Каникулы Гуфи и Пэнни

— Скажите «вкусный сыр»! Гуфи широко улыбался, глядя в объектив камеры. После чересчур яркой вспышки искусственная ветка, на которой Гуфи висел вниз головой, сломалась и упала вместе с ним. Он посмеялся над собой, поглаживая чёрную черепушку: — Сильное фото выйдет, ахах! Ты так не думаешь, Пэнни? — он посмотрел в сторону, но не нашёл свою дочь среди толпы. — Пэнни! Ты где? Гуфи прочесал весь «Лестерский парк». Он смотрел рядом с сувенирной лавкой, аттракционами, даже в концертном зале — её нигде не было. Грянул гром, и пошёл дождь. «Куда же она делась? Почему ушла? Разве нам было не весело?». Гуфи покинул концертный зал, и его футболка быстро намокла. Он направился к машине, надеясь застать дочь, но там её не было. Вот сейчас настало самое время волноваться за свою девочку: — Пэнни! Пэнни! Где ты?! Нужно было её найти, но где она могла быть? С чего начать поиски? Гуфи вышел на главную дорогу — ничего кроме луж, леса вокруг… и шапки. Среди слякоти недалеко от дороги валялась та самая шапочка в виде опоссума. Он поднял её: «Значит, нужно искать в лесу». Прочёсывая дерево за деревом, Гуфи промок насквозь, но ему было на это плевать — куда было важнее найти дочь. Он облокотился о дерево. Гуфи не простит себе, если с ней что-то случится — он уже потерял жену, не хватало, чтобы это произошло и с Пэнни. Мрачные мысли разогнал вновь грянувший гром, после которого Гуфи услышал родной голос: — … раз, два, три… Обойдя дерево, он увидел её: — Пэнни… Его дочь сидела на земле, обхватив колени. Она только и делала, что твердила, зажмурив глаза: «… четыре, пять, шесть…». — Пэнни, — произнёс Гуфи чуть громче. Она открыла глаза и посмотрела на Гуфи. — Что ты делаешь тут? — он был растерян и одновременно счастлив. Она сглотнула и тихо ответила: — Прячусь… — «Прячешься»? Но от кого? — Не от «кого», а от «чего»… Она дрожала как осиновый лист. Что могло довести её до такого состояния? — И от чего же ты прячешься? Что стряслось? Прогремел гром. — А-а-а-а! — вскрикнула Пэнни и зажмурила глаза. — Раз! Два! Три… — Пэнни… милая… Гром грянул ещё сильнее. Пэнни сию секунду рванулась с места и кинулась к Гуфи, а тот в свою очередь слегка пошатнулся от неожиданного толчка. — Почему ты меня не услышал?! — обхватив его, Пэнни уткнулась лицом в его насквозь промокшую футболку. — Я просила, чтобы ты ушёл со мной! Я до смерти боюсь грозы! — говорила Пэнни чуть ли не навзрыд. — Я хотела, чтобы ты был рядом!

***

Я схожу с ума — когда раздаётся этот ужасный звук, страх парализует каждую клетку моего тела, и я перестаю себя контролировать. В детстве я постоянно пряталась от грома — залезала под кровать или закрывалась в шкафу и считала промежуток времени от одного раската грома до другого. Этот рефлекс остался со мной даже сейчас, в шестнадцать лет. Как гремел гром, так я кидалась искать место, где можно было спрятаться. Я стояла вся мокрая, обхватив Гуфи. Затем он меня обнял: — Прости, — сказал он, хлопая меня по спине. Как хорошо, когда обнимают… Меня трясло сначала от страха, потом от холодного дождя. По пути к машине Гуфи пытался меня успокоить — он говорил: «Не волнуйся, Пэнни, мы сейчас же уедем», «Я включу обогреватель, и ты сразу согреешься» и тому подобное. «Пэйсер» тронулся с места, но не сразу, так как из-за дождя дорога превратилась в грязную кашу. — Мы здесь проедем, надеюсь, — сказал Гуфи. Что-то это «надеюсь» меня совсем не обнадёжило. Таким тоном обычно говорят, когда хотят успокоить, при этом зная, что они говорят неправду. «Пэйсер» двинулся вперёд. Машину заносило из стороны в сторону. Мы были как будто на катке, только вместо коньков — колёса, а вместо льда — грязь и лужи. — Держись, Пэнни! — скомандовал Гуфи, поворачивая налево. Я думала, что после этого мы выйдем на главную, но всё стало только хуже — «Пейсер» съехал вниз по оврагу и чуть не врезался в дерево!

***

Машина остановилась. Хоть теперь нам ничего не угрожало, я не могла ослабить хватку и отпустить поручень над дверью. Даже не знаю, чего я сильнее испугалась: грома или недавнего дорожного происшествия. Я ни разу не шевельнулась, пока Гуфи не спросил: — Ты как? — Ох, — я выдохнула и наконец-то смогла расслабиться, — в порядке. — Ничего не разбила? Я осмотрелась: — Машина тоже в порядке, вроде. — Я говорю про тебя, Пэнни. — Оу! Нет. — Вот это номер, — Гуфи погладил плечо, которым наверняка ударился во время поворота, — надо выбираться отсюда. Он попытался выехать из грязной ловушки, но коварная субстанция не позволила этого сделать — машина просто буксовала на месте. — Бесполезно. Смирившись с положением, Гуфи расстегнул ремень — сначала себе, а потом мне. — Что будем делать? — спросила я. — Думаю, мы можем здесь заночевать, — он включил обогреватель, и поток тёплого воздуха мгновенно окутал меня. — Здесь?! — Ничего другого не остаётся, — спокойно ответил Гуфи. — В любом случае, утром будет виднее. Благодаря обогревателю стало намного теплее, а одежда постепенно высыхала. — Мне так жаль, что всё так вышло, — сказала я. — О чём ты? — Это всё из-за меня. Из-за меня мы влипли, буквально. — Не говори ерунды. Если кто и виноват… так это я. — Но ты не виноват! — Я должен был быть внимательней! — Ты так считаешь, потому что я несла какой-то бред, когда ты нашёл меня в лесу! Тут нет твоей вины. — Нет! Есть! Я же твой отец. Я люблю тебя и должен быть более предусмотрителен. Отец. Это слово заставило меня замолчать, а моё сердце — сжаться от непривычного тепла. Но он произнёс ещё кое-что. — Правда? — спросила я. — Конечно! Задача любого родителя следить за своим чадом, и… — Нет, я про другое. Повтори то, что ты сказал. — А что именно? У меня загорелись щёки, и это было не от обогревателя: — Слово на букву «л». Гуфи немного подумал, а затем протянул руку к моей щеке и слегка потрепал её: — Люблю тебя. Я давно мечтала услышать нечто подобное, но никак не предполагала, что эти слова произнесёт детский фотограф, с которым я работала в «Спунервильсоне». Дождь перестал идти, и на чёрном небосводе показались звёзды. — Смотри! — я обратила внимание Гуфи на звёздное небо. — Красиво, правда? — уже настал вечер, а я не заметила, как быстро пролетело время. — Да. И наши звёзды снова вместе. — О! Звёзды… да-да, — я понятия не имела, о чём он говорил, но пришлось подыграть: — супер! — Всё у нас будет хорошо, Пэнни. Дождь прекратится, а утром грязь высохнет, и мы поедем к Озеру Мечты. А сейчас, — он зевнул, — предлагаю покемарить. Он предложил мне поспать, но мне совсем не хотелось. Что, если я проснусь, и всё это окажется сном — до сих пор не верится, что это реально! Сейчас хотелось лишь одного. — Пап. — Что, Пэнни? — Обними меня. Гуфи улыбнулся и приблизился. Затем он прижал меня к себе и погладил по голове. Так тепло и приятно. Всё-таки как хорошо, когда обнимают…