Экспедиция

      Дождавшись, пока лаборатория не объехала от поселения на пару километров и Игорь не вырулил на маршрут, я обратился к Насте, оборвав её разговор с Данилом: — Родная, мне кажется, что стоит попытаться запеленговать ту «потерянную» лабораторию. На слове «потерянную» изобразил пальцами кавычки. Игорь в кабине услышал мои слова. — Действительно, стоит определить вектор движения заранее, чтобы потом не блуждать. Настя почесала нос. — Я-то уже и забыла про автопеленг. Сейчас попробую, — Настя пересела к радиостанции, начала своё колдунство. С крыши послышался звук гидравлики управления антенной.       Дожидаясь результата, я наблюдал за событиями в лаборатории. Лейла мило беседовала с Никитой, который держался слегка скованно, а что ещё ожидать от совсем нового новичка в наших рядах, не успевшего завести близкие знакомства ни с кем, кроме Игоря? Хитрая барса на фоне беседы время от времени делала штрихи по листку в тетради перед ней, очевидно, она рисовала с натуры под прикрытием. Данил, чью беседу с Настей я заруинил, вынул из своего рюкзака книгу, название которой я не успел разглядеть и, открыв на заложенном закладкой месте, начал читать. Настя разочарованно отвернулась, скинула наушники. — Сигнала нет, глухо. Хорошо было бы, если бы удалось заехать на возвышенность. Я почувствовал, как меня потащило в сторону, кажется, трейлер менял направление движения. Подтверждая мою догадку, Игорь проговорил: — Вот повезло, тут прямо почти по курсу хорошая такая горочка, попробую заехать на её.       Трейлер остановился, Настя напялила наушники и абстрагировалась от происходящего, играя настройками радио. Вдруг раздалось тихое пиканье, я прислушался. Лейла ойкнула, запустила руку в валявшийся с самого выезда из поселения рюкзак, куда проложила свои умные машинки. Писк стал сильнее, когда Лейла извлекла прибор, похожий на дозиметр. Вновь ойкнув, Лейла вскочила. — Замечательно! — Настя скинула наушники, повернулась к нам. — Заезд на горку пом… Что такое?! Лейла тем временем подошла к двери под нашими удивленными взглядами, открыла дверь и выпрыгнула наружу, в осеннюю хмурую морось, все остолбенели. Никита, чертыхнувшись, молниеносно последовал за барсой, не забыв, впрочем, выдвинуть лесенку. — Черт тебя подери, что случилось?! — С такими словами я вышел наружу, морщась от холодного ветерка. Прибор в руках барсы запикал чаще. — Напряжение торсионного поля, оно слишком слабое, а это значит…       Раздалось восклицание Насти «Смотрите!», я с Лейлой инстинктивно обернулся на голос. Настя, Никита и присоединившиеся к ним Игорь с Димасом склонились над чем-то, что я на первый взгляд принял за «куст» белой плесени, на второй взгляд я понял, что эта штука никакая не плесень, а нечто живое, причем даже не намокшее от мороси, эта штука определенно двигалась, перекатываясь с боку на бок, отчего длинные шерстинки бегали волнами, игнорируя направление ветра. Никита собирался потрогать «плесень» рукой, я закричал: — Стой, не трогай! Приборчик Лейлы так быстро запикал, что получился один сплошной непрерывный вопль. — Вот оно что, — сказала Барса, вырубая звук, — как всегда, такое состояния поля неспроста. Что-то костилось штанины, я отшатнулся, посмотрел вниз. Около меня подпрыгивал второй пушистый шар, только не белый, а коровьей расцветки. — Не трогайте их, прошу вас, — я откинул шар носком берца, — неизвестно, что за хрень, я хоть и по этой части спец, но такое встречаю впервые. Говоря эти слова, я увидел, как из-под лаборатории выкатилось ещё два пушка, коричневый и ещё один белый, затем ещё несколько и ещё, а потом хлынул сплошной поток. Меховая волна моментально поднялась мне до колен, угрожая заползти внутрь трейлера. Кто-то крикнул «Без паники!», кажется, Димас. Я устремился к спасительной двери лаборатории, преодолевая неожиданно сильное сопротивление меховушек. Ближе находившиеся ко входу моя жена, волк и лис уже заскочили внутрь, пинками вышвыривая шальных меховушек, которые всё-таки заскочили внутрь. На самом подходе к лесенке поток созданий поднялся выше пояса при моем росте, я запутался в ногах, упал. Я как будто попал в один из кругов Ада. Чувствуя, что задыхаюсь, я закрыл лицо руками, чтобы хоть как-то отгородится от бьющих по глазам и забивающих нос шерстинок, одновременно пытаясь встать, но напор волны оказался слишком сильным, я не мог встать даже на колени, чувствовал, что меня начинает сносить в сторону от столкновений с ебаными неопознанными тварями. Словно из другого измерения доносились неразборчивые крики, меня явно звали.       Мне вдруг всё стало безразлично, я понял — мне конец, я задохнусь. Меня, как котенка, схватили за шиворот, выдернули из сплошной массы меховушек. Я отнял руки от лица, вдохнул полной грудью показавшийся сладким воздух. Из западни меня вытащил Игорь, несмотря на шок, я даже удивился такому факту. Поток созданий доставал волку до середины груди, не удивительно, что я не мог встать, до середины груди массивного Игоря я едва достаю самой макушкой. Водитель буквально взвалил меня на плечо, в шутку спросил: — Ты что, умирать собрался? Я пробормотал что-то, аж сам не понял, что именно. Игорь пропихнул меня внутрь трейлера первым, именно пропихнул, при такой высоте слоя меховушек они блокировали дверь, волк одной рукой тянул на себя дверь, второй помогал мне пропихиваться, в внутри Настя и Димас толкали дверь, в то время, как Никита тянул меня за все конечности внутрь. Я не представлял, как массивный Игорь просунется внутрь. Волк так и не стал пытаться пролезть к нам, он отпустил дверь, которая с такой силой захлопнулась, что отбросила крольчиху и лиса в сторону.       Я слабо протянул «Эээ». Друзья склонились надо мной, особый интерес проявлял Данил, ну врач, он и есть врач… — Я жив! С положения «лёжа на полу» я увидел на экране связи растрепанную физиономию Игоря. Так вот почему он не стал пытаться забраться в лабораторию, он добрался до кабины! — Хватит меня щупать, — я отпихнул руку Данила — я в порядке! Проникающий через окна свет стал приглушенным, сумрачным. Поднявшись на ноги, я посмотрел в окно: меховушки полностью закрывали наружный вид, хаотично бились о толстое стекло. Димас спросил: — Есть идеи, что делать дальше? Я подал плечами. — Ну, а что ещё делать? Ждать.       Следующие несколько часов прошли в полнейшем бездействии. Сначала завязались разговоры обо всем, темы быстро закончились. У Димаса при себе оказалась колода карт, переиграли во все возможные варианты дурака, Никита попытался научить нас играть в покер, но никого эта игра не заинтересовала толком. Настя хранила немного музыки у себя в ноутбуке, играли под всякую разную музыку, только недолго, треков оказалось мало. Игорь в кабине маялся от безделья, он ведь там сидел один, изолированный от всех. Наконец поток меховушек начал слабеть, верхняя часть окон освободилась. Игорь в кабине воодушевился: — Наконец-то, скоро поедем, я надеюсь! Я отложил в сторону карты. — Кто хочет помочь мне словить парочку меховушек? — Ты же говорил, что они могут быть опасными, забыл? — Спросила Настя — Что поделать, наука требует жертв. Так, в последний раз спрашиваю, кто со мной идет?       Добровольцем вызвался Димас, я отправился готовить защитные костюмы для выхода через шлюз наружу. Лаборатория могла герметично закрываться по команде с пульта управления, как и кабина водителя, дублирующая кнопка герметизации кабины находится у Игоря на приборной панели. В режиме герметизации выход наружу через боковую дверь невозможен по понятной причине, для выхода предусмотрел небольшой шлюз в конце трейлера. Мы называем этот шлюз «душегубкой» за габариты: внутри без затруднения открытия дверей могли поместиться только двое. Я решил выйти через шлюз по той простой причине, что из него проще будет выпинать забравшихся шальных меховушек, чем из самой лаборатории. А защитные костюмы так просто, для безопасности, я хоть не помер от сеанса купания в меховушках, хрен их знает, какое они методы защиты применят, если откровенно попытаться ловить и запихивать в контейнер для образцов. Защитных костюмов в трейлере стандартно две штуки, находятся в шкафу около шлюза, эти защитные костюмы считаются стандартным оснащение, выдаются по требованию на база, под расу экипажа. Сейчас в шкафу находились два оранжевых комбинезона под индексом ССП-99, маленький под меня и большой, под Лейлу, Димасу мой миниатюрный размер точно не налезет, а костюм Лейлы будет немного мешковат, поэтому Лис открыл хранилище в полу, извлек из ящика такой же комбинезон, как сейчас уже был на мне, но только зеленого цвета и с кобурой на поясе.       С контейнером для образцов я с лисом утрамбовались в шлюз. Снаружи слой меховушек оказался совсем незначительным, буквально в две твари. Я сказал Димасу: — Открой контейнер и держись рядом. Радио добавило голосу Димаса металлические нотки робота, как изображались голоса роботов в старых фильмах: — Принято. Я ощущал себя ребенком, ловящим руками кузнечиков. Помешкав несколько мгновений, я просто-напросто на удачу запустил руки в сплошное мельтешение шерсти, сжал пальцы. Повезло, а чего я вообще ждал? У меня в пальцах трепыхалось две твари, совершенно черная и знакомой коровьей окраски, я побыстрей закинул их в контейнер. Димас закрыл крышку и защелкнул замки. Сквозь армированное стекло в боках контейнера было видно, как твари в панике мечутся в ловушке. Лис ухмылялся под защитным стеклом шлема: — Че-то изи. — Сам в шоке, приятель. Ладно, возвращаемся. В шлюзе мы тщательно отряхнули комбинезоны, дабы утихомирить паранойю, ещё обработали себя и пространство шлюза дезинфекционным аэрозолем. После возвращения внутрь лаборатории я не стал снимать комбинезон, только снял шлем, мне моя печень подсказывала, что комбинезон ещё пригодится в будущем. К моему удивлению, Димас тоже остался в комбинезоне. Под моим руководством лис помести контейнер с пойманными тварями в хранилище, затем плюхнулся на диван.       Я сказал, усаживаясь возле вновь погрузившейся в расчёты Лейлы: — Давайте поедем, снаружи тварей практически нет. — А не будет ли это геноцидом меховушек? — Игорь сказал это с совершенно серьезным лицом. — Я вообще не думаю, что они живые существа, ладно, условно-живые, может быть. Как я уже ранее говорил, я занимаюсь изучением созданий, которых рождает покореженная порталами ткань реальности. Я и ещё множество ученых моей специализации пытаются найти разумное пояснение существования всех существ, которые попадаются к нам в руки. Как такое вообще могло существовать в реальности — это главный вопрос, который ставит перед собой криптобиология. Все создания, даже при совершенно схожем внешнем виде, имеют совершенно разную внутреннюю структуру, подобно снежинкам, то есть ещё никогда не попались две одинаковые по структуре твари, совершенно одинаковые внешне. При этом само устройство их ставит в тупик. Нет ничего, что отдаленно бы напоминало органы, в том числе мозг, создания имеют в составе минимум веществ, характерных для органической химии, а то и вовсе состоят из того, что вообще никогда не окажется в составе живого организма. Каталоги препарация занимают огромный объем дискового пространства, а толку от каталогов никакого нет совершенно… — Хорошо-хорошо, я тебе верю.       Игорь на самой малой скорости сдвинул тягач с места, спросил у Насти вектор для дальнейшего пути. Димас приложился к своей фляге, Никита посмотрел на лиса такими глазами, что тот молча протянул флягу еноту. Внезапно возник неприятный сверлящий звук, словно болгаркой разрезают лист тонкого металла. И исходил звук от шкафа с контейнером с меховушками! Я глянул на шкаф точно в тот момент, когда краска на дверце начала пузыриться от нагрева металла, помещение заполнил удушливый запах горелой краски. Я сказал Димасу: — Че-то изи, ты говорил? Между тем, дверь шкафа проплавилась насквозь. Одна из меховушек проявила свои свойства: быстро вращаясь, она превратила свою шерсть в мощный абразив, способный протереть насквозь армейского стандартна закаленную сталь с антиабразивным покрытием, вдобавок ещё и кислотоустойчивую. Пробившая себе путь на свободу черная меховушка перестала вращаться, она плюхнулась на пол. Следом за ней из дыры показалась коровье пятнистая, Черная покатилась по полу в сторону стола с Лейлой, её подружка растерянно перекатывалась около шкафа.       Настя и Лейла в один голос закричали, обе с ногами запрыгнули на диванчики, синхронно уронив стулья. Димас выдал такое заковыристое ругательство, что Никита с Данилом посмотрели на него с уважением. Меховушка прокатилась мимо моих ног, я прихлопнул её сапогом. Тварь хрустнула, как снег, рассыпалась облачком мучнисто-белой пыли с брызнувшими во все стороны пушинками. Голос Игоря спросил: — Что за хрень у вас там происходит?! Никита крикнул «держи её!» и сам бросился на перехват второй меховушке, подкатившейся к двери шлюза. Я не то, чтобы прокричал, нет, я просто дико проорал: «нет, стой!», поздно. Никита, что называется, «нырнул в проход», руками накрыв меховушку. Непонятно, начинала тварь вращаться в тот момент или она может моментально раскручиваться, но результат оказался совершенно неожиданным для всех: енот взвыл, в воздух взметнулась мелкая кровяная пыль, выбитая меховушкой из ладоней охранника, Димас и Данил, оставив на полу хорошие такие бладмарки, за ноги оттащили Никиту на безопасное расстояние.       Тварь беззвучно вращаясь с дикой скоростью взлетела в воздух на несколько сантиметров, стала биться по двери шлюза, в местах касания краска моментально обдиралась, обнажая блестящий металл, высекались жидкие искры. О своем существовании напомнили девушки: Лейла, пока я стоял к ней спиной, раздобыла огнетушитель, с ним наперевес она появилась в моем поле зрения. — Сдохни, сука! И на этой ноте барса швырнула огнетушитель в тварь. Красный баллон взорвался с оглушающим хлопком, у меня аж зазвенело в ушах. В лаборатории резко похолодало, когда белесые облака углекислоты вырвались на свободу, дыхание свело. Я впервые услышал, как Настя ругается по матери: — Kurwa mać! Игорь, — Настя закашляла, — тормози!       Спустя миг мы все стояли на улице возле трейлера. Вторая тварь померла, всё-таки фееричный бросок огнетушителем сработал, его остатки валялись аккурат около двери шлюза, я в этом убедился, когда облака углекислота рассеялись. Игорь выслушивал пересказ событий от меня, пока Данил занимался руками Никиты, сидя рядом с ним на ступеньках лестницы, Димас курил, сигарета отчетливо подрагивала между пальцев Лиса. Настя шумно выговаривала что-то Лейле, которая виновато опустила глаза и уши. Выслушав мой рассказ, Игорь призадумался. — Прикинь, а если бы тварь проломила контейнер со стороны стены трейлера, а не внутрь! Катались бы с нарушением герметичности и с дырой в борту… Пока товарищи приходили в себя, я отправился осматривать место ЧП. Как я уже отметил, меховушка была убита ударом или взрывом огнетушителя. Но вот что интересно: абразивная шерсть после распада тела не разлетелась шрапнелью, иначе сейчас бы все мы, кроме Игоря, истекали сейчас кровью от игольчатых ранений. Я отпихнул в сторону носком сапога остатки огнетушителя и опустился на корточки около исцарапанной шлюзовой двери. Порошок, получающийся в результате смерти меховушки, хорошо разметало вырвавшейся углекислотой, зато я заметил нечто блестящее. Я поднял эту блестящую штуку, оказавшейся шерстинкой меховушки. Вот почему шерстинки не причинили никакого вреда, когда разлетелись, они стали мягкими, хотя… Я повернулся к свету, внимательно присмотрелся и обнаружил интересный факт, шерстинка имеет конец, отличающийся от всей остальной поверхности, матовый.       — Тебе помочь? Я от неожиданности потерял равновесие, едва не сел на задницу. — Бля, Лейла, ты меня напугала! Лейла стояла у двери, спрятав руки за спиной. — Я чувствую себя виноватой… — Перестань. — Я встал, полез в целый шкаф в поисках коробочки, куба собирался сложить остатки убитой огнетушителем меховушки. — Ты, как говорится, в состоянии аффекта от испуга откинула такой номер. Барса хмыкнула, поменяла позу, сложила руки на груди. — Слабое утешение. Я отправил Лейлу набрать в ведро воды, чтобы смыть с пола кровавые следы. Вёдра находились снаружи, в хранилище шанцевого инструмента, а бак с водой, снабжавший водопровод лаборатории, имел отдельный кран около упомянутого хранилища инструмента. Пока барса ходила за водой, я успел собрать образцы, шерстинки и порошок от распавшейся первой тваринки. Когда Лейла ликвидировала кровавые следы ЧП, а я изучил дырявую дверь шкафа и не менее дырявый контейнер для биологических образцов, я отдал приказ о завершении привала.       Игорь вновь оказался в кабине один, Никита оказался шокирован случившимся, вдобавок руки едина покрывал толстый слой бинта, так что рассчитывать на боеспособность второго охранника не стоило. Первый охранник, Димас, сказал, что останется с нами в трейлере, что он будет куда как более полезен нам по прибытии к месту назначения и не будет заперт в загерметизированной кабине с водителем (да, по приближении к точке аномалии лаборатория и кабине герметизируются, таковы правила). Настя опять дала Игорю пеленг, мы двинулись дальше. Сперва ехали в молчании, так на всех подействовало случившееся. Развеял атмосферу Игорь, он спросил, что у нас там за похоронное пати отмечается. Эти слова разрядили атмосферу, каждый занялся своими мелкими делами: Димас вновь дремал с сигаретой в уголке рта, надвинув на глаза головной убор, Настя прослушивала эфир, Лейла с Данилом пытались вывести Никиту из шокового состояния. Ну а я вернулся к созерцанию видов снаружи. Погода окончательно испортилась, мелкая морось превратилась в мокрый снег, который, гонимый ветром, нещадно хлестал ещё держащиеся на ветках мертвые осенние листья. Мой опытный глаз заметил признаки приближения к аномалии, вот тут дерево странно изогнуто, вон там странная проплешина, на которой словно выступают какие-то спутанные гофры, я надеялся, что то не здоровые черви.       Наконец Игорь сообщил новость, которую я ждал: — Виден край облачного покрова над аномальной зоной, скоро приедем.