Экспедиция

      Атмосфера в лаборатории вновь изменилась. Лейла оставила Данила с Никитой наедине, она отправилась облачаться в защитный комбинезон, Димас вышел из состояния полудремы, на автопилоте проверил пистолет. Я прошел к шкафу с аппаратурой, достал дозиметр, прицепил его к поясу, второй прибор я бросил Димасу, охранник кивнул мне головой. Лейла позвала меня помочь ей с проверкой костюма, высокой барсе пришлось опуститься на колени, чтобы я подергал шланги на спине, прощупал в некоторых местах сочленения. Вдвоем с барсой мы вернулись к остальным.       Приближение к аномалии уже чувствовалось: за окном вместо осеннего пейзажа простиралась каменная пустошь, полируемая гонимым ветром снегом. На небе осенние облака уступали место невероятно низким черным тучам. Если раньше трейлер покачивался на колдобинах, то теперь его интенсивно трясло, вдобавок ещё болтало из стороны в сторону, Игорь интенсивно работал рулем, стараясь не угодить колесом в ловушку. Я подошел к пульту управления. — Ну что, герметизируемся? — И не дожидаясь ответа нажал на нужную кнопку. Пульт издал короткий сигнал бипером, послышались характерные для герметизации звуки: клацанье поршней, шипение гидравлических систем. Окна лаборатории снаружи закрылись бронированными роллетами, под потолком вспыхнули дополнительные лампы, а уже включенные загорелись ярче. На стенах ожили экраны обзора, выводившие картинки с камер снаружи. Я уселся рядом с Димасом. Настя, до этого момента прослушивавшая эфир и иногда дающая более точную наводку для водителя, вытащила из уха наушник: — Сигнал почти максимальной силы, потерянная машина где-то совсем рядом… — Да вот же она, — Воскликнул Игорь, — сейчас подрулю! Я посмотрел на экраны обзора. Небо над нами окончательно затянулось черными низкими тучами, странных каменных штук по сторонам стало больше, однако местной фауны ещё не наблюдалось. Игорь подогнал трейлер таким образом, чтобы моей партии не надо было далеко отходить, остановил тягач.       Втроем мы никак не помещались в шлюзе, так что первыми наружу выбрался я и Димас, Лейла присоединилась к нам почти спустя минуту. Первое, что бросилось в глаза при взгляде на попавшую в беду лабораторию — это свечение окон, хорошо заметное в едва рассеиваемом моим фонариком мраке. Я поделился наблюдением с Димасом, лис сказал: — Дурной знак. Несмотря на близкое расположение потерянной лаборатории, забрало моего костюма покрылось коркой липкого снега. Лейла чертыхнулась, поскользнувшись на обледенелых камнях. Потерянная лаборатория в самом деле оказалась не загерметизирована, даже больше чем, дверь оказалась распахнута во всю ширь. Внутри лаборатории словно было поле боя: на полу валялись осколки мелкого оборудования, шкафы открыты, их содержимое перевернуто или вывалено на пол, у одного шкафа дверца и вовсе оторвана. Обзорный экран разбит, под ним валяется покореженный микроскоп… В общем, полный дестрой. Димас присвистнул, увидев картину разрушений. Лейла застыла от изумления: — Какой кошмар!       Я заметил радио, оно тоже несло на себе следы разрушения: микрофон отсутствовал, как и наушники, из корпуса торчали обрывки проводов, кроме того сверху на металлическом корпусе имелась вмятина, как будто кто-то со всей дури вмазал по прибору кулаком. В общем, никак выйти на связь с помощью такого радио не получится, если только оно не было повреждено уже после той загадочной передачи. Я сказал товарищам, чтобы они нашли и собрали бумаги, флешки и прочие носители информации, чтобы в будущем можно было понять, что такого нашли ученые и, как сказала барса, понять «куда, твои мать, они подевались?!». Димас нашел разбитый в хлам ноутбук внутри одного из шкафов, к сожалению, в нем оказался установлен обычный жесткий диск, а не SSD, из расколотого корпуса хранилища информации посыпались блестящие осколки диска.       Собрав максимум найденных документов, я отправил товарищей возвращаться в трейлер первыми, сам немного подзадержался, обесточил лабораторию, закрыл дверь. Быстро оббежав автомобиль, я подергал двери кабины, они обе оказались запертыми. Я посветил фонариком внутрь кабины, там всё оказалось в порядке, ничего не сломано.       Вернувшись в трейлер, я застал друзей за изучением документов, собранных в потерянной лаборатории. Настя и Димас разложили бумаги на полу, лис сидел на диванчике, уперев в него руки рукам и склонившись над Настей, сидевшей по-турецки около неопрятной стопки листков, брала их один за одним, всматривалась в него и потом клала его в одну из нескольких кучек перед собой. Лейла, не снявшая защитного костюма, пристроилась на уголке стола, она с нахмуренным лицом читала один из документов, около барсы на столе покоилась кучка электронных носителей информации. Данил возился с руками Никиты, с непонятными мне целями разматывал бинты. — Нашли что-то интересное? Я сел на противоположный от Димаса диван. — Если честно, — Лейла оторвалась от изучения документа, — пока ничего особо необычного. — Ты лучше скажи, какие планы у нас дальше? — Димас откинулся на спинку дивана. — Нашли лабораторию, ученые пропали, что теперь? — Настя, опять вся надежда на тебя. Настя вскинулась, услышав мои слова. — В смысле надежда?! — Я, конечно, ни в чем не уверен, но прослушай эфир ещё пару раз, внимательно, желательно на частотах телеметрических маяков.       Димас с досадой хлопнул себя по лбу, пробормотал неразборчивые слова. Настя переместилась к радиоточке, её место на полу у кучек документов заняла здоровенная Лейла, она оттеснила Димаса в сторону. Я приготовился ждать столько времени, сколько потребуется Насте для проверки сигналов, по примеру Димаса расслабленно откинулся на диванчике, в моем поле зрения оказался монитор с картинками с камер. Снег снаружи перестал идти, погода, как обычно, была переменчивой в окрестностях аномалии, вокруг стояла кромешная темнота, рассеиваемая только на пару метров в стороны оранжевыми габаритными фонарями трейлера и далеко вперед фарами тягача.       Странный повторяющийся звук заставил меня насторожиться. Димас его тоже услышал, сел прямо и насторожился, Лейла навострила уши, не отрываясь от бумажек. Тут до меня дошло, что именно я слышу! Я сорвал с пояса дозиметр, про который совсем забыл. Я не помнил, чтобы включал прибор, толку от его сигнала, если я не услышу его в комбинезоне, но наличие дозиметра требовали правила. Похоже, я случайно задел кнопку включения. Прибор показывал наличие фона гораздо выше нормального значения, издавая примерно один сигнал в секунду. Вдруг проснулись приборы в рюкзаке Лейлы, барса ругнулась, рванула с низкого старта к стулу, на спинке которого висел рюкзак с её цацками, стала лихорадочно вынимать машинку за машинкой. Лицо девушки приобретало всё более и более кислое выражение, она повторяла «ну как же так, черт побери?!». Лаборатория имела посредственную защиту от радиации, оставаться на месте было опасно, по крайней мере до тех пор, пока не исчезнет аномальный всплеск радиоактивности точно так же, как и появившись, из ниоткуда в никуда.       Я встал, случайно разметав ногой одну из кучек бумаг на полу, замахал свободной от дозиметра рукой в сторону монитора связи с Игорем, водителя в кадре не наблюдалось, я аж удивился. — Игорь, Игорь, блин! Надо отсюда сматываться! Данил, давно закончивший менять повязки на руках Никиты и сам Никита уставились на экран внешнего обзора. У обеих парней отвисли челюсти, заинтригованный Димас переместился так, чтобы увидеть происходящее на экране, после чего сам вскочил с дивана, стал возле меня и замахал обеими руками в камеру, вторя моему зову. Сбитый с толку, я посмотрел на злосчастный экран обзора, зачаровавший двоих и испугавший одного. От увиденного даже у меня перехватило дыхание. С одной стороны от трейлера двигались странные светящиеся ядовито-зеленым светом создания. Их тела походили формой на тела аистов-переростков, покоящихся на длинных ногах-спицах без суставов. Аисты величественно проплывали мимо трейлера, хотя нет, не проплывали, я даже не знаю, как наиболее точно описать процесс перемещения этих существ… Их тела как будто перетекали вперед в пространстве, потом создание словно втягивало в тело одну ногу заостренную на конце ногу, резко затем её опуская на землю и цикл повторялся со второй ногой. Ёлки-палки!       Димас наконец дозвался Игоря, оказалось, что водитель задремал от безделья. Я повернулся к экрану связи в тот момент, когда Игорь спрашивал: — А куда ехать? — Есть сигнал! Я воскликнул: — Ты вовремя, как всегда, говори наводку! После получения наводки Игорь резко стронул с места тягач, я был вынужден ухватиться за Димаса, чтобы не упасть, со стола упал один из приборов барсы, она успела его подхватить в полёте, в очередной раз продемонстрировав кошачий скилл. Димас отлепил меня от себя, тяжело опустился на диван, я остался стоять посреди лаборатории в растерянности. Дозиметр резко перестал трещать, я взглянул на показания прибора, мощность излучения спала до фонового значения. Приборы Лейлы всё ещё нервничали, но уже не так сильно, они замолкали один за другим. Лейла достала блокнот, на весу делая заметки.       Игорь проговорил: — Я думаю, вам это покажется интересным. Настя дала наводку прямо на Жеоду. Настала моя очередь тяжело плюхнуться на диван возле Димаса. — Ох черт… Назвавший Жеодой центр аномалии человек отличался богатой фантазией, именно на жеоду эта штука и похожа больше всего. Жеода — это шаровидное образование ровно в центре каменной пустоши, по которой двигается лаборатория. На подступах к Жеоде рельеф резко понижается, образовывая воронку, подобную воронке от мощнейшего взрыва, в этой воронке, на высоте нескольких метров над землей, и висит черная Жеода. Поверхность образования из пористого черного вещества, испещренного множеством трещин, царапин и иных повреждений. В своё время ученые пытались выяснить, что находится внутри этой Жеоды и множества других, раскиданных по всему миру, но аномальный шар совершенно непроницаем для любого рода способов просветить его, а проделать отверстие в оболочке оказалось тем более невозможно, инструменты не оставляли на Жеоде даже царапины. Не меньшей загадкой оставалось о то, каким образом шар висит над землей, при этом никак не может быть сдвинут с места или повернут на другой бок.       Вот кто был рад погостить около самой загадочной вещи нашего искалеченного мира, так это Лейла. Она с энтузиазмом распихивала свои умные машинки по карманам костюма. Я посмотрел на экран обзора, впереди маячил кусок чистого неба. Небо над кругом из оголенного камня постоянно затянуто сплошным слоем туч, вот именно из-за слоя туч спутник и не смогу рассмотреть потерянную лабораторию, наши коллеги по какой-то причине загнали автомобиль под покров. А точно над центром каменной пустоши, над самой Жеодой, небо всегда чистое, тучи на крае разрыва клубятся, словно из разгоняет вихрь, но вихря нет, в области разрыва облачного покрова постоянный штиль.       Трейлер выскочил под чистое небо, призрачный лунный свет освещал каменную равнину, которая впереди плавно понижалась, переходя в кратер, а далеко внизу, казавшаяся горошиной от перспективы, покоилась Жеода. Трейлер сбавил ход, остановился. — Дальше придется идти пешком. Первые наружу вышли Димас и Лейла, пока они проходили через шлюз, я надел гарнитуру для связи с лабораторией, прямо поверх комбинезона на правой руке затянул часы-компаньон, они будут показывать направление на трейлер, когда я буду возвращаться с друзьями обратно. Выйдя наружу, я первым делом осмотрелся. В нескольких сотнях метров позади лаборатории лунный свет затухал под сплошным покровом непроницаемых туч, край разрыва кипел, клубился, закручивался по спирали, в клублении то тут, то там мелькали вспышки молний. Создавалось жуткое ощущение, что мир за краем разрыва пропадал, есть только участок в пределах разрыва, освещенный лунным светом.       Масштаб на экране обзора оказался неправильный, Жеода на самом деле была гораздо ближе, чем видела камера, обычное дело. Мы все трое стали перед мордой тягача, Игорь выключил фары. Я представил, как наша троица смотрится со стороны, ну чисто как герои какой-то супергеройской истории, стоящие в рядок перед лицом опасности. Камера обзора здорово исказила перспективу, Жеода оказалась гораздо ближе, чем казалось на экране. Спуск к аномальному шару прошел практически без приключений, только один раз пришлось обходить подозрительный участок каменной осыпи, выстреливавший в воздух облачка чего-то, похожего на искры от бенгальского огня. Внизу, у Жеоды, меня охватил трепет, который испытывает человек, осознавая свою незначительность в масштабе планеты. Жеода не просто большая, она колоссальная, по моим скромным прикидкам не менее сотни метров в диаметре. Шар, отбрасывая густую лунную тень, висел на такой высоте, что даже Лейла могла бы пройти под ним не склоняя головы.       Я сказал товарищам, чтобы подождали моих распоряжений, подбородком активировал связь с трейлером: — Я внизу, сигнал точно отсюда шел? В эфире оказалось полно статических помех, удивительно, как сигнал от потерянной лаборатории вообще пробился наружу, а ещё больше меня занимал вопрос, как Насте удалось поймать сигнал от маяка костюма, учитывая помехи и нахождение Жеоды как бы в яме относительно приемника в трейлере. Обернувшись, я посмотрел туда, откуда пришел, с нашей позиции тягач не просматривался. Сквозь шелест помех дошел ответ Насти: — Уверена, абсолютно, до сих пор сигнал исходит откуда-то снизу. Димас вынул фонарь, осветил участок, скрываемый тенью Жеоды… — Кажется, я нашел ученого.       Оказывается, ученый всё это время оставался невидимый в тени, отбрасываемой Жеодой, Димас совершенно случайно выхватил световым лучом щуплую фигуру в защитном костюме как у нас, но без шлема на голове. Ученый стоял к нам спиной, никак не реагируя на свет. Настя слышала наши переговоры по внутренней связи через микрофон гарнитуры, так что только подтвердил обнаружение ученого, дополнив сообщение информацией про отсутствие шлема, в эфире возник Данил: — Как можно быстрей тащите найденыша на борт! Димас вызвался быть добровольцем в спасении найдёныша, Лейла включила свой фонарь, подсвечивая цель маршрута Димаса, а лис сам себе подсвечивал дорогу в тени. Вот охранник дошел до ученого, положил ему руку на плечо, ученый никак на это не отреагировал. Тогда Димас подошел к ученому спереди, недолго думая подхватил его поперек живота, взвалил на плечо. В такой живописной позе, хвостом вперед на плече, Димас понес ученого к нам. Вдруг ученый начинает червем извиваться, вырываясь из хватки лиса, растерянный Димас опускает ученого на землю…       А дальше начался Ад. Вдруг Жеода приходит в в движение, шар начинает вращение, Лейла удивленно вскрикивает. Внезапно из Жеоды в землю ударяет луч яркого света, превратив ночь в ярчайший день, от неожиданности я зажмурился, но всё равно мне показалось, что сетчатка обеих глаз сгорела к чертовой матери. Последней картинкой, запечатленной моими глазами, был черный контур Димаса, упавшего на колени. Разлепив истекающие слезами глаза, я обнаружил себя стоящим на четвереньках и смотрящим в подсвеченную густым белым светом каменную почву, в наушнике гарнитуры раздавался треск, похожий на треск безумной морзянки. Не меняя позы, я посмотрел на Жеоду. С трудом смаргивая слезы с горящих огнем глаз, я силился рассмотреть происходящее. Димас лежал там, где упал на колени, с ним всё вроде бы было нормально, он образцово выполнял упражнение «вспышка с тыла». Ученый приближается к ярчайшему столбу света, который и освещал окружение, входит в него, я мог поклясться, даже несмотря на состояние моего зрения, что увидел темный скелет ученого, на несколько секунд показавшийся темными линиями на фоне яркого луча. Луч пропадает, мир погружается в абсолютную темноту. И тут помеха в радиоэфире меняется, безумная морзянка превращается в скребущий по нервам воющий белый шум, я успеваю подбородком выключить гарнитуру, как меня словно ударили по голове веслом, я падаю навзничь и вырубаюсь.