две вещи: во-первых, мои дела в жопе, а во-вторых, всегда все может стать хуже. Этот урок, похоже, жизнь преподносила мне с самого начала. Вначале травма такая, что инвалидом на полгода заделался, к счастью победил недуг, так сказать, но от многих физических упражнений отстранен. Потом ушел отец, вскоре мать запила, и я… медленно, но верно превращаюсь в шалаву. Да чёрт, как же противно! Собрав волю, которая еще пока не покинула меня, в кулак я решился опять идти к нему. Вот уже знакомая дверь, к которой я поднес руку и уже как минут пять стою, как придурок не в силах постучать. Что со мной? Всего лишь переспать, один раз сделал, а сейчас ломаюсь? Только стоило мне почти постучать, как дверь распахнулась и на пороге появился он. —Шлюха не нужна?— опустив голову, чтобы не видеть его насмешливые и в тоже время удивленные глаза, пробормотал я, пытаясь сдерживать мелкую дрожь. Неужели мне страшно, или просто настолько противно? Скорее второе. Хотя нет, и то, и другое. Первые секунду десять Джон стоял молча. Он действительно не знал, что ответить. Все это время парень настолько не выходил из головы, что, свалив все на недотрах, Джон заказывал несколько раз проституток. Заказал бы парней, увы в России это невозможно. Сейчас он рассматривал пришедшее чудо, которое, кстати говоря, очень похудело. —Ну заходи,— наконец-то ответил Джон, открывая мальчишке проход. Алекс зашёл в уже известную квартиру. Не медля, решив, что чем раньше, тем лучше, он начал поспешно стягивать, почти срывать с себя футболку. — У меня сейчас тренировка,— остановив мальчика, проговорил Джон без всякой уверенности, ведь уже успел завестись.— Посиди здесь, потом поговорим. Алекс кивнул и, не одевая обратно футболки, пошел на кухню. Послышался щелчок замочной скважины. Ясное дело, боится, что парень что-нибудь стащит, вот и запирает. Хотя, какая к черту разница? Как говорится: "хозяин— барин", а роль Алекса— играть послушного мальчика. И к чему ему сейчас те отцовские извинения? Будто от них есть толк. Время промчалось достаточно быстро, особенно учитывая то, что Алекс заснул и открыл глаза только услышав скрип двери. —Я тебя разбудил?— слишком добрым и заботливым голосом спросил Джон. Алекс покачал головой, морщась от такого тона. Нянька ему точно не нужна, и уж тем более не хочется слышать такой доброты в голосе того, кто вот-вот отъебет во все дыры. —Послушай,— тем временем продолжил Джон.— Я люблю экспериментировать в постели,— на этом моменте Алекс буквально уперся взглядом в Джона, начиная где-то внутри волноваться.— Мне нравится, что ты пришёл, но сегодня обычным сексом дело не закончится. —И что ты хочешь?— Алекс был очень неуверен, что хочет знать ответ, но не задать вопрос не мог, хоть и знал, что по любому получит ответ. Джон встал из-за стола и на некоторое время удалился в спальню. —Начнем с этого,— сказал он вернувшись и показывая анальные шарики. —Чего блять?— чуть ли не закричал Алекс.— Ты с ума сошел? —В этот раз я постараюсь доставить и тебе удовольствие… —Какое нахрен удовольствие? Ты ебанулся? —Значит так,— сменив добродушную улыбку на серьезное лицо, начал Джон.— Тебе деньги нужны?— парень ничего не ответил, только коротко кивнул.— Значит разделся и подошел к кухонной тумбе, живо! Алекса до чертиков пугала эта ситуация. Джон умел сказать так, что страшно противоречить. И хотя парень внушал сам себе, что Джон больно не сделает и, уж тем более, не оставит калекой, но все равно было страшно. Несмотря на страх, Алекс, как и было приказано, снял шорты с трусами и медленно подошел к тумбе, поворачиваясь лицом к Джону. Мужчина же уже оказался рядом с мальчиком. В руках он держал четыре кожаных фиксатора, два на руки и два на ноги. Быстро надев их на свою жертву, Джон одним резким движением разворачивает мальчика обратно лицом к стене и поднимает одну ногу Алекса, на которой фиксатор расположен не на лодыжке, а на ляжке, и кладет ее коленом на тумбочку. К скрепленным вместе рукам крепит за недлинную веревку эту ногу и подвешивает руки за вешалку для полотенец. В итоге мальчик стоит, еле опираясь правой ногой о пол, а левая лежит так, что розовый проход хорошо виден. —Пожалуйста, не надо,— шепчет в страхе Алекс, уже сожалея, что согласился. —Тише. Джон проводит рукой по милой вытаращенной из-за неудобной позы попке и ведет ее выше по спине. Убрав руку, мужчина легонько касается губами шеи паренька и одновременно завязывает ему глаза черной лентой. Алекс уже просто молчит, мелко дрожа. Спорить, как он уже понял, абсолютно бесполезно. Джон отошел на несколько шагов, любуясь своей работой. На миг взгляд проскользил по специальной бдсм плетки. Он решил, что начинать с этого не стоит, но аппетитная попка мальчика обязательно попробует ее. Взяв смазку, Джон выдавил ее себе на пальцы и прислонил их к манящей дырочке. Алекс вздрогнул, на что Джон нежно улыбнулся и прильнул к коже под лопатками, оставляя алый засос. Пальцы медленно начали входить, растягивая анус. В этот раз было не то что больно, но очень неприятно. Как только они исчезли, Алекс облегченно вздохнул, но тут же Джон засунул первый шарик, от чего мальчик коротко вскрикнул от неожиданности и зажался. —Расслабься,— полу посоветовал, полу приказал Джон. Следом за первым шариком пошёл второй и третий… Алексу было больно, он уже сквозь слёзы умолял остановиться, но Джон продолжал. Он остановился лишь на минуту, чтобы засунуть Алексу в рот кляп и продолжил свое занятие. Когда все шарики были внутри, Джон отошел и взял в руки плетку. Первый удар, недостаточно сильный, чтобы оставить след, но довольно больной, пришелся почти по анусу. Алекс попытался крикнуть, но из-за кляпа получилось только сдавленное мычание. Джон. Какого черта я творю? Пошел уже семнадцатый удар, и каждый я стараюсь сделать все больнее. Никогда не замечал в себе садистские наклонности. Алекс чуть ли не трясется, пытаясь избежать очередного удара, что, итак ясно, бесполезно. Больше не в силах сдерживать эрекцию, штаны уже жмут и неприятно трутся о член. Откидываю плеть и одним резким движением вытаскиваю из его ануса все шарики. От этого движения Алекс дергается и, почувствовав пустоту внутри, зажимается. Я быстро смазываю член и, не жалея парня, вхожу с одного раза полностью. Мальчик болезненно стонет, выгибаясь и пытаясь отодвинуться от меня. Даю несколько секунд привыкнуть к моему размеру(хоть это не первый раз, но Алекс до сих пор ужасно тесный, отчего еще приятнее) и начинаю двигаться. С первых же толчков беру быстрый темп, из-за чего Алекс буквально вдалбливается в тумбу. Смотря на его покрывшуюся потом милую дрожащую спину, становится немного стыдно за то, что я делаю, но этот вид вызывает желание не остановится, как можно подумать, а наоборот продолжать до самого утра. Понимая, что скоро кончу, начинаю замедляться. Только сейчас осознаю, что очень сильно вцепился в его бедра, поэтому на них остались следы пальцев и небольшие порезы от ногтей. Последний толчок и изливаюсь внутрь. Приятный слабость разливается по всему телу. Опускаю голову к его шее и припадаю к ней губами, оставляя ещё один засос. Несколько секунд стою, обнимая парня за талию, как вдруг понимаю, что он совершенно не двигается. Сняв руки с вешалки и отстегнув от них ногу, разворачиваю Алекса лицом к себе. Все его лицо заревано, из-за кляпа по подбородку текут прозрачные линии слюнок. Снимая повязку, вижу, что глаза закрыты, видимо потерял сознание. Мысленно ругаю себя за подобную беспечность. Сняв кляп и все фиксаторы, беру мальчика на руки и аккуратно тащу в ванную. Бережно уложив Алекса в ванную, наливаю туда теплую воду. На удивление и к большому счастью, мальчик не проснулся ни когда я его мыл, ни когда очищал проход от спермы. Потом, кое-как вытерев его полотенцем, отнес в спальню. Переодевшись лег рядом и, не зная зачем, обняв его, провалился в приятный сон.