Второй шанс

Мария скрестила руки на груди, когда Говард выскочил из лифта. — И где ты был ни свет ни заря? — Разговаривал с Тони. Мастерская действительно была потрясающей. Говард собирался изучить ее более основательно, когда перестанет валиться от усталости. — Посреди ночи? — Он был уже на ногах, работал. Мария недовольно на него посмотрела. Говард понял, что Тони ждал нагоняй по поводу его режима. — Оставь мальчика в покое, Мария. Хотя он фактически уже и не мальчик. — Как и ты. С этим было трудно поспорить. — Верно. Поэтому я иду спать. Тони тоже собирался, так что увидимся за ланчем. Мария проводила его взглядом до спальни. Но Говард знал свою жену. На самом деле она не была расстроена. Черт, она, вероятно, была в восторге, что он и Тони смогли провести вместе несколько часов — только вдвоем — без криков и ругани (ну, вообще-то, Говард немного кричал, но не на Тони, что было очень важным отличием). Говард уснул, едва его голова коснулась подушки. ***** Когда он проснулся, ему показалось, что прошло совсем не много времени. — Уже почти полдень, Говард, пора вставать. Полдень? Ну, неотложных дел у него не было (удивительно, не так ли?). Он умылся, побрился и оделся, в кои-то веки не спеша. — Доктор Беннер хочет сообщить нам результаты анализов, — сказала ему Мария, протягивая чашку кофе. Очень мило с ее стороны. — Он уже идет сюда. Говард кивнул и сел за кухонную стойку, чтобы насладиться кофе. Эта современная кофемашина творила чудеса. Беннер вышел из лифта вместе с Тони, который выглядел намного лучше. Прошлой ночью Говард не заметил, каким изможденным казался его сын, но контраст был поразительным. — Доброе утро, мам, пап. — День, дорогой, — укоризненно произнесла Мария. Тем не менее она обняла и поцеловала его, а доктору послала теплую улыбку. — Верно. Добрый день. У Брюса есть новости! Они уселись в гостиной. Тони взял себе кофе. — Вы оба, кажется, в добром здравии, — начал Беннер, — нет никаких побочных эффектов… того, что с вами случилось. Но я все равно хочу последить за вами, на всякий случай, — они кивнули. — Однако, когда я говорю о хорошем здоровье, я имею в виду, для вашего возраста. Мистер Старк, вам, пожалуй, следует сократить потребление алкоголя, если вы не хотите окончательно загубить печень. Пока ситуация не критична, но лучше держать это под контролем. Беннер был прав. Его собственный врач говорил ему это постоянно, как и Мария с Джарвисом. Теперь было самое подходящее время, чтобы начать что-то с этим делать. Было бы верхом идиотизма вернуться к жизни столько лет спустя и подохнуть от алкоголизма. Он кивнул Беннеру: — Согласен с этим. — Пятница, приглядывай за ним, — сказал Тони. Говард нахмурился, но промолчал. Мальчик был прав. Напоминания были бы очень кстати, особенно когда он нервничал. — А миссис Старк я бы рекомендовал витаминную добавку. Мария кивнула, затем повернулась к Тони: — Могу я поговорить с тобой, дорогой? — Э-э, конечно, мам, — судя по выражению лица, Тони понимал, что ему собирались читать лекцию. — Доктор Беннер, если вы не возражаете, у меня есть несколько вопросов, — произнес Говард. Они с Брюсом переместились на кухню, где Говард воспользовался возможностью выпить еще чашечку кофе. — Я осознаю, что Стив Роджерс жив, а еще он полный мудак. Беннер выпрямился, удивленно глядя на него: — Откуда вы это знаете? Говард махнул рукой, немного раздраженный, что все, кажется, считали, что его нужно держать в неведении относительно важной информации о жизни его сына. — Пятница мне все рассказала. Я хочу знать, что дальше. — Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. — Я имею в виду тот факт, что этот кусок дерьма чуть не убил моего сына моим гребаным щитом. Говард пытался держать себя в руках, но не совсем успешно. Беннер пристально на него посмотрел, как бы прикидывая, что можно сказать: — Насколько я знаю, они беглецы. До сих пор они не показывались, так что не было принято никаких дальнейших мер, кроме выдачи ордеров на их арест. Если, или когда они появятся… ну, тогда посмотрим. — Ты действительно не знаешь, где они? Вы не пытались их найти? — как они могли просто пустить это на самотек? И не только из-за Тони, но из-за всех людей, которых Стив ранил или предал. — Насколько я знаю, Тони был занят Договором и разбирался с беспорядком, который они оставили. Снова, — последнее слово было сказано более спокойно, довольно подавленным тоном. Там явно была какая-то история. — Если они не начнут снова причинять беспокойство, у нас есть другие проблемы, о которых можно переживать. Говарду это не понравилось. Он просто не мог смириться с тем, что Стиву все сойдет с рук. Как и Барнсу. С промытыми мозгами или нет, он убил их, сделав Тони сиротой. Оставил его одного с проклятым Оби, который оказался еще одним гребаным предателем-убийцей. В жопу их всех. — Должен признаться, это не то, чего мы от вас ожидали. Не было смысла расстраиваться по этому поводу, да? Это была целиком и полностью вина Говарда, что он был таким чертовски ужасным отцом, о чем, видимо, знали все. Но было обидно. — Вы все думали, что мне все равно, что он пытался убить моего сына? — Мы знаем, что он ваш друг. — Да, был. Или, по крайней мере, так я думал. Пока он не решил переквалифицироваться в засранца.Теперь он может катиться к черту, мне все равно, — боже, Говард так хотел поговорить с ним, спросить его, каким местом Стив думал. Спросить, как он мог предать их всех. Господи, Пегги было бы противно. И Эрскину, такому уверенному, что выбрал хорошего парня, который бы не злоупотреблял властью, которую ему дали. Он был бы потрясен тем, для чего Стив использовал свои способности. — Вы говорили об этом с Тони? — Да, прошлой ночью. — Что ж, прекрасно. — Я хотел спросить тебя еще кое о чем. О Тони. Беннер сузил глаза. По крайней мере, друзья заботились о его сыне. — О чем именно? — С ним все в порядке? Пятница сказала, он сильно пострадал. Неудивительно. Два чертовых суперсолдата против одного обычного человека? Пусть он был в костюме, но внутри-то плоть и кровь. Ублюдки. — Он поправился, по большей части. Боюсь, я не могу рассказать вам больше. Конфиденциальность и все такое. — Я понимаю, — не то, чтобы Говарду это понравилось. Он имел право знать о здоровье своего сына, не так ли? Даже если Тони больше не был ребенком. — Вы всегда можете напрямую поговорить с Тони. — Да, мы работаем над этим, — произнес Говард, — спасибо, что позаботился о нем. Они вернулись в гостиную. Тони выглядел слегка смущенным и сразу же начал новую тему, скорее всего, чтобы избежать дальнейших нравоучений: — Итак, ребята, время обеда. Пусть это будет командный обед! Верно, Брюс? Пятница, позови всех в пентхаус и закажи нам еды. — Конечно, босс, — возможно, это было фантазией Говарда, но Пятнице было забавно. Мария улыбнулась Тони: — Это звучит чудесно, дорогой. Я хотела бы получше узнать твоих друзей. Поэтому они отправились в квартиру Тони. По пути к ним присоединились Роудс и Вижен. Последний был андроидом и в еде вообще-то не нуждался, но его всякий раз приглашали на такие обеды. Тони объяснил, что тут был важен фактор социализации. Еда была превосходной, и атмосфера, хотя изначально немного натянутая, вскоре стала более комфортной благодаря потрясающим навыкам Марии быть хорошей хозяйкой. Она всегда была хороша в том, чтобы успокоить людей и уладить конфликты, прежде чем они разгорятся (за исключением случаев, когда конфликты включали в себя Говарда и Тони). Разговор шел о легких, не вызывающих споров темах и недавних событиях. Тони рассказал им о работе Фонда Старка (ныне Фонда Марии Старк) за последние 30 лет и о некоторых социально-политических изменениях в мире. Вижен предоставил его видение ситуаций, как нечеловека, которого часто сбивало с толку поведение людей и особенности их взаимодействия. Он не мог, в частности, понять, что такое мемы, и остальным пришлось ему объяснять. Разговор перетек в обсуждение Интернета и его возможностей. Говард нашел это невероятно увлекательным и задал много вопросов, от практического до теоретического. Роудс рассказал им несколько забавных историй об их с Тони учебе в МТИ и не только. Говард малость взгрустнул, что так много пропустил, как в мире, так и в жизни своего сына. Он снова пообещал себе, что не упустит новую возможность. В общем, это был очень приятный день, хотя он и не заставил Говарда забыть об ужасных открытиях, которые он сделал. ***** Они переместились в гостиную, обсуждая важные технологические достижения последних 30 лет, когда Пятница предупредила их, что Хоуп только что прибыла в Башню. — Хорошо. Спасибо, малышка, — сказал Тони. — Ладно, думаю, я должен поговорить с ней и объяснить… — он указал на Говарда и Марию. — Я могу пойти с тобой, — предложил Брюс. — Круто. Вижен и Роудс остались, и они продолжили разговор, хотя Говард немного беспокоился о том, что скажет дочурка Пима. Он понял, что ничего не знает о ней, кроме того, кем были ее родители и того факта, что она пошла по стопам своей матери и стала Осой. Тони и Брюс вернулись через полчаса вместе с Хоуп. Она была одета в деловой костюм, и Говард был поражен, насколько она была похожа на свою мать. — Итак, Хоуп, мои родители, Говард и Мария. Мама, папа, это Хоуп. Мария стояла с улыбкой: — Когда мы видели тебя в последний раз, ты была такой крошечной. И посмотри на себя сейчас. Ты просто копия своей матери, — она подошла к ней и поцеловала в щеку. Хоуп улыбнулась в ответ: — Приятно видеть вас снова, миссис Старк. Хотя, должна признаться, я не помню, чтобы встречала вас раньше. — Ну, тогда тебе было… не знаю… около пяти лет. — Вы хорошо знали мою мать? — в ее голосе была какая-то тоска, которую Говард нашел странной. Разве Хэнк не рассказывал ей о матери? — Не очень хорошо, но мы были знакомыми. Мы часто бывали на одних и тех же мероприятиях. Хоуп снова улыбнулась. Она повернулась к Говарду, и тот встал. Когда-то он считался очаровательным, хотя в последние несколько лет все меньше и меньше (возможно, всему виной была выпивка). Тем не менее, он одарил ее своей лучшей улыбкой. Хэнк, может, и был засранцем, но его дочь была в этом не виновата. К тому же, она нравилась Тони, так что она не могла быть плохой. Он пожал ей руку: — Приятно познакомиться, мисс ван Дайн, — было странно, что она взяла фамилию матери, а не Хэнка. Тони упомянул, что они не ладят, но, черт возьми, это должно быть неприятно, бедняга. Говард мог представить, как ужасно он бы себя чувствовал, если бы он оказался в будущем и обнаружил, что Тони живет под фамилией матери. Мария была замечательной, но… — Просто Хоуп, пожалуйста. — Хоуп, — Говард поколебался, а затем подумал, что не спросить было бы глупо, — как поживает твой отец? Хоуп фыркнула, качая головой: — Я полагаю, в значительной степени он все тот же. Мы не очень много общаемся… Часть Говарда была рада, что он был не единственным дерьмовым отцом, но большая часть жалела Хэнка. За все эти годы он не нашел способа разобраться со своим ребенком? Это было грустно. Хоть Говард и не любил Хэнка, он знал, что тот не был плохим человеком (не более, чем Говард, по крайней мере), просто… ну, засранцем был (Мария бы сказала, что это лицемерно). По правде говоря, у них, вероятно, было больше общего, чем хотелось бы признавать. Может, ему стоило заключить перемирие с этим парнем; в конце концов, их дети теперь работали вместе, и они были слишком стары для этих нелепых обид (не то, чтобы Говард затаил обиду — ну, не сильно). — Было бы интересно поговорить с ним еще раз. — О, уверена, он был бы в восторге, — с сарказмом произнесла она. Говард усмехнулся. Девочка определенно была с характером, как и Джанет. Хорошо, что она пошла в мать. — Присаживайся, дорогая, — сказала Мария. — Тони, дорогой, пойди принеси что-нибудь выпить. Она, должно быть, устала. — О, нет нужды, миссис Старк. — Чепуха, — Мария махнула рукой Тони, которому показалось забавным, что мама приказывает ему. Говард знал, что у других людей их круга были работники для каждой мелочи, но ему никогда не нравилось, что в доме находится слишком много посторонних (не считая Джарвиса, повара для особых случаев и нескольких уборщиков), поэтому все они привыкли многое делать сами. Из того, что мог видеть Говард, Тони был таким же — он еще не заметил ни одного сотрудника. Тони либо делал что-то сам, либо это делали его роботы. Тони вернулся с соком и закусками для всех. — Как прошла встреча с Комитетом, мисс ван Дайн? — спросил Вижен, как только все разобрали еду. — Хорошо. Суд над Россом является хорошим напоминанием о том, что злоупотребление Договором не лучшая идея, поэтому все ведут себя наилучшим образом. Все очень дипломатичны и публично заявляют о презрении к Россу. — Нет ничего лучше, чем ненавидеть общего врага, — произнес Роудс. — Нет ничего лучше, чем чувствовать свое превосходство в сравнении с кем-то ужасным, — возразил Тони. — Кто такой Росс и что он сделал? — спросила Мария. Это была неприятная история, подумал Говард, хотя он не мог сказать, что был удивлен. Он знал немало генералов, и, хотя некоторые из них были довольно честными и принципиальными, некоторые были совершенно ужасными людьми, которые не стеснялись идти по головам для достижения своих целей. Он вспомнил одного такого, который предлагал нанести ядерный удар по Вьетнаму, чтобы «быстро положить конец войне и показать, кто тут босс», — так он сказал. К счастью, все остальные включили здравомыслие и проигнорировали его. — И ты собираешься давать показания против него? Тони кивнул: — Да. Завтра. Звонили из прокуратуры и напомнили. Я с нетерпением этого жду, — он повернулся к Беннеру, — знаешь, как только Росс сядет в тюрьму, возможно, тебе стоит попытаться снова связаться с Бетти*. — Я не уверен, что это хорошая идея. — Может быть не для того, чтобы что-то начинать заново, но… какое-то завершение вам нужно. — Возможно. — Простите, кто такая Бетти? — спросила Хоуп, — если вы не против, что я интересуюсь. Беннер рассказал им ужасную историю о том, как Росс использовал свою собственную дочь в погоне за ним (и Халком). Господи, подумал Говард, по сравнению с этим парнем я еще отец года. Как сказал Тони, нет ничего лучше, чем иметь ужасный пример, чтобы казаться меньшим говнюком. Вскоре Беннер покинул их, извинившись и упомянув срочную работу в лаборатории. Вижен отправился с ним, сославшись на некоторые исследования, которые ему было необходимо провести. Роудс вспомнил о срочных обязательствах. Так что остались лишь Говард, Мария, Тони и Хоуп. — Надеюсь, вы не возражаете, миссис Старк, — сказала Хоуп, — но не могли бы вы рассказать мне о моей матери? — Разве твой отец не говорил тебе о ней? Хоуп покачала головой: — Нет, он никогда не хотел об этом говорить. Пару лет назад я даже не знала, как она на самом деле умерла. — Что ты имеешь в виду, «как она действительно умерла»? Разве это не была авиакатастрофа? — Нет, — произнес Говард. Он вспомнил лицо Хэнка, когда тот вернулся с миссии без Джанет. Как он неподвижно смотрел перед собой. — Я полагаю, вы знаете правду. Он кивнул: — Я не был непосредственно связан с ЩИТом, тогда я в основном работал консультантом и советником по технологиям, но я слышал, что произошло. Сочувствую твоей потере, Джанет была хорошим человеком. — О чем ты говоришь? — спросила Мария, — какое отношение Джанет имеет к ЩИТу? Мария никогда не знала о ЩИТе больше, чем факт его существования. Во-первых, это было конфиденциально, а во-вторых, Говард никогда не хотел впутывать в это свою семью. Как выяснилось, это было не лучшей идеей для Тони и Марии. — Мои родители работали на ЩИТ, — пояснила Хоуп, — хотя про отца я узнала, лишь начав работать в Pym Technologies. Тогда он показал мне свой костюм. Он не упоминал, что мама была частью всего этого. — Костюм? — верно, об этом Мария тоже не знала. — Это одно из изобретений Хэнка, костюм, который может сжимать человека до размера муравья. У Джанет был такой же, с крыльями, они называли ее Оса. Они выполняли задания для ЩИТа, в основном для проникновения и поиска… важных вещей. Одна из миссий закончилась плохо. Джанет не справилась. Хэнк был в ужасном состоянии. Он забрал костюм и ушел. Стал еще большим параноиком, чем уже был. — Это ужасно. И твой отец не сказал тебе? — Нет. У него было не так уж много возможностей, так как большую часть времени я провела в школе-интернате, — Хоуп говорила о школе с такой же горечью, как и Тони, когда он вспоминал об этом несколько дней назад. Говард не мог не вздрогнуть. Хэнк, вероятно, пытался защитить Хоуп, так же, как и сам Говард, — и он никогда ничего не рассказывал Тони о ЩИТе, — но было очевидно, что Хоуп этого не оценила (как и Тони, если на то пошло). Быть родителем было очень тяжело. — Иногда просто трудно говорить о болезненных вещах, — дипломатично сказала Мария. Хоуп вздохнула: — Я знаю, но… она же была моей матерью. И я ничего не знаю о ней. — Я понимаю. Джанет была очень милой, она много говорила о тебе. Очень гордилась тобой… Пока Мария рассказывала Хоуп о матери, Говард думал о вещах, которые были недосказаны. Он должен был приложить больше усилий, чтобы найти общий язык с Тони, даже если это было трудно. Он так ждал, когда Тони вырастет — потому что ужасно обращался с детьми — и в конце концов у него совсем не было времени. А ведь он должен был постараться объяснить свои поступки, даже если Тони не понял бы этого сразу. Он должен был уделить мальчику больше времени, сделать его более приоритетным вместо того, чтобы предполагать, что в следующий раз это компенсируется. Черт, он должен был просто сказать своему сыну, что гордится им вместо того, чтобы предположить, что Тони это знал («как, черт возьми, он должен был узнать, если ты никогда не говорил об этом, Говард?»). Тони подошел к нему и сел рядом: — Ты в порядке, пап? — Да, просто задумался, — о том, насколько сильно облажался. Как же он хотел выпить. — Возможно, стоит прекратить это делать. — Что? — Не похоже, что это счастливые размышления. О, далеко не счастливые. Но они были необходимы. Говард был инженером, он знал, что единственный способ изменить ситуацию — выяснить, где и как все пошло не так. Проблему он обнаружил. Оставалось лишь на практике предпринять шаги для ее решения. Он вздохнул. Машины были куда проще людей… — Папа? — Извините, отвлекся. Я… я хочу, чтобы между нами все было не так паршиво, сынок, но я не уверен, что знаю, как это сделать. — Все в порядке, пап. Думаю, у нас все хорошо, учитывая обстоятельства. Я очень рад, что вы вернулись. — Кстати, есть какие-нибудь теории на этот счет? — О, точно, я тебе не рассказывал. Вообще-то мы кое-что придумали. Инопланетные скипетры, которые могли контролировать разум людей, показались Говарду безумием, но, учитывая, что он сидел там, умерев 30 лет назад, все было возможно. Очевидно, будущее было полно невероятностей. — Мы все еще пытаемся найти того парня, но пока не повезло. Но он объявится, я уверен. Плохие ребята имеют привычку быть надоедливыми и настойчивыми, так что… — И ты не знаешь, почему он напал в первую очередь на тебя? — Кроме того, что я хорошо известная цель? Понятия не имею. Даже не знаю, человек он или безумный пришелец со склонностью к мировому господству. — А как насчет этого Тора? — Говарду было что сказать ублюдку, если он его когда-нибудь увидит. — А что Тор? Он срулил домой, или где он там коротает свои деньки. Говард подумал, что он не очень-то союзник, вспомнив видео Пятницы: — Да что с ним такое? Как он вообще здесь оказался? — А, это долгая история. И я подозреваю, что от нас многое скрыли. Думаю, он не видел необходимости просвещать нас, бедных, глупых и примитивных людишек. Говард заметил горечь в голосе сына, и это только разозлило его. Кто, черт возьми, был этот ублюдок Тор, чтобы думать, что он каким-то образом превосходит людей, Тони? Кто закончил то сражение и всех спас? Да, Тони, так что пусть отвалит. Потом Мария позвала его, попросив подтвердить некоторую информацию для Хоуп, так что он немного отвлекся от разговора с Тони. Он как раз собирался вернуться к этому, когда Пятница заговорила: — Босс, мы обнаружили человека с магическим артефактом. — Черт, где? — Кажется, он сражается с какими-то странно одетыми людьми в Гринвич-Виллидж. — Позови всех. И пусть мэр узнает, что мы собираемся вмешаться. — Готово, Босс. — Пойду оденусь, — сказала Хоуп. — Вообще-то, Хоуп, я бы хотел, чтобы ты осталась здесь и… — он умолк, бросив взгляд на Говарда и Марию. Черт возьми, нет, им не нужна была нянька, спасибо большое. — Нам не нужна защита, Тони, — возразил Говард. — В самом деле? И если этот парень появится здесь, чтобы исправить то, что он натворил, что именно ты сделаешь? Вежливо попросишь его уйти? Неодобрительно на него посмотришь? Он обратился к Хоуп: — Справишься? Она кивнула. Говард посмотрел на Марию, чтобы понять, что она думает об этом. — О ком ты говоришь? Зачем кому-то нападать на нас? Никто даже не знает, что мы здесь. — Нет времени объяснять, мам, прости. Мне нужно идти. Хоуп может ввести вас в курс дела. Пожалуйста, просто останьтесь здесь. Тони быстро обнял каждого из них и поспешно вышел. Хоуп извинилась и отправилась за костюмом Осы: — Я сейчас вернусь, мистер и миссис Старк. — Говард, что происходит? Говард все еще был раздражен. Он всегда ненавидел ждать сложа руки, сидя в стороне. Тем не менее, он понимал, что ничего не может сделать здесь, и не хотел подвергать себя опасности. Он, возможно, был достаточно глуп для этого однажды, но это было, когда он был молод и безрассуден; сейчас ему было 70 лет, вряд ли он мог сравниться с каким-то магическим злодеем. Со вздохом он рассказал Марии теорию Тони о том, как они сюда попали, и об этом таинственном человеке, который мог быть причиной. — Пятница, не могла бы ты показать нам, что происходит? — В данный момент на месте столкновения нет журналистов, мистер Старк. Камер видеонаблюдения недостаточно, чтобы получить четкое представление о ситуации. — Это значит, ты не знаешь? — спросил Говард, начиная беспокоиться. — Это значит, что я не могу показать вам. Я присутствую в костюме с Боссом, так что, конечно, я знаю, что происходит, — она сказала это почти оскорбленно, и это заставило Говарда немного успокоиться. Надо же, гордый искусственный интеллект. — Так ты можешь сказать нам, даже если не можешь показать? — спросила Мария. — Нет, пусть сосредоточится на помощи Тони, — возразил Говард. — Я вполне способна делать это одновременно, — ответила Пятница тем же оскорбленным тоном. — Мои возможности обработки информации превосходны. «Странно, что у нее ирландский акцент», — подумал Говард. Раньше он этого не замечал — были другие вещи на уме. Теперь, однако, он не был уверен, что хочет слишком много думать о том, как Тони сражается с каким-то волшебником. Он все еще видел тех инопланетных существ из видео, которое показывала ему Пятница. Черт, это, должно быть, ужасно. Может ли этот парень, кем бы он ни был, иметь какое-то отношение к пришельцам? Хоуп вернулась, и Говард отвлекся, рассматривая костюм и задавая вопросы, даже если она уклонялась от большинства из них. — Пятница, есть новости? — спросила Мария через несколько минут. — Люди, которые сражались против волшебника, похоже, на нашей стороне. Один из них, кажется, Доктор Стрэндж. Пока неясно, какова цель объекта. — Кто такой Доктор Стрэндж? Ответила Хоуп: — Бывший нейрохирург. Попал в аварию, которая фактически поставила крест на его карьере, и, видимо, изучил магию, ища исцеления. Я встречалась с ним недавно. Он отклонил наше предложение присоединиться к Мстителям. — Люди могут колдовать? — Говард думал, что это инопланетная фишка. — Кажется, да. Я не очень много об этом знаю, да и Стрэндж дозирует информацию. Мы бы хотели поговорить с ним снова, наладить сотрудничество, даже если он предпочитает действовать в одиночку. — Мисс ван Дайн, — вдруг произнесла Пятница испуганным голосом, — я потеряла связь с Боссом. Проклятье.